Чжао Дифэй не мог сдержать горькой усмешки. Надо же было дойти до упоминания самого главнокомандующего! Впрочем, к Дун Цигуну и его людям Чжао Дифэй не питал ни малейшей симпатии. Ни для кого не секрет, как эти люди попали в Третью армию — они явились сюда лишь для того, чтобы перетянуть власть на себя. Такова была воля инспектора Чэня! Похоже, Мао Фэнчжи действовал в строгом соответствии с указаниями главнокомандующего. Вот почему адъютант без видимой причины примчался с приказом о повышении! Теперь всё встало на свои места.
Чжао Дифэй повернулся к Ло Цзяню:
— Господин адъютант, что прикажете делать?
Ло Цзянь в ярости воскликнул:
— Как это понимать?! Открытая клевета, это же подрыв боевого духа! — Он перевел взгляд на Чжао Дифэя: — Это люди из твоего третьего полка, тебе и решать! Я доложу обо всем главнокомандующему. Не думал, что в наших рядах водятся такие типы, да еще и ведут себя настолько нагло! Мне интересно, это войско принадлежит главнокомандующему или каким-то проходимцам? Просто возмутительно! Если бы не действия командира взвода Мао, чем бы все закончилось?
Гнев на лице Ло Цзяня был неподдельным, но в глубине души он ликовал. Кто же не знал, что Дун Цигун — человек Чжэн Пина, а Чжэн Пин — ставленник инспектора Чэня? Ха-ха, похоже, у главнокомандующего действительно наметанный глаз!
Мао Фэнчжи в этот момент уже не был таким острым на язык, как при разговоре с Дун Цигуном. Он с самым обиженным видом произнес:
— Господин офицер, вы уж доложите главнокомандующему, пусть он рассудит нас! Все мы, братья, пришли сюда ради него! Верно, братцы?
Солдаты первого взвода тут же отозвались:
— Так точно! Верно!
Лю Чунь первым подал голос:
— Мы все люди главнокомандующего, но кое-кому мы как бельмо на глазу, не могут они нас терпеть. У этих людей гнилое нутро, они двуличны. Если таких не карать со всей строгостью, как нам дальше жить?
Когда это Лю Чунь успел набраться такого красноречия? Да еще и выражаться столь культурно? Это было просто невероятно! Все, кто хорошо знал Лю Чуня, были в шоке.
Однако некоторые сразу посмотрели на Мао Фэнчжи. Все они понимали, что эти слова, скорее всего, продиктованы именно им — только у него был такой уровень подготовки.
У солдат второго взвода на душе было неспокойно. Их командир взвода не пришел, так как страдал от расстройства желудка, поэтому Дун Цигун, командир второй роты, лично привел их сюда, не подозревая, чем все обернется.
Лицо Дун Цигуна стало мертвенно-бледным. Он взревел:
— Мао Фэнчжи, не смей возводить на меня напраслину! Я не двуличен, я предан главнокомандующему всей душой!
Он сам не верил своим словам, но понимал, что сейчас обязан твердить именно это — только так можно было спасти свою шкуру. В то же время он надеялся на помощь командира батальона и полка, умоляя их мысленно поскорее явиться.
Но жестокая реальность твердила, что все это лишь мечты. Никто не приходил, и Дун Цигун, лишившись всякой опоры, мгновенно сник.
Чжао Дифэй размышлял целых три минуты. За это время он все обдумал. Выбор стороны был неизбежен — рано или поздно, но определяться придется. Сейчас самое время.
Чжао Дифэй тоже хотел продвинуться по службе — кто же этого не хочет? Сейчас он всего лишь начальник штаба, а если стать командиром полка, возможностей будет куда больше.
Чжао Дифэй холодно произнес:
— Раз это дело третьего полка, я не могу оставаться в стороне. Я обязан дать ответ главнокомандующему. Факты налицо, вина Дун Цигуна неоспорима. Эй, увести его и расстрелять! Приговор привести в исполнение немедленно!
Хотя Дун Цигун понимал, что находится в опасности, услышав этот приказ, он закричал:
— Нет, нельзя так! Я ведь тоже служил главнокомандующему, я не могу умереть, не могу!
Он посмотрел на Мао Фэнчжи и, забыв о своем достоинстве командира роты, взмолился:
— Мао Фэнчжи, брат Фэнчжи! Я был слеп, не признал в тебе человека! Прошу, помилуй! Я готов уступить тебе место ротного, буду служить рядовым, спаси меня! Я больше не буду, клянусь!
Хуан Миньян подошел ближе и прошептал Мао Фэнчжи:
— Командир взвода, у Дун Цигуна дома старая мать, живет небогато, может, пощадим его?
Мао Фэнчжи бросил на Хуан Миньяна короткий взгляд. Тот был мимолетным, но в глазах Мао Фэнчжи Хуан Миньян прочел такой гнев, что его пробрала дрожь. Он тут же опустил голову и отступил, не смея продолжать. Хуан Миньян понял, что крупно облажался и наверняка оставил о себе плохое впечатление.
Мао Фэнчжи сухо произнес:
— Воинская дисциплина должна быть строгой, только тогда армия будет непобедимой! Только такая армия достойна главнокомандующего!
В этот момент солдаты первого взвода уже скрутили Дун Цигуна, двое бойцов потащили его прочь. Вскоре крики Дун Цигуна оборвались двумя выстрелами.
Толпа содрогнулась от решительности Мао Фэнчжи, а Ло Цзянь и Чжао Дифэй в душе стали ценить его еще выше. Если не проявлять такой твердости, как удержаться в армии?
Чжао Дифэй понимал: если сегодня он не решит вопрос как следует, самому ему несдобровать.
Ло Цзянь наконец произнес:
— Хорошо, теперь перейдем к делу.
Он принял серьезный вид и обратился к Мао Фэнчжи:
— Командир взвода Мао Фэнчжи, слушай приказ!
Мао Фэнчжи тут же вытянулся во фрунт:
— Слушаю! Прошу отдать приказ!
Ло Цзянь вытащил грамоту о назначении. Зачитав ее, он улыбнулся:
— Отныне ты командир саперной роты третьего полка. Надеюсь, ты будешь трудиться так же усердно, как и прежде, не разочаруешь главнокомандующего и не уронишь его честь! Призываю тебя быть сдержанным и совершить новые подвиги!
Мао Фэнчжи отдал честь и твердо ответил:
— Готов служить главнокомандующему, готов отдать жизнь за него, не задумываясь! Я сделаю все, чтобы оправдать его доверие!
Ло Цзянь довольно улыбнулся:
— Отлично, отлично, продолжай в том же духе! — Затем он повернулся к Чжао Дифэю: — Начальник штаба Чжао, пойдемте со мной к главнокомандующему.
Мао Фэнчжи промолчал. Он знал, что сейчас есть вещи, в которые ему лучше не вмешиваться: в конечном счете, у него еще недостаточно влияния. Но он мог подготовиться — удача улыбается лишь тем, кто готов.
Мао Фэнчжи действовал решительно. Первым делом он занялся объединением второго взвода. Теперь, будучи командиром роты, он сам распоряжался личным составом и хотел по возможности поглотить всю вторую роту.
Меньше чем за час подразделение было сформировано. Лю Чунь стал командиром второго взвода, Хуан Миньян — первого, а Цзя Чэн возглавил третий взвод, состоявший из захваченных бродяг и местных жителей — самый сложный и многочисленный взвод. В конечном счете, Мао Фэнчжи больше всего ценил Цзя Чэна и возлагал на него самые большие надежды.
Людей было мало, офицеров не хватало, приходилось обходиться тем, что есть. Мао Фэнчжи объявил перед строем:
— Третий взвод второй роты еще не влился в наши ряды, теперь наша задача — включить их в свой состав. Есть уверенность, братцы?
— Есть! — прогремел ответ солдат.
Мао Фэнчжи кивнул:
— Первый и второй взводы остаются на месте, перейти в состояние боевой готовности. Заметите подозрительных — немедленно брать, если нападут — бейте без жалости!
Затем он повернулся к Цзя Чэну:
— Третий взвод, за мной! Идем в первый!
Цзя Чэн без малейших колебаний ответил:
— Есть!
Лю Чунь и Хуан Миньян были ошеломлены. Как же так? Все знали, что представляет собой третий взвод! Идти туда, где обстановка неясна — это огромный риск. Все понимали, что уже выбрали сторону, и если с Мао Фэнчжи что-то случится, им конец. Они уже хотели что-то сказать, но Мао Фэнчжи уверенно произнес:
— Не о чем беспокоиться. Солдаты третьего взвода — мои люди, я верю в них! Они тоже мои солдаты, мои братья.
Надо сказать, эти слова Мао Фэнчжи произвели впечатление. Солдаты из местных жителей были тронуты, даже те чужаки, что подстрекали их к нападению на армию, заметно смутились.
Не так уж много людей способны на то, на что способен Мао Фэнчжи. Чужаки не могли не признать его авторитет. У них в руках было оружие, но они не знали, что делать дальше.
Мао Фэнчжи видел все эти перемены, но промолчал. Он лишь бросил Цзя Чэну:
— Выступаем!
Отряд двинулся в путь. Вскоре Мао Фэнчжи поравнялся с мужчиной лет сорока с густой бородой.
Мао Фэнчжи негромко сказал:
— Мне неважно, кем ты был раньше, но теперь ты — мой человек, мой солдат. Каждое твое слово и поступок теперь олицетворяют меня. Я не боюсь, что ты выстрелишь в спину. Революция делается не так. Что такое революция? Чью жизнь она меняет? Посмотри вокруг! Сколько лет прошло со времен Синьхайской революции, а как живут люди? Ты об этом не задумывался? Почему полевых командиров становится все больше, почему их никак не истребить? Губернаторы? Ха-ха, почему бэйянские милитаристы считаются законным правительством, а южное правительство — незаконным? Почему мир их не признает? Не строй иллюзий. Люди живут в этом мире, чтобы жить лучше. Ни ты, ни те, кто стоит за тобой, не представляете интересы народа! Если не можешь понять — просто следуй за мной.
Мао Фэнчжи умолк и зашагал дальше. Мужчина погрузился в раздумья. Когда они подошли к расположению третьего взвода, он наконец произнес:
— Раз ты спас мне жизнь, я пойду за тобой. Но если окажется, что ты такой же, как остальные, — не обессудь!
В конце декабря одиннадцатого года Китайской Республики, когда в провинциях Гуандун и Гуанси начались ожесточенные столкновения, Мао Фэнчжи из третьего полка третьей дивизии Третьей армии внезапно разоружил третий взвод второй роты и захватил штаб роты. Вся вторая рота была включена в состав подразделения Мао Фэнчжи. В первый день двенадцатого года Китайской Республики была сформирована саперная рота, состоявшая из пяти взводов — поистине усиленная рота!
http://bllate.org/book/23466/2529319
Готово:
