Улыбка на лице Янь Чжао мгновенно застыла. Неужели это какой-то новый фокус учителя?
— Но ведь это учитель привел меня обратно.
И Тин нахмурился, окинул его взглядом с ног до головы и холодно произронил:
— Ночью дорога опасна, дождешься рассвета — и пойдешь. Не нужно лгать.
Этот мальчишка наверняка испугался ночного пути и вернулся, а теперь хочет свалить вину на меня? Даже не надейся!
Сказав это, И Тин, недовольно поджав губы, зашагал во двор. Он отчетливо помнил, что только что был в глубине двора, как же он в мгновение ока оказался за воротами? Должно быть, это проделки того голоса внутри.
— Бай-бай, ты вернулся! — к нему подбежал Чжи Чжи и с видом человека, заслуживающего похвалы, добавил: — Я слушался, присматривал за ними, никто не сбежал.
И Тин поднял взгляд на платан. Трое мужчин, которых он недавно отходил дубиной, действительно лежали под деревом — избитые, с распухшими лицами и связанные по рукам и ногам. Хорошо, что, пока он был без сознания, тот, другой, не выпустил их.
Он уже собрался идти дальше, но Чжи Чжи ухватился за его рукав. В желто-бурых глазах существа читалась мольба.
И Тин вопросительно изогнул бровь. Что это за взгляд? Просит обнять? Фу, какая пошлость!
— Цветочек, — видя его молчание, Чжи Чжи обиженно надулся и прямо озвучил свое желание.
И Тин слегка похлопал его по руке, приказывая отпустить, и повернулся к ошарашенному Янь Чжао:
— Сходи, найди ему пару цветов.
— Хорошо, — Янь Чжао сбросил два тяжелых узла и направился к огороду.
Весь этот хаос во дворе и трое полуживых типов — дело рук учителя и Чжи Чжи. В тандеме они просто разрушительная сила.
Янь Чжао шел с фонарем и, не доходя до огорода, заметил у обочины в зарослях одинокий дрожащий полевой цветок. Небо на его стороне! Какая разница — полевой или огородный, цветок же.
Он поспешно сорвал его и вернулся. Ему не терпелось узнать, те ли это люди, что послали Чжи Чжи, и знают ли они что-нибудь о прошлом учителя.
Тем временем И Тин как раз велел Чжи Чжи принести из дома табуреты, чтобы провести с пленниками дружескую беседу, когда Янь Чжао примчался обратно. Чжи Чжи, бережно держа цветок, ушел играть в сторонку, а Янь Чжао принялся усердно выслуживаться: подавал чай, подливал воды, разминал плечи и спину.
Трое пленников, придя в себя, шестью глазами с ужасом наблюдали за героем с дубиной, который вальяжно восседал на стуле, закинув ногу на ногу. Их конечности непроизвольно задрожали — видимо, нахлынули воспоминания о страхе перед той самой дубиной.
Похоже, учитель оставил у них глубокую психологическую травму. Янь Чжао украдкой взглянул на И Тина, несколько раз порывался спросить, чем именно тот их колотил, но, побоявшись гнева учителя, промолчал.
И Тин вдоволь напился чаю, размялся и, наконец, спросил:
— Спрашиваю еще раз: вы меня узнаете?
Герой перед ними проявлял к этому вопросу пугающую настойчивость. Пленники, боясь, что в прошлый раз просто не разглядели его как следует, напрягли зрение.
Первый: — Облик небожителя.
Второй: — Невероятная стать.
Третий: — Слишком темно, толком не видно.
И Тин перевел взгляд на Янь Чжао и едва заметно кивнул.
— ? — Янь Чжао моргнул. Что это? Неужели тоже нужно похвалить?
Он осторожно рискнул:
— Таких лишь на небесах увидишь.
Лицо И Тина на глазах почернело. Никакого взаимопонимания!
— Фонарь! — И Тин глубоко вздохнул, выдохнув это слово.
Янь Чжао озарило, и он поспешно поднес фонарь ближе, осветив лицо учителя. Пленники еще немного поглазели, перешептываясь, и в конце концов дружно покачали головами:
— Не узнаем.
Янь Чжао опустил глаза на учителя. Красавец-учитель нахмурился! Ох, надо утешить! Но он не решился.
И Тин махнул рукой, приказывая убрать фонарь — лицо жгло.
— Откуда вы пришли и почему решили, что этот марионеточный воин принадлежит вам? — И Тин слегка склонил голову, глядя на них ледяным взглядом. — Советую хорошенько подумать, прежде чем отвечать.
Янь Чжао не выдержал:
— Верно! Попробуете соврать — не поздоровится!
Троица съежилась. Куда уж хуже? Если поползут слухи, что их, заклинателей, избил дубиной человек без духовной силы, им в мире совершенствующихся больше не показаться. Хотя они и так там не особо преуспели.
Переглянувшись, они решили доверить ответ самому честному из них — третьему.
— Мы трое — бродячие заклинатели с севера, без клана и наставника, перебиваемся как можем. Полгода назад нашли этого марионеточного воина близ горы Цзинтай. Он был в спящем режиме, хозяина рядом не было, вот мы и поддались искушению. Украли его, хотели продать на востоке подороже, но пару дней назад он вырвался из-под контроля и сбежал, а мы пошли по следу и добрались сюда. Каждое слово — правда, ни капли лжи. Мы не хотели нарываться. Раз уж вы, мастер, знаете этого воина, то мы... мы тогда не будем его забирать! Только отпустите нас, не разглашайте это. Стыдно ведь.
И Тин молчал, а вот Янь Чжао не выдержал:
— Да для вас честь, что мой учитель вообще руки о вас марал! Ничего стыдного!
Первый: — Тебя не били, вот ты и не знаешь, каково нам.
Второй: — Именно, ты не представляешь, как нам обидно.
Третий: — Ты пробовал получить дубиной от того, у кого нет духовной силы?
— ... — Янь Чжао приоткрыл рот, лишившись дара речи.
Истинный мастер, учитель! Он-то думал, что дубина — это просто усилитель боевой мощи, а оказалось, что сам учитель — предел боевых возможностей! Учитель, если вы такой могущественный, почему все эти годы ничему меня не учили?
И Тин долго размышлял, а потом произнес:
— Знать-то я его не знаю. Но если хотите забрать воина назад, это возможно. Платите.
— Что? — Пленники решили, что ослышались. Как он может требовать деньги? Разве не он должен выплатить им компенсацию за увечья?
И Тин добавил:
— Этот воин разнес мой огород.
— Верно! Знаете, сколько надежд и сил вложил в него мой учитель? А эта железка превратила всё в щепки! Обязательно платите! — Янь Чжао наконец-то научился подыгрывать.
Раньше учитель говорил, что нужно обобрать хозяев марионетки, и он был согласен — в конце концов, огород был их единственным доходом. Троица, не искушенная в мирских делах, обрадовалась шансу вернуть марионетку и принялась выкладывать всё ценное.
В итоге, после того как Янь Чжао лично обшарил их карманы, их отпустили, а Чжи Чжи, выпустив духовную силу, вырубил их окончательно.
— ... — Янь Чжао стоял в стороне, остолбенев. Что это было? Он не понимал!
И Тин одобрительно поднял большой палец вверх в сторону Чжи Чжи. Похоже, лучший партнер для него — это именно Чжи Чжи.
Затем, на глазах у ошарашенного Янь Чжао, Чжи Чжи подхватил троицу: двоих в руки, одного в зубы, расправил крылья и унес их прочь из долины.
Глядя на золотистый след, оставленный крыльями, Янь Чжао пробормотал:
— Учитель, вы так жестоко их обманули.
И Тин невозмутимо ответил:
— Я их отпустил. Это было желание самого Чжи Чжи, я тут ни при чем.
— ... — Янь Чжао получил от учителя важный урок: оказывается, вымогать деньги можно и так.
— Учитель, не унывайте. Раз мы знаем, что Чжи Чжи появился у горы Цзинтай, думаю, там мы и найдем ответы.
И Тин молча поднялся, запрыгнул на платан и, заложив руки за спину, уставился в ночное небо. Янь Чжао, видя это, проникся печалью, и голос его дрогнул:
— Учитель...
— Да спасибо тебе огромное! — И Тин не понимал, почему стоит ему просто выйти подышать воздухом, как этот мальчишка тут же нагоняет такой тоски. Нелепо!
Янь Чжао, стоя под деревом, с тревогой спросил:
— Учитель, с вами правда всё в порядке?
И Тин разозлился и спрыгнул с дерева уже не так грациозно, как обычно. К черту этот воздух! Глядя на беспорядок во дворе, он вздохнул:
— Ты же хотел отправиться к Восточному морю искать Цин Фэн? Завтра и выдвигаемся.
Жить здесь стало невозможно, лучше постранствовать. Сначала к морю, а потом — к горе Цзинтай, искать следы прошлого.
— Правда? Учитель, вы больше не гоните меня? — глаза Янь Чжао засияли. Похоже, учитель больше не злится!
И Тин сухо ответил:
— Завтра в путь.
Мальчишка свернул не на ту дорожку, и на нем лежит большая ответственность. Оставлять его одного он не хотел, лучше держать при себе и постепенно исправлять.
Через полчаса вернулся Чжи Чжи. Вид у него был потрепанный, и И Тин, сменив на нем лохмотья на одежду, которую утром велел подготовить Янь Чжао, заодно отстирал шелковую ленту с именной табличкой. Только при стирке он заметил, что лента и шнурок на табличке — одного цвета, белого. Чжи Чжи, нарядившись, пришел в такой восторг, что никак не хотел ложиться спать.
Когда всё было готово, Янь Чжао, обессилев, тут же уснул. И Тин, убедившись в этом, наконец спокойно забрался на дерево. На этот раз без Янь Чжао, нагнетающего атмосферу, он действительно приуныл.
— Ущербная луна висит над западной горой, холодный ветер приносит печаль. Прошлое в тумане, путь впереди неясен. О, горе, горе, горе!
И Тин стоял на ветру, покачивая головой. В этот момент он должен был признать — немного позерства в этом всё же было. Жаль, никто не видел.
— Беспричинное нытье, жеманство и кривлянье.
Едва он погрузился в мир изящной словесности, как в голове прозвучали эти слова. И Тин так разозлился, что едва не свалился с дерева:
— Кто ты такой?!
Тот же голос, в точности повторяющий его собственный, издал типичный злодейский смешок:
— Я — это другой ты, ничтожество!
И Тин нахмурился, не в силах принять тот факт, что его собственный голос звучит так противно:
— Опять хочешь захватить мое тело? Гений ты наш? Что ты делал с моим телом до этого?
— Разумеется, привел моего драгоценного детеныша. Посмеешь еще раз обидеть его — пожалеешь!
Слово «детеныш» в голове И Тина вызвало лишь раздражение:
— Он мой! Я его вырастил! Если еще раз сунешься в мои с ним дела, клянусь, мы оба не поздоровимся!
И Тин чувствовал, что намерения этого типа по отношению к мальчишке далеко не чисты. После этих слов голос затих. И Тин глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Значит, Янь Чжао не лгал — это тот, другой, контролировал его и притащил Янь Чжао обратно.
Какая жалкая судьба! Мало того, что памяти нет, так еще и в голове кто-то завелся. Путь предстоит нелегкий. Только зажил спокойно, а завтра снова скитаться.
На следующее утро Янь Чжао проснулся и увидел, что учитель спит на дереве. Не спрашивайте, как можно спать на дереве — там был шезлонг, который он сам заранее привязал для учителя.
Не дожидаясь, пока Янь Чжао его позовет, И Тин спустился вниз:
— Пошли, сначала зайдем в город, продадим всё ценное, обменяем на деньги.
— Хорошо! — Янь Чжао посмотрел на вещи: их было немного, всего три узла. Два подготовил учитель, один — добыча с тех троих. Они были... очень бедными.
Чжи Чжи легко взвалил узлы на плечи, и И Тину с Янь Чжао пришлось постараться, чтобы не отстать от его коротких, но быстрых ножек.
Всю дорогу И Тин молчал, а Янь Чжао лишь время от времени украдкой поглядывал на него. Поскольку в городе Сяань И Тина считали чуть ли не бессмертным, а он не появлялся здесь пять лет, чтобы не привлекать внимания, ему пришлось надеть бамбуковую шляпу, скрывая свою слишком уж выдающуюся внешность.
Вырученные деньги были небольшими, но на первое время хватит. Увидев, что одежда Янь Чжао стала ему мала, И Тин настоял на том, чтобы купить ему два комплекта из ткани получше.
Проходя мимо крупнейшего в городе ресторана «Сюэмэй», И Тин остановился. Янь Чжао поспешно сказал:
— Учитель, я проголодался.
— Тогда поедим.
— Отлично!
В ресторане было многолюдно, и с помощью официанта они нашли свободный столик в углу. Официант узнал Янь Чжао:
— Эй, братец Янь Чжао, почему сегодня овощи не принес? Наш управляющий с утра ждал, пришлось заказывать у других.
— У нас гости, сегодня не до того, прошу прощения, — Янь Чжао улыбался, а сердце его обливалось кровью при мысли об уничтоженном огороде. Если бы не он, они могли бы выручить немного денег.
Когда подали еду, Янь Чжао заметил, что учитель заказал всё то, что он любит. У него некстати защипало в глазах: оказывается, учитель остановился не потому, что сам хотел есть, а чтобы накормить его.
И Тин, не вынося вечно заплаканного вида ученика, недовольно буркнул:
— Я тебя не морю голодом, не вводи людей в заблуждение.
Только он взялся за палочки, как сзади раздался голос мужчины средних лет:
— И Тин?
Янь Чжао поднял голову и увидел управляющего рестораном, который пытался заглянуть под шляпу учителя. Всё, узнали! Что же делать?
Янь Чжао с самой невинной улыбкой сказал:
— Управляющий, вы шутите? Это просто мой друг.
Но тот стоял на своем:
— Малыш А-Чжао, не дури меня, это же твой отец.
Все в городе считали их отцом и сыном, И Тин не разубеждал, а Янь Чжао и не хотел. И Тин, боясь, что шум привлечет внимание, тихо ответил:
— Это я.
Услышав ответ, управляющий тут же распорядился перевести их в отдельный кабинет.
— И Тин, пять лет не виделись, а вы всё тот же! — восхищался управляющий, глядя, как И Тин снимает шляпу.
И Тин кивнул:
— Спасибо, что заботились о нас все эти годы.
Управляющий замахал руками:
— Какая там забота, это ваши овощи были хороши.
— Вскоре мы с Янь Чжао уезжаем далеко, овощи больше носить не будем, — голос И Тина звучал холодно, словно на нем было написано «не приближаться». Даже опытный управляющий не решился навязываться.
— О, далеко собрались? Ну, счастливого пути. А это кто? Почему несет огромный узел и не снимает?
Управляющий наконец заметил Чжи Чжи. Его снаряжение — огнестрел и арбалет — выглядело слишком вызывающе, поэтому Янь Чжао замотал его в ткань, превратив в подобие узла.
Не дожидаясь ответа, Чжи Чжи затряс руками, отказываясь:
— Бах-бах-бах — это Чжи Чжи, это Чжи Чжи, нельзя трогать, нельзя!
— Ребенок, подобрали, с головой не всё в порядке, не обращайте внимания, — бесстрастно ответил И Тин.
Управляющий осмотрел Чжи Чжи — милый, но, видимо, и правда не в себе.
— Кстати, вы не в Восточное море, искать ту самую Цин Фэн собрались?
В последнее время слухи о падении Цин Фэн в море разлетелись повсюду, даже простые люди потянулись туда. Все надеялись, что удача улыбнется именно им.
И Тин прямо признал это и спросил:
— Можете достать нам двух лошадей?
http://bllate.org/book/23444/2525717
Готово:
