Пэй Цзюнь развернулся, с силой прикусил губу и холодно усмехнулся.
Перед глазами Цзян Чэнъяо всё поплыло — кулак Пэй Цзюня врезался ему прямо в лицо.
Тело неконтролируемо рухнуло на землю. Не успел Цзян Чэнъяо прийти в себя, как на него посыпались удары — тяжёлые, болезненные, словно град.
— Пэй Цзюнь, мы же друзья, к чему всё это?
Пэй Цзюнь вскинул брови и усмехнулся:
— Цзян Чэнъяо, ты правда считаешь, что мы так близки? Я ещё не пришел к тебе сводить счёты, а ты сам напросился? В тот день это ты воспользовался суматохой и вытащил мою банковскую карту, верно? Эти деньги я заработал своим трудом, к тебе они не имеют ни малейшего отношения! А ребра мне сломал — тоже ты? Ну ты даешь, герой!
Пэй Цзюнь снова замахнулся, отыгрываясь за те удары ногами.
— Ублюдок! Из-за тебя я месяц провалялся!
— Хозяин, соблюдай меру. Если он заявит в полицию, тебя арестуют.
Пэй Цзюнь опустил кулак и бросил на него ледяной взгляд:
— Больше не смей таскаться за мной! Раз у тебя столько свободного времени, почему бы не пойти в папарацци?
Цзян Чэнъяо внезапно вскочил с земли и бросился на него.
— Пэй Цзюнь, мы ведь одного поля ягоды, чего ты строишь из себя святошу?!
Пэй Цзюня сбили с ног, он дважды перекатился по асфальту, уходя от ударов Цзян Чэнъяо.
— Это кто тут одного поля с тобой?!
— А-а-а!
Цзян Чэнъяо со всей силы ударил кулаком по бетонному покрытию и взвыл от боли.
Пэй Цзюнь пнул его в сторону, неторопливо поднялся и отряхнул одежду.
— Это раньше, когда вас было много, ты мог меня одолеть. Теперь даже не мечтай.
Пэй Цзюнь размял ноющие руки и неспешно побрел прочь.
Цзян Чэнъяо лежал на земле, яростно сверля взглядом его удаляющуюся спину.
***
На одежде осел слой пыли, на лице содрана кожа. Хотя царапины были пустяковыми, Пэй Цзюнь, глядя на себя в зеркало, не мог сдержать досады. В тот день, когда его избивала толпа, он умудрился защитить лицо и не получил ни единой царапины. А сегодня из-за одного толчка Цзян Чэнъяо — и вот, расцарапал физиономию.
Проклятье, надо было еще раз его отделать.
Приведя себя в порядок в школьном туалете, Пэй Цзюнь наконец направился домой.
Вернулся он только в половине девятого.
С пакетами, полными овощей и фруктов, он с чувством вины открыл дверь. Едва переступив порог, он увидел Гу Сяньчжи, сидящего на диване.
— Прости, я задержался. Ты ужинал?
— Ужинал, — Гу Сяньчжи обнял подушку и встал с дивана.
— Ты меня ждал?
Гу Сяньчжи замер на пути в свою комнату и спокойно ответил:
— Нет.
Пэй Цзюнь промолчал и принялся методично раскладывать продукты в холодильник. Заглянув на кухню, он обнаружил на плите еду — она была тёплой, еще не успела остыть. И блюда были именно те, что он любил.
Пэй Цзюнь замер, а поев, тщательно вымыл посуду. Затем он вымыл немного винограда и клубники и тихо постучал в дверь Гу Сяньчжи.
— Тук-тук-тук.
— Меня нет.
— Я помыл фрукты, будешь?
— Не хочу.
Дверь была не заперта, и Пэй Цзюнь просто толкнул её.
Гу Сяньчжи мрачно уставился на него:
— Ты по-русски не понимаешь?
— С чего бы? Я просто хочу, чтобы ты поел фруктов.
Пэй Цзюнь поставил тарелку на прикроватную тумбочку и ослепительно улыбнулся:
— Я хочу тебя поцеловать.
— Проваливай.
Пэй Цзюнь послушно провалил.
Приняв душ, он перевел Гу Сяньчжи сто юаней.
С момента перерождения прошло шестьдесят семь дней. Огромные долги уменьшились лишь на шесть с лишним тысяч. Сейчас у него скопилось сто тысяч, и он понятия не имел, как выплатить остальное за три года.
Пэй Цзюнь решил не забивать себе голову и двигаться шаг за шагом. Он закрыл глаза и провалился в сон.
Завтра понедельник, нужно успеть на первую пару.
Приготовив завтрак, Пэй Цзюнь ушел в семь утра. Утром — занятия, в обед — подработка в столовой, после обеда — доставка посылок. Вечером, если было свободно, он бежал в клуб.
Он уходил засветло и возвращался затемно. Несмотря на то что они жили вместе, Гу Сяньчжи почти не видел его. Если бы не завтраки, которые Пэй Цзюнь готовил каждое утро, он бы решил, что тот вообще не ночует дома.
Это что, называется ухаживание?
Ради Пэй Цзюня он каждый день после пар сидел дома, отклонял все приглашения погулять, боясь разминуться с ним. Чжао Цянь даже называл его безнадежным влюбленным дураком! И что в итоге? Он не видел Пэй Цзюня целую неделю!
Гу Сяньчжи сжал в руках мягкую игрушку и в сердцах ударил её пару раз.
Вдруг зазвонил телефон. Это был Чжао Цянь. Гу Сяньчжи разочарованно ответил:
— Я никуда не пойду.
— Гу Сяньчжи, ты, одержимый идиот, как ты следишь за своим парнем? Почему он до сих пор работает в клубе?! А?!
— Где Пэй Цзюнь?
— В том самом клубе, куда нас водил Ци Сянь. Ладно, неважно, разбирайся сам, приезжай сюда!
Пэй Цзюнь, твою мать! Говорит, что любит, ухаживает, а сам таскается работать в такие дыры!
Гу Сяньчжи, не переодеваясь из пижамы, помчался в клуб. Видимо, Чжао Цянь предупредил охрану, поэтому менеджер встретил его у входа с заискивающей улыбкой.
Гу Сяньчжи сжал кулаки:
— В каком кабинете Пэй Цзюнь?
Когда он увидел, как лысый мужик с пивным животом гладит Пэй Цзюня по руке, а тот даже не сопротивляется, сдерживаемое неделями напряжение взорвалось.
Гу Сяньчжи потерял контроль, в его карих глазах полыхал огонь. Он не понимал, о чем думает Пэй Цзюнь, да и сам не осознавал, что творит.
Когда к нему вернулось сознание, человек под его ногами уже лишился передних зубов, а его рука была сломана.
— Сяньчжи.
— Сяньчжи.
— Сяньчжи…
Пэй Цзюнь крепко обнял его за талию, зовя снова и снова.
— Сяньчжи, успокойся.
Менеджер, опасаясь гнева молодого господина Гу, не стал жалеть о разбитых напитках и покорно выпроводил остальных гостей из кабинета.
Когда все ушли, Пэй Цзюнь прижался к плечу Гу Сяньчжи и успокаивающе поцеловал его в губы.
Гу Сяньчжи оттолкнул его и сквозь зубы процедил:
— Почему ты снова пришел сюда зарабатывать?
— Раз тебе не нравится, больше не приду, — Пэй Цзюнь отнесся к этому равнодушно. Ему было всё равно. Раз Гу Сяньчжи против, значит, так тому и быть.
— Ты делаешь это специально? Пользуешься тем, что я тебя люблю, и специально меня злишь? — у Гу Сяньчжи покраснели глаза. Он рванул тонкую ткань одежды Пэй Цзюня и в ярости впился в него зубами.
Пэй Цзюнь тут же прижал его голову к себе.
— М-м… ты куда кусаешь!
Гу Сяньчжи поднял взгляд, сердито сверля Пэй Цзюня глазами.
Тот ущипнул его за щеку:
— Ну чего ты такой вспыльчивый?
На самом деле, Пэй Цзюнь и не собирался работать там долго, просто он еще не отработал месяц, чтобы получить те десять тысяч. С начала семестра он постоянно отпрашивался. Да и чаевые в последние дни шли туго — всё те же богачи, которые уже потеряли к нему интерес. Если не позволять им лишнего, денег не заработаешь, а это была не та работа, которой стоило дорожить. На телесные сделки он бы точно не пошел.
Гу Сяньчжи ни на шаг не отходил от Пэй Цзюня, дождался у раздевалки, пока тот переоденется, и, крепко сжимая его руку — боясь, что тот снова сбежит на какую-нибудь сомнительную работу, — повел его домой.
Вернувшись, Пэй Цзюнь молча взял клавиатуру и послушно опустился на неё коленями. Он редко утруждал себя объяснениями, поэтому сейчас, опустив глаза, покорно принимал допрос.
Гу Сяньчжи закинул длинные ноги на журнальный столик, его поза была небрежной и свободной, но не выглядела вульгарно. Он долго смотрел на макушку Пэй Цзюня, прежде чем заговорить:
— Сколько дней ты там проработал?
Пэй Цзюнь пересчитал по пальцам: если сложить все дни, выходило совсем немного.
— Тринадцать дней.
— Больше ни ногой в это проклятое место.
— Хорошо.
Пэй Цзюнь согласился так быстро, что Гу Сяньчжи счел нужным оправдаться:
— Я не лезу в твои дела просто так, но раз ты сказал, что будешь ухаживать за мной, то не смей шататься по таким грязным местам.
Хотя в этих словах не было логики, Пэй Цзюнь серьезно кивнул.
Гу Сяньчжи довольно вскинул подбородок:
— Вставай, садись рядом.
Пэй Цзюнь послушно поднялся.
http://bllate.org/book/23513/2537779
Готово:
