Два пухлых маленьких хлопковых мешочка показались в поле зрения, и холодные глаза Цзюнь Е слегка сузились. Развязав нагрудник Линь Лоло, он обнаружил, что эти мешочки были пришиты прямо к ткани. Когда нагрудник упал, грудь Линь Лоло стала совершенно плоской — такой же, как у него самого. Цзюнь Е поджал губы и прижал ледяное тело Линь Лоло к себе; его собственные мышцы невольно сократились от холода. Заключив парня в объятия, Цзюнь Е накинул на него свою черную мантию заклинателя. Из-за воздействия ледяного яда тело Линь Лоло постоянно дрожало, и его бледная, холодная кожа, соприкасаясь с кожей Цзюнь Е, заставляла того хмуриться. Весь Линь Лоло был в его объятиях, и его остывшее тело постепенно начинало согреваться от тепла Цзюнь Е. Положив руку на затылок парня, Цзюнь Е пребывал в глубоком замешательстве. Почему мужчина переоделся женщиной, чтобы попасть в секту Уцзи? И неужели он действительно беременен? Цзюнь Е осторожно отодвинул его, чтобы взглянуть на живот, и увидел, что тот действительно слегка округлился. Поджав тонкие губы, он снова крепко прижал его к себе, обхватив сильной рукой. Что же это за человек? Почему мужчина может быть беременным? И кто отец ребенка? Долго размышляя, Цзюнь Е внезапно осенило. Неужели он переоделся женщиной, чтобы скрыть беременность от посторонних глаз? Это казалось логичным, но как мужчина вообще мог забеременеть? Цзюнь Е был крайне заинтригован — он никогда прежде не видел беременных мужчин. Этот Линь Лоло был поистине необычным. К тому же, Линь Лоло любил его. Сейчас чувства Цзюнь Е были крайне противоречивы. Линь Лоло любил его так сильно, что был готов умереть за него — как в этом мире могли существовать такие люди? Сам Цзюнь Е оставался одиноким более двухсот лет, и вот теперь встретил того, кто добровольно пошел бы ради него на смерть. Даже Сяо Мяо бросил его и сбежал, а этот едва знакомый Линь Лоло был готов пожертвовать собой? Зная, что ледяной яд погубит его, он все равно вытянул этот яд из тела Цзюнь Е, приняв его на себя. Что это за пылкая любовь такая? Цзюнь Е не знал, но чувствовал, что Линь Лоло, возможно, не так уж безнадежен. Любить — люби, но умирать за него было ни к чему. И все же, его фигура так напоминала Сяо Мяо. Сейчас из-за яда кожа Линь Лоло казалась болезненно-бледной, отливающей синевой. У Сяо Мяо же была здоровая белизна, которая в минуты страсти отливала нежным румянцем, выглядя невероятно мило. Мог ли Линь Лоло быть Сяо Мяо? Цзюнь Е не знал. Но у них было слишком много общего. Если Линь Лоло и есть Сяо Мяо, неужели ребенок в его чреве — его крови? Цзюнь Е не смел об этом думать, не мог быть уверен. Разве бывают такие совпадения? Сяо Мяо едва ли не бегал от него, как он мог так открыто появиться перед ним? Неужели он думал, что Цзюнь Е его не узнает? У него было множество вопросов, но ни одного ответа. Он надеялся, что, очнувшись, Линь Лоло объяснит все сам.
Цзюнь Е крепче обнял того, кто был в его руках, передавая свое тепло и надеясь, что парень выживет. У Линь Лоло был корень духа огня, он владел техникой Огненного духа и знал Святую Мать огня, значит, по своей природе он был огненным, а значит — заклятым врагом ледяного яда. Он должен был справиться. Думая так, Цзюнь Е сидел неподвижно. Линь Лоло лежал лицом к нему, прижавшись к его груди, укрытый его мантией. Солнце палило нещадно, но для них двоих оно словно потеряло всякое тепло. Мантия заклинателя уже почти покрылась инеем от яда Линь Лоло, и Цзюнь Е согревал лед на его теле собственным жаром.
Линь Ло думал, что выдержит. В конце концов, ледяной яд больше всего боялся огненной природы, а он обладал двойным корнем золота и огня, что можно было считать полу-огненной натурой. Он переоценил свои силы: такое огромное количество яда все же свалило его. Перед тем как потерять сознание, он успел подумать лишь об одном: лишь бы Цзюнь Е не трогал его, иначе неизвестно, что эта тварь вытворит с ним, пока он без сознания. В конце концов, когда он еще не принял человеческий облик в Царстве Удовольствий, Цзюнь Е уже был способен на многое, что уж говорить о нынешнем моменте. Даже во сне он рисовал себе картины того, как Цзюнь Е ведет себя хуже зверя, и от страха его тело дрожало — казалось, эта дрожь была вызвана не холодом, а его собственными кошмарами.
Он не знал, сколько проспал, но почувствовал, что температура тела постепенно возвращается: словно некий источник тепла непрерывно передавал ему свою энергию. Линь Ло стало немного комфортнее, и он прижался еще теснее, стараясь вжаться в объятия Цзюнь Е. Почувствовав движение, Цзюнь Е понял, что парень скоро придет в себя. Тело самого Цзюнь Е покрылось инеем, даже его черные волосы и ресницы заиндевели. Он боялся, что Линь Лоло не выживет, и волновался больше, чем кто-либо другой, но сейчас оставалось только ждать.
Так они просидели весь день. Когда вечерние лучи заката окрасили море цветов в багрянец, Цзюнь Е почувствовал, что ледяной яд в нем самом начинает отступать, а тело Линь Лоло — согреваться. Он крепче обнял парня и посмотрел на его лицо: в свете заката оно казалось чистым и прекрасным. Цзюнь Е невольно засмотрелся, и в сердце зародилось странное волнение. Когда последний луч солнца скрылся в ночи, парень в его руках наконец заворочался. Вероятно, от долгого пребывания в одной позе он устал и, найдя более удобное положение, положил голову на плечо Цзюнь Е. Тот обнял его, укутывая в свою черную мантию.
Цзюнь Е тихо позвал:
— Сяо Мяо?
Линь Лоло не ответил. Цзюнь Е позвал снова:
— Линь Лоло?
Снова тишина. Цзюнь Е охватило сильное чувство: он был уверен, что Линь Лоло — это и есть Сяо Мяо. Как только эта мысль возникла, она уже не могла исчезнуть. Подумав об этом, он прижал парня еще крепче. Хотя доказательств не было, и Линь Лоло не признавался, Цзюнь Е верил, что найдет подтверждение. Он не спешил. Пока Линь Лоло рядом, у него будет шанс. На этот раз он привяжет его к себе.
Пользуясь тем, что Линь Лоло без сознания, Цзюнь Е взял его за руку, укусил свой палец и, собрав каплю крови, провел тонкую линию, обернув ее вокруг безымянного пальца Линь Лоло. Это было Заклинание неразрывной связи. Он никогда прежде не применял его, потому что никто не был этого достоин. Но Линь Лоло был хитер и непредсказуем, кто знает, что у него на уме? Вдруг он однажды исчезнет без следа? Цзюнь Е решил, что, наложив это заклинание, он сможет отыскать Линь Лоло, где бы тот ни был. В Царстве Удовольствий ему следовало наложить его на Сяо Мяо, кто бы мог подумать, что такой послушный Сяо Мяо сбежит, едва покинув иллюзорный мир. Этого Цзюнь Е не предвидел. Но в этот раз он ни за что не позволит Линь Лоло сбежать.
Небо темнело, и вдруг, неизвестно откуда, набежали тяжелые тучи, предвещая сильный ливень. Цзюнь Е поднялся, держа Линь Лоло на руках, чтобы найти пещеру для укрытия — дождь мог навредить парню. Он убрал одежду Линь Лоло в мешочек Цянькунь и, не меняя позы, покинул море цветов.
Когда Линь Ло начал приходить в себя, он понял, что находится в чьих-то объятиях. Он слегка приоткрыл ясные глаза и, увидев, что вокруг темно, подумал, что все еще находится в Массиве Ледяной Бездны. Он хотел было поискать Цзюнь Е, но почувствовал, что его несут.
Линь Ло: «...»
Опустив взгляд, он убедился, что лежит на обнаженной груди мужчины, а его собственная верхняя часть тела плотно прижата к нему.
Линь Ло: «...»
Мужчина держал его одной рукой, и Линь Ло сидел на его предплечье. Парень был в шоке и лишь спустя время осознал: это Цзюнь Е. Эта собака Цзюнь Е... что он сделал с ним, пока он был без сознания? Почему одежды нет? Линь Ло в темноте вытаращил глаза, не смея пошевелиться. К счастью, он почувствовал, что штаны на месте, но верх был обнажен, и он ощущал рельеф мускулов мужчины. Так вот чей жар он чувствовал во сне — это было тело Цзюнь Е? Глаза Линь Ло забегали. Что же теперь делать? Цзюнь Е наверняка понял, что он не женщина, и все равно несет его так... что же эта собака натворила?
В тучах над головой сверкали молнии, и Линь Ло, осторожно взглянув вверх, понял, что гроза собирается прямо здесь. Плохо дело — Цзюнь Е собирается проходить через испытание Небесной карой! Что теперь делать? Если он очнется в руках Цзюнь Е сейчас, это будет крайне неловко. Оставалось лишь молиться, чтобы Цзюнь Е поскорее его опустил.
Грозовые облака сгущались, застилая небо. По такому знамению все понимали: кто-то в секретном мире готовится к вознесению. Кому так повезло? Никто не знал, но все устремились к месту сбора туч. Наконец, найдя пещеру, Цзюнь Е вошел внутрь, но у входа понял, что молнии и тучи преследуют его. Он снова проходит через испытание! В прошлый раз из-за Сяо Мяо он провалил вознесение, иначе сейчас уже был бы божеством. Сила молний была огромна, он должен был держаться подальше от Линь Лоло. Он укрыл его своей черной мантией, а под него постелил редкий мех тысячелетней лисицы из своего мешочка. Оставшись лишь в тонком черном нижнем белье, он взглянул на Линь Лоло и направился к выходу из пещеры.
Хлынул ливень, и молнии, несущие разрушительную силу, ударили прямо у входа, сотрясая землю. Цзюнь Е отлетел подальше, примерно на пять ли, и, убедившись, что Линь Лоло в безопасности, остановился. Вскоре первая небесная молния ударила в него. Он твердил себе, что на этот раз должен пройти испытание, не отвлекаясь на чувства, он не может позволить эмоциям снова помешать совершенствованию. Молнии одна за другой били прямо в него, как будто у них были глаза. Он стоял под дождем, вытянувшись в струну, не шелохнувшись.
Линь Ло никогда не видел, как проходят испытания. Увидев, что Цзюнь Е ушел, и гроза последовала за ним, он выбрался из пещеры, надев мантию Цзюнь Е, которая оказалась ему велика — в нее можно было завернуть двоих. Но сейчас было не до этого, он хотел посмотреть на вознесение. Стоило ему выйти, как молния ударила прямо у входа, и Линь Ло в испуге отпрянул. Дождь продолжался, похоже, посмотреть на вознесение ему не светило. Должно быть, очень больно, когда молния бьет в тело? Он так думал, но внезапно грохот вдали стих, а молнии начали собираться прямо над ним. Линь Ло не понимал, почему они словно преследуют его. Он прятался в пещере, а молнии били в гору, вызывая обвалы. Пещера рушилась, и Линь Ло пришлось бежать. В этот момент небесная молния снесла вершину горы.
Линь Ло пришел в ужас: молния летела прямо в него! Это же испытание Цзюнь Е, а не его, какого черта они бьют в него?! Линь Ло бежал под дождем, проклиная все на свете — только яд прошел, и на тебе! Когда плотный поток молний был готов обрушиться на него, в темноте мелькнула фигура, и в момент удара кто-то крепко прижал его к себе. Оба были насквозь промокшими, и этот человек принял удар на себя. Тело Линь Ло одеревенело, он был защищен объятиями Цзюнь Е. Он воочию видел, как три небесные молнии, несущие силу небес и земли, ударили в Цзюнь Е. Линь Ло оцепенел. Цзюнь Е дрожал, сжимая его в объятиях. Линь Ло лишился дара речи, пока молнии не стихли, дождь не ослаб, и вокруг не воцарилась тишина. Его руки задрожали, и он наконец спросил:
— Цзюнь... Цзюнь Е?
Человек в его объятиях не ответил. Линь Ло слегка подтолкнул его, и Цзюнь Е безвольно повалился в грязь.
Линь Ло: «...»
Он потерял сознание от удара молний. Линь Ло стоял, глядя на лежащего в грязи Цзюнь Е, и ничего не понимал. Зачем он защитил его? Разве он сам не проходил испытание? Он не мог постичь ход его мыслей. Линь Ло с трудом поднял Цзюнь Е из грязи и потащил его в укрытие. Цзюнь Е был лишь в нижнем белье, без мантии, наверняка он был тяжело ранен. Вознесение состоялось, но цена оказалась высока.
Не успел он пройти далеко, как услышал чьи-то шаги. Все знали о вознесении и, почуяв мощную формацию, спешили сюда. В темноте дождь утих, и Линь Ло нашел другую пещеру. Он положил Цзюнь Е, обнаружил, что тот промок до нитки, с помощью духовной силы высушил его и укрыл мантией. С помощью техники Огненного духа он развел костер и пододвинул его ближе к Цзюнь Е. У того было бледное лицо, в уголках губ запеклась кровь, но на лбу проступила темно-красная метка. Линь Ло понял: Цзюнь Е успешно прошел вознесение. Это был знак вхождения в стадию Зарождения Души у культиваторов демонического пути. Темно-красная метка, похожая на маленькую слезу. В свете огня его лицо изменилось, став еще более прекрасным. Линь Ло долго смотрел на него. Что ни говори, Цзюнь Е был несравненно красив. Но вот его моральный облик оставлял желать лучшего. Он был жадным, эгоистичным и самовлюбленным. Поэтому, когда он закрыл его от молний, Линь Ло не мог в это поверить — это было не в характере Цзюнь Е, он никогда не жертвовал собой ради других. Почему он это сделал? Если он не ошибался, те молнии были предназначены самому Линь Ло. Он преодолел ледяной яд, и его тело словно очистилось. Должно быть, после обретения человеческого облика он перешел на стадию Возведения Основания. Это было непросто: будучи питомцем, он совершенствовался сто лет и застрял на этой стадии. Но после того как он отдал свою культивацию Цзюнь Е, а бабушка помогла ему обрести облик, он так быстро достиг Возведения Основания — это был неожиданный сюрприз. Он действительно обладал огненной природой и стал невосприимчив к ледяному яду.
Что он не мог понять, так это то, что Цзюнь Е принял на себя три молнии. У него самого их было девять, и на каждом уровне прибавлялось по три. Цзюнь Е, приняв девять своих, взял на себя еще три, из-за чего и потерял сознание. Линь Ло был в смятении, время от времени поглядывая на лежащего рядом Цзюнь Е. Может, это чувство вины? Ведь он помог извлечь яд, чуть не погибнув, и Цзюнь Е просто возвращал долг. Что ж, теперь они квиты. Цзюнь Е теперь знает, что он мужчина, так что лучше всего сбежать, пока тот без сознания. Раз Массив Ледяной Бездны разрушен, выход должен быть неподалеку. Его вещи и меч исчезли, одежды не было. Взглянув на Цзюнь Е, Линь Ло принял решение.
Когда Цзюнь Е очнулся, уже рассвело. Почувствовав кого-то рядом, он резко сел:
— Линь Лоло?
Повернув голову, он увидел сидящую рядом вице-дворцовую хозяйку Дворца Удовольствий Бай Лин. У нее было лицо Линь Лоло, и Цзюнь Е слегка нахмурился. Бай Лин взглянула на него и отвела взгляд:
— Повелитель, лучше приведите одежду в порядок.
Цзюнь Е посмотрел на себя: он был укрыт черной мантией, но нижнего белья не было. Он напрягся и спросил:
— Где Линь Лоло?
Бай Лин покачала головой:
— Когда я нашла вас, вы были одни. Кто такой Линь Лоло?
Цзюнь Е вскочил, накинул мантию, завязал пояс и прорычал сквозь зубы:
— Сбежал. Ну и мастер же он бегать.
Бай Лин окликнула его:
— Куда вы? Вы что, вчера возносились?
Цзюнь Е было не до нее, и он исчез из поля зрения Бай Лин несколькими прыжками.
Бай Лин: «...» Кто же такой этот Линь Лоло? И почему у него ее лицо?
Линь Ло блуждал по секретному миру три дня и наконец нашел дорогу к выходу. Если бы он, создатель этого мира, не нашел выход, это было бы смешно.
Его удача всё же была относительно неплоха: он столкнулся с Тысячелетним массивом ледяного холода, а значит, выход был уже близко. В конце концов, этот массив считался одним из самых труднопроходимых в тайной обители, но зато он помог Цзюнь Е успешно пройти через скорбь и стать Почтенным стадии Юаньин. Совесть Линь Ло немного успокоилась. Когда он писал эту книгу, он думал лишь о том, как сделать так, чтобы Се Уван не знал обид, а все остальные персонажи существовали лишь для того, чтобы оттенить Се Увана. Он никогда не помышлял о том, чтобы выказывать особую привязанность какому-либо второстепенному герою. Роль второстепенных персонажей заключалась исключительно в продвижении сюжета. Однако, попав внутрь книги, он обнаружил, что все эти люди стали живыми, настоящими существами, а он оказался главным виновником, вершившим их судьбы. Если бы Цзюнь Е не выплеснул на него своё отчаяние и злость в тех словах, он, возможно, и впрямь не чувствовал бы за собой вины. Но боль Цзюнь Е была вполне реальной: не знавший чужой нежности, с самого детства он из-за судьбы одинокой звезды, несущей гибель близким, терпел жестокие притеснения. Именно это заставило его ступить на путь демонического культиватора и превратиться в нынешнего великого владыку демонов. Линь Ло знал, что это его вина, но ничего поделать не мог — изменить жизненный путь Цзюнь Е было не в его силах, оставалось лишь держаться от него подальше. Он сбежал из тайной обители, можно сказать, отделавшись от Цзюнь Е. Его следующей задачей было найти тихое местечко, обосноваться там и сначала разрешиться от бремени. Стоит признать, семя демона обладало поистине невероятной живучестью: даже после того, как он перенёс такие муки в массиве ледяного холода, то, что шевелилось у него в животе, осталось невредимым. Линь Ло восхищался собственной физической закалкой, а заодно и демоническим семенем Цзюнь Е. Удалившись от места расположения тайной обители, он шёл больше месяца, пока не добрался до уединённого небольшого государства в мире людей. Все сокровища из его котомки забрал Цзюнь Е, иначе он вполне мог бы обменять их на какие-нибудь деньги. Но ничего страшного: у него были руки и ноги, стоило лишь немного поработать на других и заработать монет на первое время, чтобы обустроить свою жизнь. Живот уже заметно округлился. Линь Ло проходил в нижней одежде Цзюнь Е больше месяца, и в конце концов ему удалось заработать немного денег, чтобы в первую очередь купить себе самую простую одежду. Надо сказать, ему повезло встретить хороших соседей. Он поселился за городом, поскольку жилье в черте города стоило слишком дорого и было ему не по карману — пришлось довольствоваться крестьянским домом на окраине. Он принарядился простой замужней женщиной, а свои чёрные как смоль волосы спрятал под платком из грубой мешковины, так что со стороны вылитый женский силуэт. Поступить так было необходимо, иначе он никак не смог бы объяснить, почему это мужчина вдруг оказался беременным. По другую сторону невысокого плетёного забора жила пожилая пара с сыном по имени Нин Юй. Линь Ло уже успел убедиться: тот был самым обыкновенным второстепенным персонажем для массовки, обладал на редкость изысканной и привлекательной внешностью, а каждое его движение излучало мягкость и благородство. Даже облачённый в грубые одежды из мешковины, он не терял своего книжного обаяния, отчего находиться рядом с ним было невероятно легко и приятно. В первый же день после переезда, неся купленные в городе вещи, Линь Ло встретил его на дороге. Нин Юй сам заговорил с ним, сказав, что живёт по соседству и видел, как тот недавно осматривал этот дом. Заметив, что незнакомец хорош собой, а голос его звучит приятно, Линь Ло позволил ему помочь донести поклажу, и они разговорились по дороге домой. Он совершенно не остерегался чужих глаз. Линь Ло был новеньким в деревне, поэтому внимание сельчан к нему оказалось приковано сугубое: не прошло и много времени, как все вокруг уже знали, что Линь Ло — вдовушка. Хорошенькая молодая вдова и одинокие деревенские парни, то и дело косившиеся в сторону дома Линь Ло. Стоит признать, такой прелестной вдовы им видеть еще не доводилось — чертовски свежа и хороша собой. Жаль только, муж умер. Как водится, возле вдовьих дверей всегда полно сплетен, а поскольку Линь Ло к тому же отличался красотой, дере праздные зеваки вечно любили языками почесать. И тут же принимались сокрушённо вздыхать по поводу видного и талантливого Нин Юя: Нин Юй — единственный ученый на всю нашу деревню, все только и ждут, присматриваются, чтобы дочерей за него выдать, а он эти дни только и делает, что бегает к дому той новоприбылой вдовы. На ней одежды такие свободные, подозреваю, эта молодая вдова брюхаста. И то верно! С такой-то мордашкой небось собрала всех бродячих мужиков в округе, а чей это плод, да он и сам небось не знает. Линь Ло тоже опасался, что излишняя забота Нин Юя вызовет ненужные слухи и пересуды. Однако сам Нин Юй ничуть этого не боялся: он по-прежнему исправно носил Линь Ло всякие гостинцы, тащил всё самое лучшее, а иной раз даже раскошеливался на дорогие вещи. Линь Ло испытывал некоторую неловкость и раз за разом пытался отказываться, но Нин Юй упорно стоял на своем. В конце концов Линь Ло был вынужден открыться ему: Нин-гэгэ, не стоит относиться ко мне так хорошо. Я вдова, к тому же вдова беременная, от ваших знаков внимания люди только зря язык треплют. Холодный взгляд Нин Юя смягчился непроизвольной улыбкой: Пусть говорят что хотят, мы-то живем своей жизнью, какое нам дело до чужих языков? К тому же ты сейчас действительно одна, свободна, я тоже одинок, ничего предосудительного мы не делаем, да и право добиваться друг друга есть у каждого из нас. Линь Ло: …… Нин Юй поставил на деревянный стол принесённые из города сладости и посмотрел на Линь Ло: Не бери в голову лишнего. То, что я к тебе добр — исключительно моя личная воля. Можешь не принимать этого, можешь просто считать меня соседом, случись что — всегда обращайся ко мне. Линь Ло оставалось лишь с замирающим сердцем выразить признательность: Спасибо, брат Нин. Сначала они были не слишком близки, но спустя примерно месяц общения Линь Ло понял, что Нин Юй и впрямь человек добрый, с мягким нравом, ласковый, да еще и улыбается очень симпатично. Красивый мужчина с добрым сердцем неизменно располагает к себе. Со временем и соседи привыкли: все уже знали, что этот учёный муж положил глаз на молоденькую вдовушку по соседству, и раз уж они вовсю строили друг другу глазки, на это перестали обращать внимание. И всё же, видя, как учёный то и дело крутится у дома вдовы, находились завистники, у которых от такой картины скребло на сердце. Нин Юй часто проводил время дома за книгами, пока его родители уходили на поденную работу и отсутствовали целыми днями. Желая отблагодарить Нин Юя за его доброту, Линь Ло научился готовить кое-какую вкусную еду и носил её соседству. Раньше он обычно звал Нин Юя через плетёный забор, но сегодня, оставшись бездельничать от скуки, сам заглянул к нему во двор. Дверь была приоткрыта, а по обе стороны от ветхого порога пестрели осенние хризантемы. Время шло, неумолимо приближалась зима. На пороге уже стояли первые заморозки — прошло чуть больше двух месяцев с тех пор, как Линь Ло покинул тайную обитель Десятилетнего обета. Погода в октябре стояла на редкость пронизывающая. На главной двери дома Нин Юя висела тяжёлая плотная занавеска. Линь Ло, держа в руках тарелку с собственноручно приготовленными сладостями, приподнял полог — и нос к носу столкнулся с Нин Юем, который только что вышел из купальни и был ещё совершенно без одежды. Линь Ло на секунду остолбенел, а затем поспешно отпрянул назад, но Нин Юй его уже заметил. Сяо Ло? Пришёл, так входи же. Линь Ло держал небольшую тарелочку, чувствуя себя неуютно: Оделся бы сначала. Нин Юй одевался на ходу: Уже оделся. Он завязывал пояс кушака, выходя навстречу. Его мокрые длинные волосы рассыпались по плечам, угольно-чёрные и блестящие, словно шёлк. Он приподнял занавеску, приглашая Линь Ло войти: Родителей дома нет, не стесняйся. Войдя с тарелкой в руках, Линь Ло обнаружил, что внутри жилище убрано на редкость чисто: пусть бедное и старое, но невероятно уютное. Линь Ло поставил тарелку на деревянный стол. В комнате у окна тлели благовония, источая тонкий струящийся дымок. Курильница в виде белого нефритового зверя выглядела очень дорогой, и Линь Ло невольно подумал, что дом Нин Юя на вид такой заурядный, а на деле хозяин скрытый богач. Из-за беременности он не выносил запаха ароматических палочек — от них сразу начинало тошнить, но он стерпел. Окинув жилище беглым взглядом, Линь Ло собрался уходить. Нин Юй окликнул его: Куда это ты так спешишь? Соседний дом, совсем рядом, побудь со мной минутку. Линь Ло подумал, что тот задумал что-то странное, но Нин Юй достал из тайника изящную деревянную шкатулку и протянул ему: Держи, подарок. Линь Ло поднял на него глаза, и во взгляде промелькнула робкая застенчивость: Что это? Дорогие вещи мне не нужны. Нин Юй слегка повёл подбородком: Бери, это самая обычная вещица, денег не стоит. Линь Ло взял шкатулку, открыл крышку и увидел внутри искусно вырезанную персиковую заколку. Впервые получая подобный подарок, Линь Ло был приятно удивлён: Сам вырезал? Нин Юй кивнул: Нравится? Линь Ло кивнул: Нравится, только хлопот с ней сколько. Нин Юй улыбнулся: Главное, чтобы тебе нравилось. Коли по душе, я тебе ещё сделаю. Линь Ло поспешно отказался: Хватит и этой одной, больше не нужно. Ну а ты продолжай читать, я пойду. Нин Юй поинтересовался: Разве мы не можем поболтать подольше? Линь Ло подумал: о чём тут болтать, двое одиноких мужчин в доме, о чём языками чесать? Отвечать он не стал, но шагу не сбавил, хотя остановился. Нин Юй налил ему чашку воды, протянул и жестом предложил присесть: Сяо Ло, расскажи мне о своём прошлом. Линь Ло немного смутился: его история звучала слишком причудливо, к тому же упоминать прошлое означало вспомнить о Цзюнь Е, а об этом человеке ему думать хотелось меньше всего. Поэтому он промолчал. Нин Юй продолжил расспросы: Ты никогда не думал о том, чтобы связать жизнь с кем-то ещё? Если найдётся тот, кто не попрекнет тебя ребёнком и примет тебя самого, ты даже не рассматриваешь такой вариант? Линь Ло нервно сделал глоток воды: Я ещё не думал об этом. Сначала рожу дитя, а там видно будет. Нин Юй присел рядом, наблюдая за его растерянным видом. Ты сильно любил его? Линь Ло опешил: А? Кого? Нин Юй произнёс: Того мужчину, что был до меня. Линь Ло: …… Никаких чувств между ним и Цзюнь Е не было и в помине. С чего бы Цзюнь Е любить его, и с какой стати ему испытывать нежные чувства к Цзюнь Е? Поразмыслив немного, Линь Ло покачал головой и принялся сочинять историю: Мы с ним не были связаны взаимной страстью. Нас принудили обстоятельства, вот мы и докатились до такого. Ребенок появился случайно, я и сам не думал, что забеременею, но раз уж он во мне растет, я обязан довести дело до конца. Нин Юй спросил: И он совсем о тебе не заботится? Линь Ло покачал головой: Не нужно. Я и сам справлюсь, раз смогу родить, то и выращу ребенка в одиночку. Но ведь это безумно тяжело. Линь Ло покачал головой: Ничего подобного. Во всяком случае, я один на один со всем справлюсь, поднять ребёнка мне по силам. Мужчина долго всматривался в его лицо, а затем усмехнулся: А у тебя, оказывается, характер железный. Допив воду из маленькой чашки, Линь Ло опустил её на стол и посмотрел на Нин Юя: А что мне оставалось делать? Не приставлять же ему нож к горлу с требованием отвечать за содеянное, это было бы глупо и нелепо. Нин Юй заглянул ему в глаза и заметил в них чистую, непоколебимую решимость — было очевидно, что Линь Ло вовсе не ищет ни от кого никакой ответственности. Линь Ло добавил: У него ко мне нет чувств, да и у меня к нему тоже. Но ребёнок-то ни в чём не виновен, я не могу отказаться от этой маленькой жизни только из-за него. Он действительно подумывал о том, чтобы избавиться от ноши, но так и не решился. Оставалось лишь терпеть и рожать. Цзюнь Е никогда не узнает о ребёнке, даже если тот появится на свет, он не станет признавать отца. С буйным нравом Цзюнь Е — разве мог он быть кому-то отцом? Ему бы только мир разрушить до основания, и на том спасибо. Тонкие губы Нин Юя шевельнулись, и в тишине прозвучал мягкий голос: Сяо Ло, ты очень сильный. Линь Ло подумал про себя: без силы тут не обойтись, за него никто этого ребёнка не выносит. Если бы не этот балласт, он сейчас должен был бы купаться во всеобщем обожании в мете Уцзи. Как жаль, судьба — злая шутница. Во всём виноват Цзюнь Е, и лучше бы им после этого никогда больше не пересекаться в этой жизни. Свой долг перед ним он во всяком случае уже отдал. Так размышлял Линь Ло. Нин Юй обладал удивительным даром располагать к себе собеседника: вежливый, учтивый, широко образованный и невероятно мягкий в обхождении. И надо же такому удивительному человеку оказаться проходным персонажем! Сам он говорил, что его цель — с блеском сдать императорские экзамены и оказаться на вершине списков, судя по всему, из него непременно вышел бы будущий лучший ученик империи. Линь Ло безоговорочно верил в это: парню суждено было окружить себя прелестными жёнами и красавицами-наложницами, тратить время и душевные силы на него самого ему было ни к чему. Линь Ло поднялся, собираясь уходить, и Нин Юй тоже встал, чтобы проводить его. Прощаясь, Линь Ло услышал его мягкую, изысканную улыбку: Мы же живём через стенку, что за манера прощаться так, будто больше не увидимся. Линь Ло решил сократить общение с Нин Юем до минимума. Взгляд у того был слишком привязчивым — стоило отвернуться, как Линь Ло физически ощущал, что этот взгляд неотступно следует за ним, и от подобного ощущения делалось не по себе. Линь Ло предстояло отправиться в город к лекарю — он навещал врача регулярно. Едва выйдя за порог, он случайно столкнулся с Нин Юем, который тоже собрался за покупками, и, заметив, что пути их совпадают, тот предложил идти вместе. Так Линь Ло снова оказался в компании соседа, по дороге Нин Юй то и дело осведомлялся: Не устают ли ноги от ходьбы? Линь Ло отвечал: Всё в порядке, не устал, идти недалеко. До города было всего линь четырёх-пяти пути, расстояние пустяковое. Нин Юй спрашивал: К лекарю? Деньги с собой есть? Линь Ло отвечал: Есть. Нин Юй кивал: Если не хватит, я дам. Линь Ло чувствовал, что забота Нин Юя переходит все границы. Он снова попытался отклонить предложение о помощи и всё же высказал то, что давно вертелось на языке: Брат Нин. М? Не стоит относиться ко мне так хорошо, я того не стою. Стою ли я того, решать мне. Откуда тебе знать, чего ты стоишь? У меня ведь раньше был мужчина. Ну был, и что с того, разве от этого ты стал хуже? В общем... не питай лишних надежд, замуж я больше не собираюсь. О, пустяки, я могу подождать. …… Рано или поздно ты поймёшь, что тебе нужен кто-то рядом. Линь Ло покачал головой: Не нужен. Ты даже не знаешь, кто я на самом деле, вести себя так просто неправильно. Нин Юй остановился как вкопанный: О? И кто же ты? Линь Ло замялся, путаясь в словах: В общем... я не то чтобы хороший человек. Нин Юй лукаво и очень красиво улыбнулся: А мне нравятся плохие. Линь Ло: …… Что за странные увлечения? Любить плохих людей? Поняв, что уговоры не действуют, Линь Ло прибавил шагу, устремившись вперёд. Нин Юй окликнул его вдогонку: Сяо Ло, поосторожнее, не оступись! Шаги Линь Ло стали ещё быстрее. По правде говоря, он вовсе не планировал принимать чью бы то ни было привязанность: всё, что произошло между ним и Цзюнь Е, было чистой воды случайностью. Он даже не заметил, как в процессе разговора мужчина слегка пошевелил своим безымянным пальцем. Тончайшая нить, сотканная из капель крови, на другом конце оказалась накрепко привязана к безымянному пальцу Линь Ло. Стоило Нин Юю качнуть пальцем, как безымянный палец Линь Ло тут же повторил это движение. Сам он говорил, что его цель — с блеском сдать императорские экзамены и оказаться на вершине списков, судя по всему, из него непременно вышел бы будущий лучший ученик империи. Линь Ло безоговорочно верил в это: парню суждено было окружить себя прелестными жёнами и красавицами-наложницами, тратить время и душевные силы на него самого ему было ни к чему. Линь Ло поднялся, собираясь уходить, и Нин Юй тоже встал, чтобы проводить его. Прощаясь, Линь Ло услышал его мягкую, изысканную улыбку: Мы же живём через стенку, что за манера прощаться так, будто больше не увидимся. Линь Ло решил сократить общение с Нин Юем до минимума. Взгляд у того был слишком привязчивым — стоило отвернуться, как Линь Ло физически ощущал, что этот взгляд неотступно следует за ним, и от подобного ощущения делалось не по себе. Линь Ло предстояло отправиться в город к лекарю — он навещал врача регулярно. Едва выйдя за порог, он случайно столкнулся с Нин Юем, который тоже собрался за покупками, и, заметив, что пути их совпадают, тот предложил идти вместе. Так Линь Ло снова оказался в компании соседа, по дороге Нин Юй то и дело осведомлялся: Не устают ли ноги от ходьбы? Линь Ло отвечал: Всё в порядке, не устал, идти недалеко. До города было всего линь четырёх-пяти пути, расстояние пустяковое. Нин Юй спрашивал: К лекарю? Деньги с собой есть? Линь Ло отвечал: Есть. Нин Юй кивал: Если не хватит, я дам. Линь Ло чувствовал, что забота Нин Юя переходит все границы. Он снова попытался отклонить предложение о помощи и всё же высказал то, что давно вертелось на языке: Брат Нин. М? Не стоит относиться ко мне так хорошо, я того не стою. Стою ли я того, решать мне. Откуда тебе знать, чего ты стоишь? У меня ведь раньше был мужчина. Ну был, и что с того, разве от этого ты стал хуже? В общем... не питай лишних надежд, замуж я больше не собираюсь. О, пустяки, я могу подождать. …… Рано или поздно ты поймёшь, что тебе нужен кто-то рядом. Линь Ло покачал головой: Не нужен. Ты даже не знаешь, кто я на самом деле, вести себя так просто неправильно. Нин Юй остановился как вкопанный: О? И кто же ты? Линь Ло замялся, путаясь в словах: В общем... я не то чтобы хороший человек. Нин Юй лукаво и очень красиво улыбнулся: А мне нравятся плохие. Линь Ло: …… Что за странные увлечения? Любить плохих людей? Поняв, что уговоры не действуют, Линь Ло прибавил шагу, устремившись вперёд. Нин Юй окликнул его вдогонку: Сяо Ло, поосторожнее, не оступись! Шаги Линь Ло стали ещё быстрее. По правде говоря, он вовсе не планировал принимать чью бы то ни было привязанность: всё, что произошло между ним и Цзюнь Е, было чистой воды случайностью. Он даже не заметил, как в процессе разговора мужчина слегка пошевелил своим безымянным пальцем. Тончайшая нить, сотканная из капель крови, на другом конце оказалась накрепко привязана к безымянному пальцу Линь Ло. Стоило Нин Юю качнуть пальцем, как безымянный палец Линь Ло тут же повторил это движение.
http://bllate.org/book/23427/2523639
Готово:
