Согласно описанию в книге, из трех духовных корней Му Вэнье первым пробудился древесный. Именно поэтому прежний владелец тела отправил его выращивать лекарственные травы.
Начальным оружием адепта с древесным корнем обычно является зеленая лиана. По мере совершенствования мастерства все растения вокруг могут стать его глазами, ушами, руками и ногами. Мастер высокого уровня с древесным корнем способен одним листом разрезать металл и дробить нефрит.
Именно так, вживую, были отсечены конечности прежнего владельца тела…
При одной мысли об этом Цзян Минчэнь невольно содрогнулся.
Когда он пришел в себя, то обнаружил, что Сюй Сань собирается совершить самоподрыв, причем мощь взрыва обещала быть немалой. В голове Цзян Минчэня возникли два голоса.
Один твердил: Не вмешивайся, пусть главный герой умрет. В оригинальном сюжете этого эпизода не было, значит, история уже изменилась!
Другой возразил: Му Вэнье — воплощение небесного пути этого мира. Если он погибнет, мир может рухнуть, и тогда ты тоже не выживешь!
Цзян Минчэнь счел доводы обоих убедительными. Раз сюжет поддается изменениям, значит, он может переписать и свою судьбу, а значит, Му Вэнье не должен погибать просто так. К тому же, если Му Вэнье умрет, последствия станут непредсказуемыми, и не факт, что он сам останется в живых. Самое главное — он не прежний владелец тела и не может просто стоять в стороне, когда кто-то гибнет.
Цзян Минчэнь, следуя памяти тела, направил всю духовную силу, переместил людей за свою спину и воздвиг невидимый барьер, чтобы сдержать ударную волну от самоподрыва Сюй Саня. К его удивлению, все движения вышли плавными и естественными, без малейшей заминки.
Пока он пребывал в недоумении, сзади послышались слова благодарности. Обернувшись, он увидел учеников Пика правосудия. Цзян Минчэнь окинул их взглядом и протянул флакон с пилюлями.
— Благодарим вас, достопочтенный! — ученики приняли флакон с благоговением.
Однако Цзян Минчэнь не мог игнорировать тяжелый взгляд, направленный на него. Он посмотрел на Му Вэнье, который не сводил с него глаз, и спросил:
— Ты в порядке?
— Благодарю учителя за заботу, ученик в порядке, — почтительно ответил Му Вэнье.
Но чем послушнее и смиреннее был юноша, тем больше не по себе становилось Цзян Минчэню. Между прежним хозяином и главным героем уже пролегла пропасть, и если сейчас прогнать парня, это лишь усугубит ситуацию, если не даст обратный эффект. Лучше оставить его подле себя и постепенно изменить отношение.
Пока Цзян Минчэнь размышлял, со стороны секты прилетели несколько лучей света. Первый приземлившийся убрал меч и, не обращая внимания на тех, кто хотел что-то сказать, направился прямо к Цзян Минчэню.
— Младший брат, почему ты здесь?
На вопрос Нань Хэна Цзян Минчэнь уклончиво ответил:
— А почему старший брат тоже здесь?
— Я услышал взрыв, увидел грибовидное облако и почувствовал недоброе, вот и пришел проверить, — честно ответил Нань Хэн.
— Вот оно что.
Цзян Минчэнь с невинным видом объяснил:
— Я вышел развеяться и, сам того не ожидая, наткнулся на самоубийцу.
Нань Хэн осекся и пристально посмотрел на лицо Цзян Минчэня. Однако тот выглядел совершенно спокойным, и Нань Хэну стало даже неловко за свои подозрения.
— Это и есть Сюй Сань? Управляющий внешнего двора, который был в сговоре с Чэнем и Чжэном? — Нань Хэн посмотрел на своих учеников.
— Отвечаю учителю, да, это Сюй Сань, — отозвался старший из учеников Пика правосудия.
Нань Хэн прищурился и пробормотал себе под нос:
— Самоподрыв…
Эти слова были произнесены прямо перед Цзян Минчэнем, и хотя голос был тихим, Цзян Минчэню они показались резкими — казалось, Нань Хэн намекает на что-то.
— Эх, если бы я знал, что он решится на такое, я бы пришел пораньше, — поддакнул Цзян Минчэнь, стремясь отвести от себя подозрения.
Однако для Му Вэнье эта сцена выглядела крайне иронично. Смерть Сюй Саня была подозрительной. Если он всего лишь притеснял внешних учеников, зачем идти на крайние меры? И в той ситуации он совсем не выглядел человеком, добровольно идущим на смерть. Но стоило Цзян Минчэню появиться, как Сюй Сань тут же взорвался… Хм, пришел ли он спасать или убивать — еще большой вопрос! Му Вэнье был уверен, что здесь кроется тайна.
— Ладно, возвращаемся, — Нань Хэн, видя, что работа для Пика правосудия окончена, приказал ученикам собрать останки Сюй Саня.
Цзян Минчэнь хотел уйти сам, но заметил, что Му Вэнье застыл на месте, о чем-то глубоко задумавшись. Почувствовав на себе взгляд, Му Вэнье вздрогнул длинными, как крылья ворона, ресницами и встретился с ним глазами.
Цзян Минчэнь постарался выдавить улыбку:
— Ученик, не волнуйся, я во всем разберусь и не позволю тебя обидеть.
Му Вэнье опустил глаза и почтительно произнес:
— Благодарю учителя.
— …Ну… тогда вернемся?
Му Вэнье вежливо отказался от приглашения Цзян Минчэня, сказав, что должен вернуться в сад лекарственных растений, чтобы проведать друзей.
— В таком случае я пойду вперед.
Цзян Минчэнь привычно призвал журавля и плавно улетел. Лишь пролетев несколько ли, он наконец облегченно вздохнул. Он спросил только для вида, и хорошо, что Му Вэнье отказался. Иначе лететь вместе было бы так неловко!
*
Му Вэнье провожал взглядом Цзян Минчэня, пока тот не скрылся из виду, и только тогда отправился в сад лекарственных растений. К его удивлению, друзья уже знали о самоподрыве Сюй Саня и искренне радовались за него. Они переживали, что Му Вэнье придется несладко во внутреннем дворе, но теперь, видя, как хорошо к нему относится мастер Цинъян, успокоились.
Однако для самого Му Вэнье это было словно рыбья кость, застрявшая в горле — ни проглотить, ни выплюнуть. Он думал, что до разоблачения истинного лица Цзян Минчэня пройдет еще много времени, но шанс представился так быстро!
На следующий день два ученика-послушника указали на Пике правосудия на Цзян Минчэня, заявив, что все их действия были совершены по приказу мастера Цинъяна. Всех обитателей Пика лекарственных пилюль доставили на Пик правосудия.
В главном зале Пика правосудия царила тишина. Глава секты Тяньсюань сидел на почетном месте, а справа от него — глава Пика правосудия Нань Хэн. Все взоры были устремлены на Цзян Минчэня. Он сидел в центре зала за низким столиком, позади него стоял ученик, а остальные послушники и слуги стояли на коленях снаружи, ожидая приговора. Это было проявлением уважения к его статусу.
Перед лицом обвинений Чэнь Шо и Чжэн Фанпина Цзян Минчэнь решительно все отрицал. Он был спокоен — в конце концов, это натворил прежний владелец тела, какое ему до этого дело?
— Вы говорите, что я приказал им притеснять учеников внешнего двора? Есть ли доказательства? — парировал Цзян Минчэнь. — Если бы я действительно отдавал такие приказы, зачем мне докладывать об этом на Пик правосудия и так спешно наводить порядок?
Слова Цзян Минчэня подтвердил Нань Хэн:
— Мастер Цинъян действительно сам сообщил об этом, я могу подтвердить.
Му Вэнье, стоявший за спиной учителя, широко раскрыл глаза. Неужели он ошибся в нем? Мастер Таньян, ведающий наказаниями, всегда отличался справедливостью и не щадил даже своих, если того требовала правда. Именно за это его и выбрали главой Пика правосудия. Поэтому Му Вэнье был склонен верить свидетельству Нань Хэна. Но дело касалось черного рынка, и Му Вэнье задумался: может, Цзян Минчэнь обнаружил связь Чэня и Чжэна с черным рынком и решил пожертвовать ими, чтобы обелить себя?
Цзян Минчэнь, не зная мыслей Му Вэнье, продолжал:
— Независимо от того, притесняли они учеников или были связаны с черным рынком, все это вскрылось только потому, что я сам доложил об этом. Если бы я был замешан, зачем мне создавать себе проблемы? Разве не проще было бы избавиться от них тихо?
Затем он перевел ледяной взгляд на трех управляющих:
— А вы трое? Говорите, что работали на меня, но хоть раз видели меня в лицо?
— Н-нет, — ответили они.
— Была ли переписка?
— Н-нет.
— Или тайные послания?
Управляющие отвечали все неувереннее, а в конце просто покачали головами. Три вопроса Цзян Минчэня заставили их усомниться в себе. Неужели все это время Чэнь и Чжэн просто передавали ложные приказы? Подумав, они решили, что главе пика, мастеру уровня Хуашэнь, действительно нет нужды тайком травить обычных учеников.
Только Чэнь Шо и Чжэн Фанпин были в ярости. Бесстыдник! Они было открыли рты, но Цзян Минчэнь, бросив на них взгляд, опередил:
— Если Глава не верит, я готов пройти через сканирование души.
Он посмотрел на Чэня и Чжэна:
— А вы осмелитесь?
Обычно к главам пиков не применяли подобных методов, если только дело не было крайне запутанным. А раз теперь казалось, что лгут как раз Чэнь и Чжэн, то и сканировать должны были прежде всего их. Цзян Минчэнь точно рассчитал это, поэтому держался уверенно.
Лица Чэня и Чжэна изменились. Чэнь Шо поспешно изменил показания:
— Э-это мы сбились с пути, завидовали старшему брату Му, поэтому и притесняли его друзей. Просим мастера Таньяна о пощаде!
Чжэн Фанпин в душе проклинал его: Идиот! Так быстро признаться — это же выдать себя с головой!
Разумеется, даже признание не спасло их от сканирования души. После процедуры Нань Хэн с тяжелым лицом объявил:
— Чэнь и Чжэн во время странствий погубили невинных людей. Кроме того, они тесно общались с Сюй Санем и были связаны с черным рынком. Их преступления караются смертью!
Вот почему они боялись сканирования — скрывали такие тайны! — подумал Цзян Минчэнь.
По сравнению с доказанными преступлениями Чэня и Чжэна, прежний владелец тела лишь говорил им что-то двусмысленное. У каждого свое понимание, так что это не считалось серьезным проступком. Цзян Минчэнь восхитился хитроумием прежнего владельца — он сумел выпутаться из всего абсолютно чистым.
— Чэня и Чжэна увести, казнить в назначенный срок! Остальные трое были обмануты, их вина не столь велика, лишить их должностей! — объявил Нань Хэн после совещания с Главой.
Цзян Минчэнь, решив, что для него все закончилось, с радостью собрался уходить, но услышал:
— Младший брат, останься.
Сердце Цзян Минчэня снова ушло в пятки.
Когда все ушли, Нань Хэн подошел к нему и сказал:
— Учитель как отец. Му Вэнье — талантливый парень, раз ты взял его в ученики, учи его достойно. Иначе… Пик правосудия может его забрать!
Я-то думал, что случилось, — подумал Цзян Минчэнь, — дорогой второй брат, да забирай ты его поскорее!
Он притворился, что внимает наставлениям, хотя в душе вовсю возмущался. Нань Хэн счел, что выразился достаточно прямо. Во время экзекуции он почувствовал, что Цзян Минчэнь мог иметь что-то против Му Вэнье, поэтому и решил поговорить с глазу на глаз. Видя покорность брата, он не стал углубляться, чтобы не создавать неловкости, и махнул рукой:
— Иди, вари свои пилюли.
Цзян Минчэнь поспешно откланялся. Однако он не вернулся на главный пик, а направился в сад лекарственных растений на боковом пике. Собрав всех выживших обитателей Пика лекарственных пилюль, он провел последнюю перед уединением лекцию. Речь шла о прилежании в учебе и доброте к ближним.
Какой лицемер… — подумал Му Вэнье, опуская глаза, чтобы скрыть отвращение.
Сегодня он было подумал, что ошибся в Цзян Минчэне, но, увидев, как мастер Таньян оставил его для разговора, все понял. Наверное, мастер Таньян что-то заподозрил, но не имел доказательств, чтобы уличить его при всех, вот и решил наставить брата наедине. Все верно, этот старый лис Цзян Минчэнь всегда действует осторожно, как его могли так легко повалить Чэнь и Чжэн? Му Вэнье снова погрузился в раздумья о будущем.
— Вэнье?
Кто-то слегка дернул его за рукав. Му Вэнье резко открыл глаза и обнаружил, что Цзян Минчэнь бесшумно подошел к нему. Встретившись с ним взглядом, Му Вэнье напрягся, его внутренний голос забил тревогу. Старший брат, который только что предупредил его, сейчас стоял поодаль и с беспокойством смотрел на него. Остальные не заметили этой немой сцены между учителем и учеником, все затаили дыхание, чувствуя странную атмосферу.
Через мгновение Му Вэнье, как обычно, склонил голову, демонстрируя послушание.
— Вэнье, я собираюсь уйти в уединение на некоторое время. В этот период ты должен усердно тренироваться и готовиться к испытанию. Когда я выйду, сам проверю твои успехи.
Цзян Минчэнь решил, что хороший учитель должен заботиться об учебе, и высказал это вслух.
— Прошу учителя не беспокоиться, ученик будет усердно тренироваться и не станет тратить время впустую. — И не дам тебе ни единого шанса!
Видя привычно холодное выражение лица Му Вэнье, Цзян Минчэнь понял, что его актерская игра снова была раскрыта.
После собрания Цзян Минчэнь вернулся в свои покои и, следуя памяти, установил защитный барьер. Нань Хэн наказал ему сварить три тысячи пилюль — по пятьсот штук трех видов желтого и трех видов черного ранга. Наказание не слишком суровое, но хлопотное. Для прежнего владельца это не составило бы труда, но для Цзян Минчэня это был сложный вызов.
Он привык пользоваться заклинаниями по шпаргалкам, но алхимия — дело другое: время, пропорции трав, жар огня — все это влияет на результат. Даже имея память прежнего хозяина, он не смел проявлять небрежность. Вдруг он ошибется и отравит кого-нибудь? А если пилюля не подействует в критический момент? Это тоже убийство.
У него было сто дней до испытания. На первый взгляд времени много, но для новичка сварить три тысячи пилюль по одной — задача не из легких. Цзян Минчэнь решил варить их не в помещении, а в пещере под открытым небом, чтобы в случае взрыва не пострадать самому и не сжечь дом.
Установив барьер, он достал из кольца миниатюрную печь, которая тут же выросла до размеров, обхватываемых двумя людьми. Затем он достал связки лекарственных трав. Все было готово. Он решил начать с партии пилюль желтого ранга. Взмахнув рукавами, он направил духовную силу, измельчил травы и отправил их в печь. Пламя под печью вспыхнуло, и Цзян Минчэнь вспотел от жара.
Через полчаса первая партия была готова. Результат оказался провальным и успешным одновременно. Провальным, потому что получилось всего две пилюли возвращения весны. Успешным, потому что он ожидал, что все сгорит.
После первого опыта дело пошло лучше. В секте Тяньсюань было несколько мастеров алхимии, но все они были старейшинами, ушедшими в уединение, а на виду был лишь мастер Цинъян. У него было пять учеников, трое из них имели талант к алхимии, но были слабы в бою. Му Вэнье, четвертый, тоже имел талант, но его боевые способности превосходили все остальное.
«Ого! Пилюли Сюаньлин!» — Цзян Минчэнь смахнул рукавом десяток пилюль в белый фарфоровый флакон. Потряс его, слушая звон, и почувствовал огромное удовлетворение.
Пилюли Сюаньлин — это пилюли черного ранга. Даже для культиваторов золотого ядра они были незаменимы при тяжелых ранениях. В секте их было мало, и их нельзя было купить просто за деньги.
Цзян Минчэнь сжал флакон, думая: прежний владелец забросил учеников, может, мне стоит стать к ним добрее? Тогда они смогут замолвить словечко перед главным героем? Он снова вспомнил наставление Нань Хэна. В конце концов, их связывала судьба, и он должен исполнить долг учителя.
http://bllate.org/book/23441/2525168
Готово:
