Ло Нань яростно уставился на Цю Сыи. Маска невозмутимости, которую он носил годами, окончательно треснула, и любой мог заметить, как сильно его душит гнев.
В тот самый момент, когда Цю Сыи активировал огненную печать, Ло Нань воочию наблюдал, как Фу Цзюхань и Се Юй подхватили императора русалок и скрылись из виду.
Такая удача могла в одночасье вознести любой клан на вершину. Клан Ло слишком долго занимал первое место, и они не могли допустить, чтобы кто-то сбросил их с пьедестала.
— Глава клана Цю, сегодня ты отсюда живым не выйдешь! — в глазах Ло Наня сверкнула жестокость. Он взмахнул левой рукой, и медное зеркало направило поток света прямо на Цю Сыи.
Это зеркало было артефактом стихии Ян. Для Цю Сыи, чье тело было ослаблено затяжной болезнью, подобное воздействие означало бы мгновенный распад энергии Ян и проникновение смертельного холода в самые кости.
Увидев, что Цю Сыи даже не пытается уклониться, Ло Нань холодно усмехнулся и дернул правой рукой — в воздухе развернулся кнут, унизанный медными монетами. Напитанный духовной силой, он извивался, словно разъяренная золотая змея, метнувшись к противнику.
Он не верил, что Цю Сыи удастся завершить печать под таким натиском!
Свист ветра наполнил уши, но Цю Сыи словно не замечал ничего вокруг. Его правая рука с кистью порхала, за мгновение сменив положение сотни раз.
Зеркало оказалось крайне неприятным противником: руки налились тяжестью, тело окутало могильным холодом, а каждый сустав пронзила ледяная игла.
Печать была почти готова, когда кнут Ло Наня, рассекая воздух, с силой обрушился на его руку.
Цю Сыи швырнул кисть в воздух.
Ло Нань опешил от неожиданного жеста. Неужели он решил бросить оружие и молить о пощаде?
В следующую секунду он увидел, как Цю Сыи без малейших колебаний схватился голой рукой за кнут.
Движение кнута замедлилось. Ладонь Цю Сыи мгновенно рассекло, и по ней заструилась алая кровь. Но кисть, брошенная в полет, описала в воздухе дугу и завершила последний штрих печати.
Грохот.
Огромный огненный шар обрушился на Ло Наня, в мгновение ока обуглив половину его тела.
Безумец… Настоящий безумец!
Сердце Ло Наня колотилось, как бешеное. Будучи представителем клана Ло, он впервые в жизни ощутил желание отступить перед врагом.
Собрав остатки воли, он выудил из мешочка с сокровищами кровь императора русалок. Эта кровь могла повернуть саму смерть вспять. Ло Нань берег её для момента своего прорыва, но сейчас у него не было выбора.
В воздухе мгновенно разлился запах крови, а раны на его теле начали затягиваться.
В глазах Цю Сыи мелькнуло отвращение — перед глазами всплыли сцены, как Ло Нань пожирал плоть русалок. Не дожидаясь, пока противник придет в себя, он снова ринулся в атаку.
Ло Нань отбивался кнутом, вкладывая в удары всю духовную силу, не смея больше сдерживаться.
Оба сражались, не считаясь с потерями. К концу схватки взгляд Ло Наня стал тусклым и полным боли, тогда как глаза Цю Сыи разгорались всё ярче.
С тех пор как он попал в этот мир, это была первая битва, где он балансировал на грани жизни и смерти. И весь его боевой опыт черпался именно из таких моментов.
Духовная энергия Ло Наня была на исходе, но и тело Цю Сыи достигло предела. Нужно заканчивать бой немедленно.
Цю Сыи уже собирался повторить трюк с захватом кнута, чтобы выиграть время для рисунка, как вдруг услышал звон меча, рассекающего воздух.
Длинный клинок прилетел из-за спины Ло Наня, пробивая слой за слоем его защиту, и вонзился в даньтянь.
Почти в тот же миг печать Цю Сыи была завершена, и пламя окрасило глаза Ло Наня в кроваво-красный цвет.
Смерть.
Это слово впервые возникло в сознании Ло Наня. Он издал яростный хрип, пока его тело стремительно иссыхало.
В последний миг жизни, когда силы покидали его, Ло Нань выскреб из ладони окровавленную монету Жизни и Смерти. Таких монет было две: одна при нем, другая в клане. Даже если его душа будет развеяна, семья сможет по этой монете найти убийцу.
Клан Цю… Фу Цзюхань…
Он заберет их всех с собой в могилу!
…
Пламя угасло. Цю Сыи с отвращением посмотрел на обугленный труп.
В момент смерти Ло Наня он, воспользовавшись тем, что Святой не следил, применил технику изгнания духа, рассеяв душу врага. Теперь в его голове остались лишь обрывки воспоминаний Ло Наня — кровавые и вызывающие тошноту.
Цю Сыи подавил позыв к рвоте и огляделся.
Диншаньхэ внезапно проявился рядом — значит, Фу Цзюхань где-то здесь.
— Лишние хлопоты, — холодно фыркнул Цю Сыи. — Не люблю сражаться плечом к плечу.
Император русалок был при смерти, Фу Цзюханю следовало поскорее спрятать его в безопасное место, а не путаться под ногами. В конце концов, помимо клана Ло, за ними наблюдали кланы Шэнь и Су.
Однако, осмотревшись, Цю Сыи не нашел Фу Цзюханя. Рядом с ним парил лишь Диншаньхэ.
Неужели дух меча окончательно пробудился?
Цю Сыи терзали сомнения. Он отчетливо помнил, что при последней проверке дух был поврежден и пребывал в глубоком сне. Впрочем, если это дух меча, то проблем нет.
Цю Сыи посмотрел на меч:
— Благодарю. Я не тебе, ты ведь не человек.
Диншаньхэ слегка качнулся, словно отвечая.
Цю Сыи сделал шаг, но из-за долгого воздействия зеркала и истощения духовной силы его повело.
Он пошатнулся, и Диншаньхэ тут же подлетел, послушно подставив рукоять под ладонь, чтобы поддержать хозяина.
Цю Сыи не стал отказываться и, ухватившись за меч, попытался прийти в себя. Закрыв глаза, он небрежно бросил:
— Дай мне немного времени на просветление.
Диншаньхэ замер, спрятав свою убийственную ауру и оставаясь верной опорой.
Неизвестно, сколько прошло времени, но когда Цю Сыи почувствовал, что силы немного вернулись, он открыл глаза и собрался на поиски Фу Цзюханя. В конце концов, один из них был без сил, другой — не в себе, если их встретят другие кланы, добром это не кончится.
Цю Сыи уже хотел уйти, но, посмотрев на лезвие меча, увидел в нем свое отражение.
Лицо белее снега, ни капли крови. Даже под маской он выглядел как покойник. Совсем не подобает злодею.
Цю Сыи потер щеки, добиваясь хоть какого-то румянца, и остался доволен результатом.
— Веди меня к ним.
***
На другом конце тайной обители.
Фу Цзюхань вывел сознание из Диншаньхэ и оцепенело посмотрел на свои руки.
Только что он поддерживал Цю Сыи и слышал, как тот говорил о просветлении, но через меч почувствовал легкую дрожь.
Руки Цю Сыи дрожали. Он явно держался из последних сил: пальцы были слабыми, с ладони сочилась кровь, а из груди вырывалось сдавленное дыхание.
Сердце Фу Цзюханя сжалось, внутри всколыхнулось странное чувство.
Хочется… защитить его. Даже несмотря на то, что он сказал, будто не любит сражаться бок о бок.
Но какая у него есть сила, чтобы защитить его?
Фу Цзюхань опустил взгляд и встретился с парой глубоких синих глаз.
— Маленький русал.
Раздался низкий голос, и Фу Цзюхань вздрогнул.
Русалки живут невероятно долго, и могущественные сородичи называют юных представителей своего вида Маленький русал. Он уже и не помнил, сколько лет назад слышал это обращение в последний раз.
— Благодарю, что спасли меня. Жаль, что я был смертельно ранен и лишь поддерживал жизнь в этом теле, ожидая вечного сна. Теперь же мне не избежать конца, — император русалок посмотрел на Фу Цзюханя и вздохнул.
Он должен был умереть давным-давно, оставаясь здесь лишь для того, чтобы охранять покой Святого. Но он не ожидал, что спустя тысячу лет кланы насильно прорвут массив Пяти стихий на седьмом этаже, чтобы добраться до его плоти.
— В тебе есть дыхание русалки, но нет первородной силы. Должно быть… твой народ постигла беда, — император русалок пристально посмотрел на Фу Цзюханя и жестом пригласил его подойти. — Обычно это должны были сделать твои родители, но теперь… позволь мне заменить их.
С этими словами с рук императора начала распространяться синяя аура.
— Почувствуй эту силу, — проговорил он низким голосом. — Времени мало, отбрось все лишние мысли. Сколько сможешь пробудить — зависит лишь от твоей судьбы.
Фу Цзюхань без колебаний протянул руку и мгновенно ощутил поток колоссальной мощи. Она не была ласковой, скорее напоминала яростный океанский прибой, едва не разрывающий его хрупкие каналы.
Император русалок следил за ним:
— Если не выдержишь, можешь остановиться в любой момент.
Но Фу Цзюхань не шелохнулся, на его лице не дрогнул ни один мускул.
Он жаждал силы… любой ценой.
Время шло, и на лице императора русалок проступило изумление. Он не ожидал, что судьба русалок еще не предопределена и на свет появился потомок с таким выдающимся талантом. Он немедленно начал передавать Фу Цзюханю часть своих воспоминаний и наследия.
…
Когда Цю Сыи добрался до места, он увидел Фу Цзюханя, сидящего в глубокой медитации. От него исходила синяя аура, а дыхание было мощным, словно океан.
Се Юй сидел рядом, сняв с себя все защитные артефакты и окружив ими Фу Цзюханя и императора, чтобы создать барьер. Он был напряжен до предела, всем своим видом крича Я не боюсь, но руки его были сжаты в кулаки, а дыхание прерывистым.
Услышав шаги, Се Юй вскочил, но, увидев Цю Сыи, тут же выдохнул.
— У-у-у, ты наконец-то вернулся! — Се Юй подбежал к нему, задрал голову, но в следующую секунду его лицо изменилось. Он отступил на шаг и уставился на маску: — Ты кто?
Он никогда не видел лица Цю Сыи, и теперь, когда тот был в маске, пойди разбери, человек перед ним или призрак.
Цю Сыи: «…?»
— Ни слова не сказал, не стал надо мной насмехаться… — пробормотал Се Юй, не сводя с него глаз.
Цю Сыи усмехнулся и бросил ему Диншаньхэ:
— Кто сказал, что я обязан над тобой насмехаться?
Затем он неохотно добавил:
— Неплохо, наконец-то понял, что в тайной обители есть плохие люди.
Услышав этот знакомый тон, Се Юй окончательно успокоился.
— Он умирает, — прошептал Се Юй, и его голос дрогнул. — Я слышал, он остался здесь, чтобы сопровождать Святого в вечном сне. Интересно, где покоится Святой? Можно ли показать ему это место?
Цю Сыи замер.
Он отступил на шаг и посмотрел на свои руки. В начале битвы Святой постоянно подавал голос, твердя, что Цю Сыи ни за что не победит Ло Наня, и уговаривал открыть массив, чтобы помочь в бою. Цю Сыи тогда вскрыл замысел Святого, который хотел лишь сбежать, и заявил, что ни за что не выпустит его.
Цю Сыи отвернулся и слегка хлопнул себя другой рукой по щеке.
— Ты чего? — удивился Се Юй.
— Даю себе пощечину, — ответил Цю Сыи.
Он редко совершал подобные глупости, но если уж случалось, то наказывал себя, чтобы запомнить.
Цю Сыи поджал губы, раскрыл правую ладонь и, собравшись с духом, слегка приоткрыл массив. В воздухе возник полупрозрачный силуэт, отчего Се Юй чуть не вскрикнул.
Юй Цзиншэн был не менее удивлен: Цю Сыи, который предпочел бы умереть, но победить Ло Наня своими силами, вдруг решил выпустить его.
Но в следующую секунду дыхание Юй Цзиншэна перехватило. Он подошел к императору русалок и опустился на колени:
— Юнь Юань.
Цю Сыи отошел в сторону, прихватив с собой Се Юя, чтобы не мешать им.
Услышав знакомый голос, угасающий император русалок открыл глаза:
— Господин.
— Не думал, что, выстроив такую систему, я проиграю изменчивой человеческой натуре. Возможно, сама идея кланов была ошибкой с самого начала, — Святой тяжело вздохнул.
Юнь Юань посмотрел на свой распоротый живот и не знал, что сказать. Спустя долгое время они начали вспоминать, с чего всё начиналось. В их эпоху духовной энергии было катастрофически мало, а ресурсов — еще меньше. Поэтому приходилось концентрировать их на величайших талантах, чтобы те могли вознестись и прорвать ограничения небесного пути, позволив энергии вновь хлынуть в этот мир.
Но рост потребностей всегда опережал рост ресурсов.
— Господин, не вините себя. Всё, что вы делали, было ради людей.
Юй Цзиншэн промолчал, в его глазах, скрытых массивом, читалось раскаяние. Он вырос в любящем клане, где его все обожали, поэтому верил, что кровные узы — самое надежное, что есть на свете, прочнее отношений учителя и ученика. Так и появились кланы.
— Ошибка есть ошибка, — отрезал Юй Цзиншэн.
— Господин, раз уж вы пробудились, найдите новый путь.
Юй Цзиншэн вздохнул:
— У меня больше нет сил строить новый порядок. Я пробудился лишь для того, чтобы остановить…
Он хотел сказать о демонах, но почему-то замолчал. Юнь Юань перевел взгляд на Фу Цзюханя.
— Господин, вы ведь не видели его? Это мой потомок, у него выдающийся талант… — прошептал император, но Юй Цзиншэн перебил его.
— На самом деле, в момент пробуждения я хотел вселиться в него. Но в итоге выбрал Цю Сыи, из-за чего и оказался заперт в массиве.
— Вселиться? — воскликнул Юнь Юань. Он не мог поверить, что Святой способен на такое.
— Юнь Юань, посмотри, это и есть зло, которого никто не видит. Мы всю жизнь убивали демонов, уничтожали тех, чья злоба была на виду, но забывали о самых скрытых мыслях, возникающих в одиночестве.
…
Они продолжали говорить, пока дыхание Юнь Юаня не стало совсем слабым. Наконец Юй Цзиншэн накрыл его глаза рукой и тяжело вздохнул.
Все, кто следовал за ним, ушли один за другим, но он так и не нашел ответа. А в погоне за этим ответом упустил слишком многое.
Юй Цзиншэн собрался с мыслями и встретился взглядом с черными, как бездна, глазами.
Фу Цзюхань очнулся. Его духовная энергия циркулировала внутри, предвещая прорыв. Если дать ему время, он достигнет высот, недоступных другим. Но будет ли у него это время?
Юй Цзиншэн посмотрел на Фу Цзюханя:
— Его последнее желание — вернуться в океан. Твоя сила сейчас нестабильна, там ты сможешь укрыться.
Хотя океан тоже не был безопасен. Теперь, когда император русалок явился миру, тысячи глаз будут следить за любым водоемом.
Фу Цзюхань кивнул и поместил тело императора в мешочек. Он до самого конца не смотрел на Цю Сыи, и лишь руки, опущенные вдоль тела, выдавали его смятение.
Согласно переданному наследию, после пробуждения крови его сила долгое время будет нестабильной — а значит, он в любой момент может принять истинный облик русалки. Оставаться рядом с Цю Сыи — значит принести ему бесконечные беды.
Если он уйдет, то сможет в одиночку взять на себя убийство Ло Наня. А Цю Сыи, будучи главой клана и имея при себе Святого, сможет защититься от других кланов.
Если… если он сможет полностью овладеть своей силой, возможно, они еще встретятся.
Фу Цзюхань поднял руку, призывая Диншаньхэ, но вдруг почувствовал, что меч кто-то удерживает.
Рука сжала лезвие так крепко, что любое движение могло бы оставить глубокий порез.
Фу Цзюхань обернулся и встретился глазами с Цю Сыи.
— Не смей уходить, — сказал Цю Сыи.
http://bllate.org/book/23440/2525110
Готово:
