Машина уже уехала, однако направилась вовсе не к дому Лан Цзэ. На полпути Лан Цзэ принял звонок, и из трубки донесся плач девушки.
Лан Цзэ успокоил ее несколькими словами, повесил трубку, тут же выкрутил руль и развернулся в другую сторону.
Больница.
Лин Сю молчал даже тогда, когда они подошли к входу. Он не стал спрашивать Лан Цзэ, кто звонил, и не стал интересоваться, почему они приехали в больницу. Он подсознательно полагался на Лан Цзэ и доверял ему, но у него не было никаких оснований расспрашивать, ведь они были лишь незнакомцами, которые за все время виделись всего трижды, и даже имена свои узнали случайно, а не в ходе официального знакомства.
При входе в приемный покой мир вокруг словно изменился.
Каждый спешащий мимо человек казался окутанным дымкой, в ушах стоял искаженный, холодный и механический звон приборов вперемешку с непрекращающейся руганью врачей и пациентов. Внезапно в голове вспыхнула резкая боль, в самом глубоком уголке мозга словно закрутилась хаотично воткнутая игла, а в висках запульсировало.
Из-за невыносимой боли его лицо мгновенно побледнело, лоб покрылся мелким холодным потом, и он услышал собственное тяжелое, хриплое дыхание. В глазах поплыло, он не видел шедшего впереди Лан Цзэ — перед глазами все заволокло туманом. Ему захотелось протянуть руку и схватить кого-нибудь, но взмахнув рукой, он ударился лишь о холодную стену.
Внезапно шум стих, и голова болеть перестала. В помрачнешем сознании кто-то поддержал его за плечи, и жаркое тепло чужих ладоней вернуло его в реальный мир.
— Ты как? Плохо? Лицо такое бледное!
Оказалось, Лан Цзэ заметил, что тот отстал, и вернулся за ним.
Хух...
Лин Сю глубоко выдохнул, на его мертвенно-бледном лице не осталось ни кровинки. Через силу он выдавил из себя улыбку — и зрелище это было поисково жуткое.
— Братец, я в порядке, просто голова только что сильно заболела, теперь уже прошло.
— Ты уверен? Выглядишь ты неважно, не нужно геройствовать.
— Угу, все хорошо.
Лан Цзэ наполовину верил, наполовину нет. Он крепко взял Лин Сю за запястье и двинулся вперед:
— Если станет плохо — говори, мы все равно в больнице, здесь так проще.
— Понял.
Они дошли до зоны размещения пациентов и увидели машущую им женщину.
Его девушка? — подумал Лин Сю. Наверное, да. Разве мог такой красавчик оставаться одиноким?
Женщина выглядела потрясающе: черные волосы рассыпались по плечам мягкими, гладкими прядями. На ней было белое кружевное платье, и рядом с Лан Цзэ, одетым в черное палто, они смотрелись гармонично.
Лин Сю опустил голову, чувствуя себя немного растерянно. Зачем он вообще увязался за Лан Цзэ в больницу? Наверное, потому что испугался идти домой в одиночку.
Какой же он ничтожный.
Мысленно он презирал себя.
— Сиси, что случилось?
Возле самого уха раздался диалог мужчины и женщины. Лин Сю не поднимал головы: он знал, кому принадлежат голоса, но смотреть на них не хотел.
— Чэн Синь упала с лестницы, разбила коленки, а еще рассекла лоб. Я увидела кровь и испугалась!
— Как она?
— Перепугалась. Как только ей обработали раны, она уснула. Женщина заложила выбившуюся прядь волос за ухо. — К тому же я выскочила так спешно, что забыла кошелек. Денег заплатить за процедуры нет, вот и пришлось звать тебя. Братец～ сходи оплати счета.
Братец? Лин Сю резко поднял голову и увидел озорную улыбку на лице женщины, от которой у него на мгновение помутилось в глазах. Из-за душевного расстройства и головной боли он раньше и не замечал, насколько они с Лан Цзэ похожи внешне.
На соседней больничной койке лежала еще одна девушка: голова обмотана бинтом, лицо спокойное, а губы казались бледными от пережитого страха и потери крови.
Макияж боевых потерь, и эта девушка тоже хорошенькая.
Лин Сю перевел взгляд на мужчину. Тот засунул руки в карманы и молча слушал дальнейшую болтовню сестры.
— К тому же травма несерьезная, нельзя здесь зря занимать койку. Врач сказал, что раз все в порядке, можно уходить и долечиваться дома. А я одна не смогу ее поднять, так что ты отвезешь ее домой, ладно, братец?
— Ну ты и мастер подкидывать мне заботы.
Лан Цзэ щелкнул сестру по лбу, заставив ее охнуть от боли.
— Ладно, я пойду платить, а ты одевай ее, собирай вещи, и как только расплатимся — сразу уходим.
— Хорошо, — отозвалась Лан Си и, пока Лан Цзэ разворачивался, выставила на обзор стоявшего за ним Лин Сю. — Ой, а это кто? Братец, твой друг? Какой симпатичный!
Лан Цзэ протянул руку и закрыл сестре обзор:
— Не страдай ерундой.
Уходя, он мимоходом прихватил с собой растерянного Лин Сю.
У кассы Лан Цзэ положил сдачу в кошелек и отвел Лин Сю на улицу покурить.
— Прости, сегодня обещанное не получится выполнить.
Лин Сю покачал головой и улыбнулся:
— Ничего страшного. Моя просьба и так была неловкой, сейчас подумаю — и правда не стоило просить, это я тебя только побеспокоил.
Лан Цзэ ничего не ответил, молча докуривая сигарету, пока окурок не полетел в урну, а табачный запах окончательно не выветрился.
— Дай телефон.
— А?
Лан Цзэ взял телефон Лин Сю — тот хоть и удивился, но протянул аппарат без колебаний, — и ввел серию цифр.
— Это мой номер, будут вопросы — звони.
Лан Цзэ запахнул пальто.
— Уже за одиннадцать. Пока развожу их обеих, неизвестно сколько времени пройдет, слишком поздно. Тебе завтра еще на работу, иди домой.
Раз зашел разговор об этом, нужно было уходить.
Лин Сю помахал Лан Цзэ на прощание:
— Я тогда пойду, братец.
Возвращаться в тот безжизненный дом, где его никто не ждет.
Когда Лан Цзэ вернулся, обе девушки уже собрались. Лан Си поддерживала Дун Сяоюнь, перекинув сумку через плечо, и с улыбкой произвела:
— Братец, погнали.
Стоявшая рядом Чэн Синь, завидев Лан Цзэ, стыдливо опустила голову, и ее бледные щеки залил румянец. Да, она любила Лан Цзэ, тайком была влюблена в него уже много лет.
— Пошли, отвезу вас.
— А тот красавчик?
— Домой ушел.
— И как его зовут?
— Заткнись, какая же ты шумная.
Когда Лин Сю добрался до дома, было уже полвторого ночи. Его клонило в сон, и он ужасно хотел есть. Событий за этот вечер накопилось слишком много, поэтому он рухнул прямо на диван, притянул лежавший рядом тонкий плед и плотно укутался в него. Спать не хотелось — стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором возникали те странные люди, а стоило открыть — в комнате царила кромешная тьма и мертвая тишина.
Он моргнул, и одинокая слеза упала на диванную подушку. Он заплакал.
Приемные родители, когда бросили его, не вызывали в нем столько боли.
Случись что — и поговорить не с кем. Как же было бы здорово, если бы он не был сиротой.
Он закрыл глаза, завернувшись в плед еще плотнее, словно его кто-то обнимал — тепло-тепло.
http://bllate.org/book/23469/2529814
Готово:
