Лин Ло опасался именно того, что в итоге и произошло: даже не зная, кто он такой, Цзюнь Е, впечатленный его внешностью, начал вынашивать дурные замыслы. От одних только слов этого человека кровь стыла в жилах, и Лин Ло понял, что обязан держаться от него как можно дальше.
В комнате царил полный мрак. После короткой тишины Лин Ло сглотнул, чувствуя, как время растянулось до бесконечности. Находиться в одном помещении с Цзюнь Е было невыносимо, казалось, еще немного — и он задохнется. К счастью, вскоре из коридора донеслись крики других учеников. Цинь Мо тут же вскочил и бросился к дверям проверить, что происходит. Мимо по коридору пробежали несколько участников испытания.
— Не ожидал, что меня так быстро отсеют. Скука смертная, — донеслось снаружи.
Никто не знал правил отсева, кроме Лин Ло. По унылому тону этих людей он понял: испытание началось. Те ученики просто не выдержали давления — столкнувшись с собственными страхами лицом к лицу, они в панике нажали на сигнальные устройства и выбыли. Лин Ло твердил себе, что нужно сохранять спокойствие: этот секретный мир был создан для того, чтобы человек встретился со своим кошмаром. Чего боишься, то и явится.
Вскоре в комнате остался только Лин Ло. Цинь Мо исчез. Несмотря на то что они находились в одной комнате, их словно разделили невидимой стеной — вероятно, каждый угодил в собственную иллюзию.
Внезапно темная комната озарилась ярким светом. Придя в себя, Лин Ло обнаружил, что его руки и ноги скованы цепями из черного железа. Тело покрывали синяки, длинные волосы разметались по плечам, а взгляд был затуманен. Тяжелые, толщиной с руку взрослого человека, цепи растягивали его конечности до предела, одежда едва прикрывала наготу. Черные пряди падали на глаза, но Лин Ло отчетливо чувствовал боль. Он не мог поверить, что иллюзия способна дарить столь реалистичные ощущения.
Он почувствовал чье-то присутствие. Подняв глаза сквозь завесу волос, он увидел Цзюнь Е в черном драконьем халате. На лбу мужчины алела черно-красная метка, делавшая его красивое лицо пугающе свирепым. Тот медленно приближался, выражение его лица стало предельно жестоким.
— А-Юй, вот твоя расплата, — произнес он. — Когда ты выйдешь отсюда, тебя разорвут на части злые духи. Я давал тебе шанс покаяться, но ты так и не одумался.
Лин Ло чувствовал, как его конечности дрожат под змеиным взглядом мужчины.
— Я не А-Юй…
Мужчина оскалился в жуткой улыбке:
— Если ты не А-Юй, тогда кто?
Он рассмеялся, откинул полы своего черного халата и, не обращая внимания на сопротивление, грубо овладел Лин Ло. Лин Ло показалось, что он умирает. Заливаясь слезами, он умолял:
— Прошу, не надо, я не делал ничего дурного… ничего.
Сильные пальцы мужчины сжали его подбородок, едва не ломая кости:
— Решил использовать меня для совершенствования, а потом выбросить? Кто дал тебе на это смелости? Мало того, ты посмел предать меня. Думаешь, сможешь ускользнуть из моих рук?
Лин Ло рыдал, закусив губу до крови. Никогда прежде он не испытывал подобной боли и мучений, его разум и тело были на пределе.
— Я виноват, Император, не надо, я все понял, — в слезах молил он.
Мужчина остался глух к мольбам, его действия становились все более жестокими.
— А-Юй, запомни: даже умирая, ты будешь принадлежать только мне. Если ты, будучи моим сосудом, позволишь кому-то другому коснуться тебя, я буду испытывать лишь отвращение.
От мощного толчка и двойного удара — физического и душевного — Лин Ло почувствовал, как из него словно вылетает душа.
Сцена сменилась. Он стоял перед Пещерой десяти тысяч призраков, в лохмотьях, весь в синяках, с отметинами от цепей на запястьях и лодыжках. В руке он сжимал сигнальное устройство. Он знал: стоит нажать кнопку, и он будет свободен. Но сейчас даже пошевелить пальцем казалось невыполнимой задачей. Он бросил устройство в бездну.
Из глубины пещеры донеслись леденящие душу вопли, черная дымка рванулась к нему, готовая разорвать на куски. Цзюнь Е был прав: даже сбежав, он не вырвется из его власти. У него оставался только один путь — смерть. Охваченный отчаянием, он знал, что это лишь морок, но боль и безнадежность были настоящими. Увидев приближающегося Цзюнь Е, Лин Ло обернулся, посмотрел на него и, не оглядываясь, прыгнул в Пещеру десяти тысяч призраков.
Он услышал разрывающий сердце крик Цзюнь Е:
— А-Юй!
Боль от того, как его пожирали духи, была невыносимо реальной. Он видел, как плоть отрывают от костей, как его поглощают целиком, не оставив даже скелета. Он словно прожил это на самом деле.
Когда Лин Ло пришел в себя, он был весь в слезах, все еще находясь в той самой комнате, где ждал Цинь Мо. Его руки, сжимавшие одеяло, дрожали, слезы лились непрерывно. Он не понимал, почему эта боль оказалась такой настоящей. Какая связь была между ним и тем А-Юем из иллюзии? А-Юй был персонажем, которого он сам придумал как мужской сосуд для Цзюнь Е, Ли Чэнъюй. К несчастью, тот до самой смерти не дождался ни капли ласки от Цзюнь Е и, прыгнув в Пещеру десяти тысяч призраков в лесу Таяния Душ, был растерзан духами. Он хотел заставить Цзюнь Е пожалеть, но тот его совсем не любил…
Лин Ло дрожал — не от холода, а от страха. Когда он наконец взял себя в руки, сменилась обстановка: он оказался на улице и снова увидел людей в белом, несущих гробы. Лин Ло понял, что прошел первое испытание. Существовало несколько способов, но ему достался самый жестокий — встреча с собственным страхом. Он не понимал, почему его страх принял такой вид и почему он связан с Цзюнь Е. Кто этот А-Юй? Он не знал.
Лин Ло прошел дальше и лег в гроб. Внутри одного из огромных гробов, которые несли люди в белом, находился вход на второй этап. Это был лишь один из путей. Лин Ло перевел дух и закрыл глаза. Он не знал, где Цинь Мо, да и не хотел знать.
После первого этапа второй и третий дались легче. Там нужно было убить монстра и забрать у него «мешочек с заданием». Чтобы не все ученики погибли, Лин Ло предусмотрел и способ победы с помощью хитрости, поэтому оставшиеся этапы он прошел без труда.
Неудивительно, что он первым добрался до вершины. Когда он появился там, ворота секты Уцзи скрывались в облаках. Ученики, ожидавшие у входа, закричали:
— Кто-то прошел испытание!
Сверху на мечах спустились люди в белых одеждах — величественные и прекрасные, словно небожители. Это был Се Уван. Он остановился перед Лин Ло, некоторое время пристально смотрел на него, а затем получил информацию о новом ученике, присланную снизу.
Он взглянул на свиток и спросил:
— Линь Лоло?
Лин Ло кивнул:
— Да.
Се Уван не успел ничего добавить, как его окружила толпа учеников.
— Младшая сестра! Добро пожаловать в нашу секту Уцзи, обязательно выбирай Меч Страстей!
— Не сбивайте младшую сестру с толку! Разве Меч Страстей сравнится с Мечом Бесстрастия? Иди к нам!
— В вашем Мече Бесстрастия всего пара человек, кто туда пойдет?
— Зато наш старший брат — лицо секты Бесстрастия, а Меч Страстей — это пошло!
Ученики спорили, перетягивая новичка на свою сторону. Наконец, старший брат прервал их:
— У нее еще не измерили духовный корень. После проверки наставник сам все решит, прекратите спорить.
Се Уван обернулся к Лин Ло:
— Пойдем, я помогу тебе измерить корень.
Лин Ло кивнул:
— Хорошо.
Старшие братья не унимались:
— Младшая сестра, у нас в секте Меча Страстей много парней, мы будем тебя беречь!
Снова начался галдеж:
— Да бросьте вы, ведете себя как озабоченные обезьяны, хватит прыгать вокруг нее!
— Черт, ты кого имеешь в виду? Драться хочешь?
— Давай, кто боится?
Се Уван лишь вздохнул и мягко успокоил Лин Ло:
— Не обращай на них внимания, на большее они не способны.
Лин Ло молча кивнул. Как автору этой истории, ему ли было не знать их характеров? В секте Уцзи было много направлений, но большинство специализировались на мечах. Меч Бесстрастия считался лицом секты, ведь такие мастера рождались раз в сто лет. Меч Страстей был более распространен, людей там было много, но сильных мастеров — единицы. На данный момент старшей сестрой Меча Страстей была Му Сяоси, а старшим братом Бесстрастия — Се Уван. Наставник Се Увана, Юаньчжэнь Тяньцзунь, ученик основателя секты, был единственным мастером стадии Зарождения Души на пике среди старшего поколения, который практиковал Меч Бесстрастия. Он был на пороге трансформации в Божество.
Как известно, по законам мира бессмертных, за каждым, кто практикует Меч Бесстрастия, тянется бурная история из прошлой жизни. Так было с Ле Уцзи, так было и с Юаньчжэнь Тяньцзунем.
Лин Ло последовал за Се Уваном в зал тестирования. Все наставники при виде его просияли — он был ослепительно красив. Скрывая потрясение, они старались сохранять спокойствие, пока Се Уван передавал данные Лин Ло. Никто из них не смог разглядеть в нем мужчину. Несколько лучей света сорвались с рук наставников и окутали Лин Ло. Спустя три минуты свет погас.
Му Цинъян, глава секты мечей и куратор направления Меча Страстей, сразу заявил:
— Двойной корень металла и огня. Очень неплохо, подходит для нашего Меча Страстей.
Юаньчжэнь Тяньцзунь прищурил холодные глаза и возразил:
— Брат, в нашей секте Бесстрастия уже пятьдесят лет не было новых учеников. Отдай этого обладателя двойного корня мне.
Му Цинъян, конечно, не хотел уступать. Красота пленяет всех, а уж когда в Мече Страстей столько лет не было талантов, он тем более не желал отпускать Лин Ло.
— Брат, — голос его звучал властно, — в нашей секте людей много, но за все годы не появилось ни одного ученика с выдающимися способностями. У тебя есть Уван, который держит марку, а у нас — никого.
Юаньчжэнь Тяньцзунь холодно хмыкнул:
— По-моему, брат, ты просто положил глаз на внешность этого ученика. Если я не ошибаюсь, твоя дочь по силе уже догоняет моего ученика.
Му Цинъян фыркнул:
— Не спорь со мной. Пусть она сама выбирает.
Он посмотрел на Лин Ло:
— Линь Лоло, ты первой добралась до вершины, поэтому даю тебе право выбора. Твой корень больше подходит для Меча Страстей, но за тебя идет борьба, так что решай сама.
Се Уван, стоявший рядом, тихо добавил:
— В нашей секте Бесстрастия условия лучше, и старшие братья будут тебя беречь.
Му Цинъян рявкнул:
— Уван, что ты там бормочешь?
Лин Ло посмотрел на наставников и на продолжающих ссориться Му Цинъяна и Юаньчжэня, и осторожно произнес:
— Я выбираю… я выбираю Меч Бесстрастия.
Наставник Меча Бесстрастия был один — Юаньчжэнь, остальные наставники Меча Страстей поникли и закивали. Юаньчжэнь Тяньцзунь расхохотался:
— Отлично, задача на этот год выполнена. Не буду больше задерживать братьев, заберу ученика и пойду готовиться к церемонии принятия.
Юаньчжэнь Тяньцзунь спустился к Лин Ло и Се Увану. Казалось, он был в прекрасном настроении. Он одобрительно кивнул:
— Отлично, прекрасный выбор. Уван, в будущем обязательно помогай младшей сестре.
Се Уван почтительно поклонился:
— Слушаюсь, наставник.
Так Лин Ло увели, а Му Цинъян был в ярости. Даже когда Лин Ло уже вышел, он слышал его гневные возгласы:
— Практика Меча Бесстрастия означает отказ от семи чувств и шести желаний! Ты, девчонка, хоть понимаешь это? Вокруг столько мужчин, неужели тебе не жаль упускать свое счастье?
Лин Ло промолчал. Честно говоря, он выбрал Меч Бесстрастия именно для того, чтобы избавиться от мужчин! Ему было все равно, что практиковать, главное — найти надежную опору и спрятаться от Цзюнь Е.
Вскоре весть о том, что в секту Бесстрастия пришла красавица, разлетелась по всем направлениям. Ученики наперебой обсуждали его внешность и то, как два великих мастера сражались за него во время проверки корня. Слава Лин Ло росла, кто-то преувеличивал, называя его красоту ослепительной, сравнимой с легендарной красавицей Ло Ваньвань, потрясшей шесть миров.
Цинь Мо поднялся на гору лишь спустя три дня. Он едва не погиб на первом этапе, а когда очнулся, Линь Лоло уже и след простыл. Он успешно прошел проверку, но его духовный корень оказался пустым. Все советовали ему уйти, но он остался. Му Цинъян сказал, что если он останется в секте, то не добьется успехов в совершенствовании. Но целью Цинь Мо было не совершенствование, а поиск своего духовного питомца в секте Уцзи. Найдя его, он собирался уйти.
Он выбрал Меч Бесстрастия, потому что эта секта находилась отдельно от Меча Страстей, а так как Се Уван был там, у него не было другого выбора. Но Му Цинъян предупредил:
— Юаньчжэнь Тяньцзунь в этом году больше не принимает учеников. Если хочешь в секту Бесстрастия, придется идти в разнорабочие.
У Цзюнь Е не было выбора, кроме как согласиться. Он скрыл свой золотой корень — в этом мире он, вероятно, был единственным обладателем чистого золотого корня. Его отправили в секту Бесстрастия, и он обнаружил, что она огромна — две главные секты занимали две горные гряды.
По пути он слышал, как ученики обсуждают новую младшую сестру. Цзюнь Е спросил сопровождающего его ученика:
— Говорят, пришла очень красивая ученица? В секту Бесстрастия?
Ученик ответил:
— Еще бы! Когда мы ее увидели, все думали, что Меч Страстей победит, но она выбрала Меч Бесстрастия. Такая прелестная, во всем мире духовных практиков никого красивее не сыскать.
Цзюнь Е догадался, кто это. Видимо, она испугалась его преследований и сразу ушла в Бесстрастие. Он больше ничего не сказал и последовал за учеником в секту. Когда тот закончил с делами и ушел, Цзюнь Е отправился к другим ученикам, чтобы поклониться наставнику.
Учеников в секте Бесстрастия всегда было мало, поэтому церемония прошла без лишней пышности. Придя в зал, он обнаружил, что Юаньчжэнь Тяньцзунь еще не пришел. Он подождал, и вскоре услышал голоса за дверью.
Живой, игривый голос с ноткой кокетства:
— Старший брат, говорят, в секте Меча Страстей яблоку негде упасть, а к нам в Бесстрастие пришел только один человек. Печально.
Голос Се Увана был спокойным и мягким:
— Это нормально. То, что пришло двое — уже большая радость.
Следом они вошли в зал. Цзюнь Е обернулся и, увидев «девушку», застыл. «Она» была в одеянии секты, с красной меткой на лбу, что делало ее еще прекраснее. Цзюнь Е бросил на «нее» взгляд, уголок его губ небрежно дернулся, но он промолчал.
«Девушка» собралась уходить, но Се Уван остановил ее:
— Младшая сестра? Куда ты?
Лицо Лин Ло побледнело, он пробормотал:
— Старший брат, мне… мне в туалет нужно.
Се Уван: «…»
Только он собрался бежать, как за спиной раздался голос Цзюнь Е:
— Линь Лоло, почему ты вечно от меня прячешься?
Лин Ло стиснул зубы. Черт возьми, этот гад действительно словно тень, от него никуда не деться!
http://bllate.org/book/23427/2523632
Готово:
