Хотя его внезапное появление в офисе сегодня и застало меня врасплох, он не доставил никаких хлопот. Посмотрел — и забыл, никаких досужих суждений, со всеми здоровается вежливо, в словах и делах знает меру. Простой, но не наивный, прямой, но отнюдь не грубый, скромный и воспитанный. Для спортсмена, который тренируется на льду с семи лет, у Гу Шуая на удивление хорошее воспитание.
К тому же, он так искренне улыбается.
Его улыбка по-настоящему располагает к себе.
8. Пути разошлись...
Глава восьмая
Полуденное солнце висело высоко в небе, изо всех сил стараясь согреть землю, но его тепло тонуло в плотной пелене облаков, и до нас почти ничего не доходило.
Сейчас как раз наступили дни, когда лед и снег начинают подтаивать, и безумный холодный воздух просачивается во все мыслимые щели. Печка в машине совсем не справлялась, и руки Вэнь Юя, лежавшие на руле, почти закоченели.
После обеда он как раз подвозил Гу Шуая обратно.
Машине было меньше десяти лет, но семь из них она эксплуатировалась и в хвост, и в гриву, так что в каждой мелочи уже чувствовалось, что она преждевременно вступила в пору своей «старости».
Впрочем, покупать новую Вэнь Юй не планировал. Он решил, что будет ездить на этой, пока она не отдаст концы. К тому времени он проработает в своей сфере еще десять лет, как-нибудь да пробьется, тогда и купит себе хорошую машину, будет возить жену и детей в путешествия, заживет настоящей обеспеченной жизнью.
— Юй-гэ, а что именно вы хотели узнать у Цзе Чжэнь? Я могу рассказать. Некоторые вещи вам, посторонним, разузнать сложно, а в нашем кругу это не секрет. К тому же, я с Цзе Чжэнь в хороших отношениях, знаю наверняка больше других.
Гу Шуай снова завел старую песню, и Вэнь Юй понял: вот она, истинная цель его визита. Но что это значит? Предлагает стать информатором? Хочет денег? Или славы? Внешность у парня приятная, если немного раскрутить, можно и в шоу-бизнес пробиться. В нашу искаженную эпоху индустрия развлечений давно стала уродливой — что такое актерское мастерство? Нынешние кумиры — разве не продукт пиара? Хоть он и папарацци, но сделать из подающего надежды спортсмена звезду третьего эшелона не составит труда. Только вот новость о Цзе Чжэнь не стоит таких усилий. Разве что превратить Гу Шуая в своего «агента», завести первого человека в спортивных кругах — сплетни о звездах спорта тоже пользуются спросом, всегда найдутся желающие почитать.
В этот момент в голове Вэнь Юя пронеслось многое.
Он не стеснялся оценивать людей с самой дурной стороны — это было залогом его выживания в данной среде. В этом мире человеческие отношения стоят дешево, куда надежнее говорить о выгоде.
Впереди загорелся красный, машина плавно остановилась.
Вэнь Юй, раздумывая, как начать разговор с Гу Шуаем, сделал вид, что поднял голову, чтобы посмотреть на небо. То ли облака скрывали солнце, то ли смог — какая разница? С самого детства он вдохнул столько дряни, что человеку нужно учиться не избегать этого, а приспосабливаться.
Повернувшись, Вэнь Юй уже подготовил выражение лица — улыбку понимающего старшего брата — и только открыл рот...
Гу Шуай заговорил, заметно нервничая:
— Цзе Чжэнь в команде на втором месте, в мировом рейтинге женщин-игроков в настольный теннис — тоже вторая. Характер прямой, друзей много. Жизнь — дом и тренировочный центр, никаких близких отношений с мужчинами я не замечал. Я вроде как вхожу в число близких, но я для нее младший брат. Поэтому, Юй-гэ, клянусь, у Цзе Чжэнь нет никаких особых новостей для репортажа. Она уже немолода, сейчас готовится к чемпионату, возможно, после Спартакиады уйдет из спорта. Поэтому... поэтому, может, позволим ей спокойно готовиться? Можно?
В паре темных глаз читалась надежда, приправленная легкой, почти испуганной мольбой.
Черт возьми!
У Вэнь Юя было такое выражение лица, будто он съел что-то крайне неприятное.
Каждое слово в этой фразе было ему знакомо, но смысл ускользал.
То, что он услышал, разительно отличалось от его ожиданий.
Вэнь Юй приподнял брови, пытаясь осознать сказанное. Он хотел что-то ответить, но не знал с чего начать.
Сказать: нет, я вовсе не собираюсь брать у нее интервью, вечная «вторая», что в ней интересного, только время тратить.
Сказать: ну ты и загнул, оказывается, вот где ты меня прижал. Ты ведь давно знал, что я — пресловутый бессовестный папарацци, и пришел меня предупредить?
Сказать: тебе нужны деньги? Или слава? Цзе Чжэнь — это мелочь, помоги мне накопать на Ма Ихуэй, я заплачу, вместе разбогатеем.
Однако, в итоге Вэнь Юй открыл рот, но не произнес ни звука.
Как раз вовремя раздался автомобильный сигнал — загорелся зеленый. Вэнь Юй в суматохе тронулся с места, в его движениях промелькнула редкая для него растерянность.
Хорошо, что у него были длинные волосы и борода, скрывавшие лицо.
— Ха-ха-ха-ха! — Вэнь Юй разразился оглушительным хохотом, пытаясь бравадой прикрыть неловкость. — Ну ты даешь! О чем ты только думаешь? У меня обычное интервью по всем правилам. Ладно, даю слово: ты точно не увидишь в интернете никаких порочащих Цзе Чжэнь материалов, договорились? — В конце концов, его целью она и так не была.
Гу Шуай потер ухо и расплылся в улыбке:
— М-м, я верю вам, Юй-гэ.
Больше он ничего не сказал, и про диктофон тоже не вспоминал.
Вэнь Юй знал, что парень все понял, просто не хочет поднимать эту тему. Не хочет — не значит боится, не значит, что замышляет что-то за спиной, просто не хочет.
Одни люди двуличны, другие — искренни. Вэнь Юй понимал, что Гу Шуай из вторых, хотя и хотел бы, чтобы тот был из первых. Слишком чистые люди не подходят для сделок, а что касается чувств — это не по его части. Поэтому впредь лучше общаться поменьше: пути разошлись, так зачем усложнять жизнь друг другу?
...
Вечер ранней весны.
В черном пустом небе не было видно ни звезды, слабый лунный свет мгновенно растворялся в пестрых неоновых огнях города. Небесное сияние не могло пробиться сквозь ночную жизнь столицы. Это город, где сосуществуют люди и призраки; с наступлением темноты в укромных уголках просыпается всякая нечисть, начиная свой ночной пир.
Около девяти — время еще раннее.
Люди, поужинав, возвращались домой, сытые и довольные, в прогретых машинах, с лицами, светящимися от уюта.
На главных магистралях машин все еще много, но по сравнению с дневными пробками на пару километров движение было куда свободнее.
Вэнь Юй вел машину, поддерживая равномерную скорость. Чжоу Яньхуэй рядом проворчал:
— В этой дыре под названием столица вечно всё закупорено, даже к ночи не продохнуть. Вспомни детство: сидишь посреди дороги, играешь в грязи, за день ни одной машины не увидишь — те времена ушли безвозвратно.
Вэнь Юй усмехнулся:
— Хорошо, когда дорога свободна. А ты пробовал несколько дней подряд страдать от запора?
Чжоу Яньхуэй задумался, и все черты его квадратного лица собрались в одну кучу.
Впереди ехавшая черная Хёндай включила поворотник и свернула на перекрестке. Вэнь Юй не спеша сменил направление и последовал за ней.
Чжоу Яньхуэй возбужденно закричал:
— Началось! Десять дней ждали, и вот наконец-то просвет! У меня предчувствие, сегодня точно выгорит!
Сегодня в полдень пришла весть: муж Ма Ихуэй уехал в командировку на три дня и три ночи. Столь долгого срока достаточно, чтобы мужчина сходил налево, женщина — направо, и даже чтобы встретить вместе романтичный рассвет.
Машина въехала на подземную парковку жилого комплекса и исчезла из виду. Вэнь Юй, глядя через ограду, прикинул: всего три многоэтажки, восемнадцать этажей. В нынешней столице, где каждый сантиметр земли на вес золота, такие дома уже не строят. От долгого воздействия ветра и солнца коричневая обшивка зданий кое-где облезла, и сейчас, поглощенные тьмой, они выглядели лишь как нагромождение окон с редкими огоньками внутри.
— Это здесь, точно, — Чжоу Яньхуэй возбужденно потер руки. — Гэ, как мы туда попадем?
— А зачем нам туда заходить?
— А как мы снимать будем, если не зайдем?
— Снимать можно по-разному. — Вэнь Юй улыбнулся, его лисьи глаза прищурились, в черных зрачках блеснул огонек и тут же погас во тьме. Он включил поворотник и не спеша заехал в гостиницу напротив комплекса.
Они вышли из машины, прошли через роскошный холл прямо к стойке регистрации. Вэнь Юй, сунув одну руку в карман, другой постучал пальцами по стойке:
— Бронировали в полдень, на фамилию Вэнь.
Пока говорил, он протянул телефон.
— Господин Вэнь, номер 1007, вот ваша карта. — Молодая красивая девушка на ресепшн с милой улыбкой протянула золотистую карточку.
Меньше минуты — и они уже заселились. Все прошло как по маслу, в каждом жесте Вэнь Юя чувствовалась уверенность и полный контроль над ситуацией.
В лифте Чжоу Яньхуэй с восхищением смотрел на него:
— Гэ, вы мой кумир.
Вэнь Юй, глядя на бегущие цифры, довольно усмехнулся:
— Раз знаешь, с кем она крутит, надо знать, где они могут встречаться. Хотя дома — редкость, но нужно быть готовым ко всему, чтобы в нужный момент не бегать в панике. Тебе еще учиться и учиться.
— Благодарю за наставление, Юй-гэ! Вы правы, как мастер нашего дела, каждое ваше слово — золотое, каждый опыт — выстраданный, каждое решение — продуманное. Работать с вами — величайшая удача в моей жизни.
— Ладно, ладно, хватит сыпать школьными идиомами, аж тошно.
— Хе-хе, ну скажите, приятно же слушать?
— Приятно, до тошноты приятно! — Вэнь Юй замахнулся, чтобы пнуть его, Чжоу Яньхуэй картинно взвизгнул, и они, перешучиваясь, добрались до десятого этажа.
Двери лифта с писком открылись. Горничная на этаже склонилась в поклоне:
— Добрый вечер, господа... — голос ее дрогнул, когда она увидела двух взрослых мужчин, которые, дурачась, вылетели из лифта.
Профессионализм взял верх, она не подала виду, но не успела она подойти, как дверь номера захлопнулась прямо перед ее носом.
Тьфу, придурки.
Внутри номера Чжоу Яньхуэй отправился в туалет, а Вэнь Юй с бесстрастным лицом отодвинул шторы и посмотрел в окно. Его лицо в темноте казалось мрачным, черные глаза напоминали ночное небо без звезд.
Немного понаблюдав, он открыл кейс, установил штатив, закрепил камеру и приладил дорогой объектив с мощным зумом. Закончив все действия с отточенной ловкостью, Вэнь Юй закурил в темноте. В черной комнате, освещенный лишь светом из окна, он напоминал ночного хищника, неспешно настраивающего фокус и положение камеры.
Чжоу Яньхуэй вышел и заглянул в экран.
— Навел? Повезло, шторы открыты. Камера — вещь, четко берет. Если получится заснять — это будет стопроцентное доказательство.
Камера была в режиме записи, на экране виднелись два окна на тринадцатом этаже дома напротив. Поскольку этажи в гостинице были чуть выше, чем в старом жилом комплексе, а внизу еще и магазины, десятый этаж Вэнь Юя оказался как раз напротив тринадцатого. Тщательно выбранный этаж, идеальный угол обзора, высокотехнологичное оборудование — теперь любое движение на той стороне было как на ладони.
Такая дотошность — и талант Вэнь Юя, и его десятилетний опыт. Набив немало шишек, теперь он редко совершал глупые ошибки.
Спасибо современным технологиям: когда объектив настроен, делать почти ничего не нужно. Оставив Чжоу Яньхуэя следить за ситуацией, Вэнь Юй прилег на кровать с телефоном.
Не прошло и часа, как Чжоу Яньхуэй внезапно возбужденно зашептал:
— Юй-гэ! Юй-гэ! Есть контакт!
9. Новости и пиар
Глава девятая
— Ц-ц-ц, какая нежность. Всего-то пару шагов, а обнимаются так, будто расстаться не могут.
...
— Чужая жена слаще своей, правду говорят, как они липнут друг к другу.
...
— Юй-гэ, эти кадры уже можно брать? Ой! Когда вы подошли? Напугали!
Вэнь Юй стоял за спиной Чжоу Яньхуэя, в темноте их разделяло не больше десяти сантиметров. Видя, как Чжоу Яньхуэй от испуга закатил глаза, он одарил его злобной усмешкой. Его воспаленные глаза и небрежный вид напоминали бурого медведя, только что вылезшего из берлоги — каждая волосинка излучала голод и агрессию.
Взгляд переместился на экран.
Там была видна женщина с короткой стрижкой, она несла таз из спальни в гостиную и села на диван. Рядом с ней сидел крепкий мужчина. Они сидели плечом к плечу, перешептываясь, в очень интимной позе. По телевизору, стоявшему прямо напротив окна, шел сериал про войну, но внимание обоих было приковано явно не к нему. Неизвестно, о чем они говорили, но женщина вдруг положила голову ему на плечо и долго не двигалась.
Если бы это были супруги, картина выглядела бы очень трогательно.
Но для тех, кто знал, кто они такие, все выглядело иначе.
Женщина — Ма Ихуэй. Игрок национальной сборной, первая ракетка страны, признанный «гегемон» настольного тенниса, первая в мировом рейтинге.
Она замужем. Ее муж — университетский профессор, человек с широкой душой и глубокими знаниями, высокий и худощавый, вполне симпатичный.
Но мужчина рядом с ней явно не был высоким, и уж точно не худощавым. Это был типичный мужчина средних лет, волосы с проседью, морщины вокруг глаз, переживших немало бурь — конечно, не ее молодой муж.
В этот момент мужчина повернулся, и в кадре показалась половина его лица.
Полноватый, короткая стрижка, черты лица невыразительные, но его знала добрая половина Китая.
Бывший главный тренер национальной сборной, воспитавший не одного чемпиона мира, и сам в прошлом чемпион. После прошлогодней Олимпиады он ушел с поста главного тренера, чтобы сосредоточиться на подготовке своих подопечных. У него было две «звезды»: Ма Ихуэй и Цзе Чжэнь!
Да.
Эти двое, обнимающиеся в ночи — Ма Ихуэй и ее тренер, Куан Юань.
[Первая ракетка мира изменяет мужу, и с кем?!]
[Деградация морали или извращение человеческой природы? Знаменитый тренер пользуется служебным положением, чтобы соблазнить ученицу]
[Сенсационный скандал в спорте! Измена, роман между учителем и ученицей]
[Действительно ли он — любовник Ма Ихуэй?]
[Учитель с большой буквы: бывший тренер сборной Куан Юань домогается подопечной]
[Чист ли мир спорта?]
[Тайны спортсменов, о которых мы не знали]
[Ночь ее измены — рогоносец на всю жизнь]
...
Вэнь Юй мог придумать сотни заголовков. Достаточно немного подправить содержание, и он один мог взорвать интернет, выведя новость об измене этой пары на завтрашние заголовки.
С момента получения наводки до слежки и расследования — он дождался своего часа, сегодня ночью пришло время собирать урожай.
Чжоу Яньхуэй продолжал сокрушаться о падении нравов:
— Ну как же так? Огромное разочарование. Я до последнего надеялся, что это ложь. Ма Ихуэй — гордость Китая! И с кем они решили изменить? Почему именно друг с другом? Если эта новость выйдет, она же взорвет всё! Юй-гэ, может, завтра обсудите с боссом Хуаном? Боюсь, если это опубликовать, будут проблемы.
Вэнь Юй снова закурил, погрузившись в раздумья.
Новость и правда сложная. Денег не заработаешь, а проблем не оберешься. Но такова правда, и если позволить этой парочке продолжать в том же духе, он не журналист... ладно, просто в последнее время не было хороших инфоповодов, а если «Чума» не будет мутить воду, разве он «Чума»?
Только вот как это подать?
— Офигеть. Что они делают?
В этот момент Чжоу Яньхуэй взвизгнул, закрыв рот рукой и указывая на экран, с видом невинной девицы, которую оскорбили.
— Что они творят? Это похоже на... укусы? Вау, жесть, слишком жестко! У меня жена есть, и то не по себе. Юй-гэ, не смотри, у тебя девушки нет, не выдержишь, сердце заболит.
Вэнь Юй поднял глаза, но не успел разглядеть, что там на экране, как реакция Чжоу Яньхуэя взбесила его до предела.
— Отсутствие девушки тебя как-то задевает? Язык прикуси!
Чжоу Яньхуэй толкнул его плечом, в его заискивающей улыбке читалось лукавство.
Вэнь Юй потер подбородок, перевел взгляд с Чжоу Яньхуэя на экран... А ведь под этим углом, в этом движении... Ха, а ведь и правда похоже.
— Можно использовать? Можно? — с возбуждением спросил Чжоу Яньхуэй.
Вэнь Юй кивнул:
— Можно.
— Ой, отлично! — Чжоу Яньхуэй хлопнул себя по бедру.
Вэнь Юй покосился на него:
— А ведь на самом деле самый подлый здесь ты, да?
— А? А! А?
...
Свет напротив погас, шторы задернули. Что делают эти двое в одной комнате — очевидно.
Чжоу Яньхуэй от возбуждения не мог уснуть, все бормотал что-то об этой паре, его позиция была крайне неустойчивой, он метался из стороны в сторону, как шизофреник.
Вэнь Юй прислонился к изголовью кровати, с сигаретой в зубах, слегка наклонив голову. Слишком длинная челка скрывала его взгляд, глаза казались сонными. На коленях лежал ноутбук, на котором проигрывалось видео, пальцы быстро стучали по клавишам, не спеша упорядочивая материал, способный вызвать бурю в общественном мнении страны.
— Эх, — Чжоу Яньхуэй так и не смог убедить самого себя. Человек без собственного мнения, он посмотрел на Вэнь Юя: — Юй-гэ, будем публиковать?
— Завтра решим, — не поднимая головы, бросил Вэнь Юй.
— О, тогда я спать?
На этот раз Вэнь Юй поднял голову и выгнул бровь:
— Иди домой и спи.
— А!?
— Я здесь буду спать.
— А!? Кровать большая, может, вместе?
— Не привык.
— У меня машины нет, на улице холод, уже поздно, пусть я здесь посплю? Умоляю вас, Юй-гэ.
Вэнь Юй был недоволен, потому что аргументы Чжоу Яньхуэя были весомыми, и в итоге раздраженно бросил:
— Разберись со своей женщиной, чтобы не приходила в компанию скандалить.
http://bllate.org/book/23433/2524566
Готово:
