Вспоминая вчерашний многочасовой разговор в кабинете директора, Янь Сяочэн поправил очки и, окинув взглядом учеников, заговорил строгим тоном:
— В этот раз я предложил директору ввести денежные вознаграждения для тройки лидеров по итогам экзамена, помимо обычных грамот и канцелярских принадлежностей.
— За первое место — пятьсот юаней, за второе — триста, за третье — сто. А тем, кто поднимет свой рейтинг более чем на десять позиций, полагается премия в пятьдесят юаней.
По классу пронесся дружный вздох изумления. В этой бедной горной деревушке у многих детей даже карманных денег не было, что уж говорить о накоплениях. Семья Шэнь Ююй и вовсе редко видела мясо на столе.
Лишь в последнее время условия стали чуть лучше: если раньше приходилось довольствоваться жидкой рисовой кашей с бататом, то теперь иногда удавалось поесть яиц, а порой и мяса. Семь или восемь лет назад, когда учился его двоюродный брат, они питались почти одним лишь бататом и пустой кашей. Брат до того наелся этой едой, что в прошлой жизни, повзрослев, предпочитал голодать, но не притрагиваться к батату или рисовой каше.
Даже небольшая сумма могла заставить отличников с первой парты грызть гранит науки с удвоенным рвением. Что же касается остальных, то если у них нет желания учиться, никакие награды не помогут.
Янь Сяочэн, глядя на приободрившихся учеников, почувствовал прилив оптимизма. Когда он уезжал из Педагогического университета провинции Сычуань и прощался с однокурсниками, он был полон уверенности:
— С качеством образования нашего университета добиться высоких результатов в сельской школе — проще простого, не так ли?
Реальность оказалась куда суровее. Проработав всего полгода, Янь Сяочэн осознал всю глубину проблемы: дело было не в том, что детей невозможно научить, а в том, что они просто не хотели учиться. Ни индивидуальные визиты по домам, ни бесконечные упражнения, на которые он тратил собственные деньги, не приносили плодов. Ученики оставались глухи к любым методам.
Размышляя об этом, Янь Сяочэн перевел взгляд на единственную надежду класса — Линь Мувань. Пусть ее успеваемость и не дотягивала до уровня городских отличников, но в ней горело упорство, которое гарантировало, что она не опустится ниже определенной планки. Если удастся выпустить хотя бы одного-двух сильных учеников, это можно будет считать успехом, иначе придется возвращаться к идее о поступлении в аспирантуру.
Янь Сяочэн прочистил горло и объявил:
— Всем оставить книги на местах, вынести парты на школьный двор. Экзамен проведем там.
Шэнь Ююй смотрела на происходящее, словно на кадры из воспоминаний. Класс в школе Юнъань был слишком тесным, и как ни рассаживай детей, стоило кому-то с задних рядов чуть вытянуть шею, как он тут же видел ответы соседа. Чтобы исключить списывание, учителя каждый раз проводили большие экзамены на свежем воздухе.
Единственным отличием от прошлого было то, что Шэнь Сусу, сидевшая на втором ряду слева, с мольбой смотрела на нее. В прошлой жизни Шэнь Ююй в одиночку тащила свою парту, а теперь у нее была помощница. Впрочем, нести все же легче, чем волочить.
Взглянув на жалкий вид Шэнь Сусу, Шэнь Ююй отбросила в сторону мысли о недавнем инциденте и неспешно подошла к ней. Она легко подхватила край парты одной рукой и играючи подняла ее. Рукав школьной формы чуть сдвинулся, обнажив тонкое, бледное запястье. В лучах зимнего солнца рука девушки казалась невероятно хрупкой, словно могла переломиться от любого усилия.
Когда Шэнь Ююй взвалила парту на плечо, оставшиеся в классе ученики, и мальчики, и девочки, застыли, разинув рты. Мальчишки еще могли понять: крепкие ребята, если постараются, способны поднять пустую парту двумя руками. Но девочки были в шоке. Та, что всегда казалась болезненной и слабой, оказалась такой сильной?
Несколько учениц, волочивших свои парты у выхода, с раздражением покосились на Шэнь Ююй, вокруг которой собрались все взгляды.
— И что толку от ее силы? Оценки-то все равно на дне, — прошептала одна из них.
Маленькая Шэнь Сусу во все глаза смотрела на свою спасительницу. Ее большие персиковые глаза светились изумлением, а затем в них промелькнула гордость: Хе-хе, это моя лучшая подруга!
Шэнь Ююй не обращала внимания на окружающих. Она знала, что эти люди никогда не станут ей близки, ведь как минимум половина из них даже не поступит в старшую школу. В этой школе единственным человеком, достойным ее заботы, была эта маленькая деревенская девчонка, Шэнь Сусу.
Заметив, что та до сих пор стоит столбом, Шэнь Ююй нахмурилась, в ее голосе проскользнули нотки досады:
— Чего застыла? Бери тетрадь, ручку и иди за мной!
— Да-да-да!
Шэнь Сусу вздрогнула от резкого тона, поспешно схватила свои принадлежности и бросилась следом. Первый класс находился на первом этаже, поэтому путь был коротким: выйти из дверей, преодолеть три ступеньки — и вот он, школьный двор.
На дворе уже вовсю кипела работа: с десяток учеников волокли деревянные парты, и по бетонному покрытию раздавался резкий, неприятный скрежет.
На втором этаже учебного корпуса стоял высокий, худощавый мужчина с загорелой кожей. Его лицо, всегда выражавшее строгость, и строгий костюм с галстуком выдавали в нем человека, только что вернувшегося с важного совещания. Слева от него стоял невысокий, седовласый старик с лысиной — Цзян Цзиньсун, учитель истории и классный руководитель первого класса, который уже готовился к выходу на пенсию. Справа — молодой учитель английского Янь Сяочэн в очках в черной оправе, чье лицо еще хранило следы недавней студенческой юности.
Мужчина посередине наблюдал за учениками и вскоре заметил Шэнь Ююй, несущую парту на плече. Одной рукой! Он знал эти парты — каждая семья мастерила их сама из цельного дерева, весили они не меньше десяти-пятнадцати килограммов. Для взрослого это пустяк, но для ребенка, который не всегда доедает, такая сила была чем-то из ряда вон выходящим.
Он тихо вздохнул: Жаль.
Хуан Юнъянь слегка покачал головой. У школы в Юнъань не было условий для подготовки спортсменов, а ведь из этой девочки мог бы выйти отличный метатель копья или ядра. Но, увы, спортивные достижения не учитывались в рейтингах ни для него, ни для учителей-предметников.
Хуан Юнъянь отвел взгляд от детей и повернулся к Янь Сяочэну:
— Учитель Янь, мой срок подходит к концу, через два года меня переведут в другой округ. В эти два года, пока вы здесь, в школе Юнъань, делайте все, что пойдет на пользу детям. Пусть бюджет школы невелик, но я готов лишний раз съездить в уезд и выбить для них финансирование.
Он ободряюще похлопал Янь Сяочэна по плечу. Тот внутренне напрягся: в этих словах скрывался огромный подтекст, касающийся его собственного будущего. Во-первых, если директор уйдет, новый руководитель может оказаться не таким сговорчивым, и тогда Янь Сяочэну придется отказаться от своих методов и вернуться к старым, проверенным временем, но неэффективным способам обучения.
http://bllate.org/book/23492/2531518
Готово:
