Эта девочка… Этот парень… Без сомнений, она — Пользователь станда.
После первого мига изумления Джозеф тут же погрузился в водоворот дикого восторга.
Пользователь станда.
Наконец-то удалось найти человека, обладающего такой же способностью, как у него.
Это товарищ. Нет, даже если не товарищ, по крайней мере, они смогут понять друг друга. Такова была первая мысль Джозефа. «Рука», появившаяся из тела этой девочки, определенно была стандам. Абсолютно точно станд, она просто обязана быть стандам! Если это не станд, Джозеф просто не представлял, как еще можно объяснить подобное зрелище.
Он инстинктивно бросился к этой девочке, едва ли не полностью забыв, что всё ещё находится в невидимом состоянии. Всего лишь случайность — поистине всего лишь маленькая оплошность из-за чрезмерного волнения: его левая нога наступила на шнурок правой туфли. О, дальнейшее развитие событий целиком и полностью отдали на волю любящих пошкодить проказливых духов: Джозеф рухнул на пол, а его руки, инстинктивно выброшенные вперед в попытке за что-нибудь ухватиться и сохранить равновесие, принявшиеся шарить в воздухе наугад, коснулись мягкой ткани или чего-то подобного. И тогда тело без участия мозга приняло решение: руки в мертвой хватке вцепились в этот кусок материи, но это всё равно не могло остановить притяжение гравитации, увлекающей тело вниз.
И вот громкий звук рвущихся волокон эхом пронесся по тихой библиотеке.
Бонвиольная девочка всё еще застыла в позе цыпочек, пытаясь достать книгу с полки. Она ошеломленно опустила голову и уставилась на собственное платье. Это красивое платье уже соскользнуло с ее тонкой талии, а заодно на нем образовался огромный разрыв; теперь оно беспомощно висело на коленях, а белоснежная кожа, стройные и слегка худыковатые бедра полностью обнажились перед воздухом, перед взглядами авторов на обложках книг, ну и, разумеется, перед глазами Джозефа. Вместе с этим в поле зрения попало то, что скрывалось под платьем и всё еще стойко удерживало свои позиции — сплетенное из белых кружев…
Девочка почти автоматически хотела закричать, но ее рука закрыла открытый от ужаса рот быстрее, чем звук успел вырваться из горла.
Она ни в коем случае не могла кричать.
Тот звук рвущейся ткани и так был достаточно громким, чтобы привлечь внимание той старой карги, похожей на ночную сову, что сидела за рядами книжных полки. Если бы она продолжила верещать, то ее неприглядный вид наверняка был бы полностью осмотрен той явившейся на проверку старой каргачской, и тогда… тогда как бы она всё объяснила? Платье само упало, а потом порвалось? Старуха непременно — и совершенно точно со злорадством и искажением фактов — подумала бы, что та сама сняла платье, а потом неизвестно зачем испортила его.
А потом… потом уже ничего бы не было. Одно лишь то, что эта суровая карга узнала бы об этом происшествии, было бы до отвращения невыносимо.
Нет. Ни за что.
— …Дело швах…Глупо уставившись на клочок разорванного платья в собственной руке, а затем на испуганную девушку, которая озиралась по сторонам и чье лицо на глазах искажалось от гнева, Сидзука поняла, что натворила огромную беду.
Как ей все объяснить? Но ведь та сейчас не видела ее! Практически не раздумывая, Сидзука отменила способность станда, являя себя перед девушкой. Та же, внезапно заметив, как перед ней из ниоткуда на земле материализовался человек, сжимающий в руке край ее одежды, резко расширила глаза от шока.
— Послушай, ты меня выслушай! — едва проявившись, Сидзука осознала, что дело приняло дурной оборот. Ее перегретый мозг наконец-то начал соображать: какова была бы ее собственная реакция, окажись она на месте этой девушки и увидь перед собой виновника своего столь неловкого положения? Ответ напрашивался сам собой. Щеки незнакомки вспыхнули ярким пламенем гнева и стыда, и практически в тот самый миг, когда она заметила Сидзуку, из-за ее спины резко вынырнула рука — рука станда, цветом напоминавшая утреннюю зарю, а текстурой — клубящийся туман, — и со всего размаха обрушила на Сидзуку боковой хук.
— Не спеши драться, дай мне объясниться! — в панике завопила Сидзука. Ее собственный станд не обладал ни малейшей боевой мощью и даже не умел защищаться, в то время как станд этой девушки, судя по всему, относился к ближнебойному силовому типу (Джозеф вкратце рассказывал ей о классификации стандов). Пусть она и не знала особой способности чужого станда, пропустить удар означало бы конец всему... С этой мыслью в голове Сидзука во все глаза смотрела, как кулак перед ее носом становится все больше и больше. Но в то самое мгновение, когда станд уже был готов обрушить удар на Сидзуку, тело девушки резко задрожало, и кулак замер всего в нескольких сантиметрах от лица Сидзуки, продолжая мелко подрагивать. Сидзука опустила взгляд ниже, на собственную руку. Та самая рука, что сжимала платье девушки, не только не отдернулась при приближении удара, но даже подалась вперед — как раз коснувшись гладкой кожи ее голени, — после чего вспышка, похожая на золотую молнию, сорвалась с пальцев Сидзуки и мгновенно проникла в тело девушки, вызвав у той секундное головокружение и подарив Сидзуке шанс на спасение.
Эта штука, похожая на золотую молнию, звалась рябью. Ей Сидзуку тоже обучил Джозеф, и восточные люди, кажется, звали ее то ли синдао, то ли как-то еще — Сидзука уже не помнила. Впрочем, она лишь из детского любопытства однажды увидела, как Джозеф применил ее, после чего стала донимать деда просьбами обучить и ее. Однако непостоянная Сидзука, немного позанимавшись, не выдержала тяжелых тренировок с рябью и забросила это дело. Пожилой Джозеф тоже не имел особого желания заставлять внучку продолжать усердные занятия — возможно, руководствуясь мыслями в духе ничего страшного, если она не овладеет этим, — и просто позволил Сидзуке забросить рябь.Однако в такой критический момент поверхностное владение волнами ряби всё-таки выручило Сидзуку: эта удивительная энергия, рождающаяся из крови, казалось, способна влиять на телесные функции живых существ. Когда Джозеф рассказывал Сидзуку истории из своей юности, он как-то упомянул, что один человек использовал рябь, чтобы управлять девушкой и отвесить тогдашнему Джозефу затрещину (хотя впоследствии Джозеф отплатил ему тем же, применив рябь для управления голубем). Упоминая того человека, пожилой Джозеф запечатлел на лице странное выражение, которое юная тогда Сидзуку была не в силах понять. Впоследствии Джозеф словно бы не желал лишний раз затрагивать тему того человека, и Сидзуку не стала докучать расспросами. Хотя сейчас Сидзуку не умела управлять человеческим телом с помощью ряби, заставить девушку на мгновение потерять сознание ей было вполне по силам.
В тот самый миг Сидзуку воспользовалась моментом и в крайне неприглядной позе — восточные мастера боевых искусств называют такой приём ленивым ослиным перекатом — ускользнула из-под удара этого станда. Почти одновременно с её уклонением девушка пришла в себя от головокружения, и кулак станда продолжил движение по прежней траектории. Разумеется, он угодил вовсе не в Сидзуку, а в стоявшую рядом с ней книжную полку. Неизвестно, какое именно способность станда активировала девушка, но целый ряд книг на полке, словно подтолкнутый кем-то сзади, разом вылетел наружу и с грохотом рухнул на пол.
— Что такое?!
Девушка окончательно остолбенела.
Невдалеке послышался частый стук шагов старой девы и её фирменное бормотание с руганью — судя по всему, её потревожил этот шум, и она приближалась сюда. А это означало лишь одно:
Сейчас её увидят.
Во всей её неприглядности.
Лицо девушки мгновенно побелело как полотно.
Нужно бежать!
Но как бежать? С одного торца эти книжные полки упирались в стену, а побеги с другого означали, что старая дева неизбежно её заметит.
— Конец... — пробормотала она себе под нос.
Сегодня у мисс Маргарет было из ряда вон отвратительное настроение.
Сперва какой-то студент в библиотеке во всеуслышание включил музыку прямо при ней — да она же сидела там! — это была просто наглейшая провокация, злонамеренная провокация со стороны этой молодёжи! А следом раздался грохот, будто кто-то сбросил на пол все книги разом. Без сомнений, это сулило ей кучу тяжёлой работы.
Эти легкомысленные, грубые, невоспитанные (Маргарет лихорадочно перебирала в уме все негативные эпитеты, какие только могла припомнить) — молодые люди!
Она разъяренно завернула за угол книжного стеллажа, заготовив на губах едкие выговоры и брань, готовые сорваться стоить ей лишь увидеть этого смутьяна. Её руки уже были готовы гневно взметнуться в воздухе в такт отчитываниям, она полностью настроилась выместить всю свою злость на этом поганом сорванце.
Но вышло так, будто она вложила все силы в удар кулаком, рассекший пустой воздух.
В этом разгромленном месте не было ни души. Кроме кучи раскиданных книг, на полу не оказалось абсолютно никого.
— Только не говорите мне, что эти книги сами прыгнули на пол! — мисс Маргарет решила, что виновник подлецски сбежал. Каким именно образом — она пока не понимала, но упрямо верила, что нарушитель еще не ушёл далеко, а потому бросилась шарить между другими книжными полками.
— Ладно, она ушла...
На прежнем месте.
Никто не сдвинулся с места, если не считать того, что некая будущая великая магесса поднялась с пола.
Тихонько произнесла Сидзуку, обращаясь к стоявшей рядом девушке.
— Кто ты чёрт возьми такая!
Голос собеседницы звучал точь-в-точь как у кошки, которая только что свалилась со второго этажа, но по счастливой случайности благополучно приземлилась на лапы.
Сидзуку почесала в затылке:
— Этот вопрос мы обсудим чуть позже... То, что я испортила твоё платье — моя вина, прошу прощения. Но ведь я использовала способность станда, чтобы спасти нас обеих, так что мы квиты, верно?
В глазах Сидзуку девушка, чья фигура размывалась подобно блекнущему изображению, фыркнула и протянула руку, шаря вокруг себя вслегде:
— Где ты? И вообще, что такое станд? Быстро верни меня в прежнее состояние... Я даже саму себя не вижу!
— Эм, но мисс Маргарет еще не ушла далеко, нам лучше выйти отсюда, а потом уже разговаривать, — искренне ответила Сидзуку, попутно осознав еще одну грань способности своего станда: другие люди, став невидимыми благодаря Невидимому малышу, по-прежнему не видели себя, однако сама Сидзуку как истинный хозяин была способна разглядеть всё, что она сделала невидимым (пусть оно и казалось слегка призрачным). — Честно, я твоя союзница.
— Союзница, которая испортила мне платье? — холодно бросила девушка с насмешливыми нотками в голосе, и Сидзуку уныло кивнула: — Прости, я куплю тебе новое. А теперь давай сначала выберемся отсюда, ладно?
— Я хочу вернуться в общежитие, — почти мгновенно приняла решение девушка. — В моей комнате есть сменная одежда. Ты ведь знаешь, да? Женское общежитие... В Колледже Сент-Честер всего одно женское общежитие.
— Я знаю... — Сидзуку не успела договорить, как девушка протянула руку. — Не знаю, видишь ли ты меня... но я себя не вижу, и даже не понимаю, куда ступают мои ноги. Так что тебе придется побыть... м-м, моей собакой-поводырем.
Сидзуку внимательно оглядела эту руку: белая кожа, изящные пальцы — очень красивые руки. Затем она перевела взгляд на лицо девушки; похоже, та и сама не заметила, как слегка отвернулась, а румянец на её щеках хоть и поблек по сравнению с прошлым, всё еще оставался невероятно ярким.
— Конечно — с огромным удовольствием!
Наша будущая великая магесса (а ныне временная собака-поводырь) тут же ухватила эту маленькую ручку. В этот момент Сидзуку показалось, что угроза в лице мисс Маргарет отступила от неё, словно одуванчик под порывом буйного ветра, а пропахшая типографской краской библиотека внезапно превратилась в виноградник Диониса, где меж рядов книг порхали даже купидоны.
http://bllate.org/book/23461/2528787
Готово:
