Сам-то я как тогда отреагировал? — припомнил Чи Чунлинь.
Кажется, поднялся с земли и, сплевывая кровь, расхохотался. В тот момент ему казалось, что злить Чэнь Сюаня — невероятно забавное занятие. Было интересно наблюдать, как на этом вечно невозмутимом лице проскальзывают живые эмоции.
Сейчас это кажется по-настоящему ребячеством, словно выходки ребенка, который любой ценой пытается привлечь внимание взрослых. Хорошо еще, что Чэнь Сюань не собирался его убивать, иначе даже с девятью жизнями он не смог бы тягаться с ним.
— Войди.
Голос, донесшийся изнутри, прервал воспоминания.
Чи Чунлинь выдохнул застоявшийся воздух и толкнул дверь.
Как только он переступил порог, в глаза бросилась пугающая опрятность постели. Каждый дюйм ткани был разглажен, складки образовывали идеальные прямые углы, и все это лежало ровно по центру кровати.
В прошлой жизни, еще в Альянсе Бессмертных, Чэнь Сюань славился своей болезненной тягой к чистоте. Похоже, даже потеря памяти не изменила этой привычки.
Подумав об этом, он перевел взгляд туда, откуда доносился голос.
— ...? — Чи Чунлинь округлил глаза.
На небольшом письменном столе в беспорядке громоздились свитки, бамбуковые таблички и стопки книг в нитяных переплетах — тонкие, толстые, большие и маленькие.
Их было не меньше сотни, они сложились в шаткую, вот-вот готовую рухнуть гору.
Виновник этого хаоса сидел за столом, полностью скрытый за книжной башней — виден был лишь край рукава.
— Учитель? — неуверенно позвал Чи Чунлинь.
Спустя долгое время из-за книжной горы донесся ответ:
— М-м.
Следом за этим еще один свиток был безжалостно брошен на вершину.
Раздался хлопок, гора качнулась, но вопреки ожиданиям Чи Чунлиня, устояла.
— Подойди, — после броска Чэнь Сюань поднялся, наконец показавшись из-за кипы книг.
Чи Чунлинь сделал два шага вперед, и прежде чем он успел встать ровно, ему в руки сунули две книги.
На обложках значилось: Основы практики Закладки Основания и О том, как легко заложить Основание.
Вид у них был потрепанный: выцветшие темно-синие обложки, обтрепанные края, расходящиеся нитки переплета — все это выдавало их почтенный возраст.
Они совсем не походили на серьезные трактаты, скорее на дешевые пособия для вознесения за три монетки, которые продают уличные торговцы где-нибудь на задворках.
— Учитель, это что? — недоуменно спросил он.
— Учебные пособия, — Чэнь Сюань повернулся и направился к высокому стеллажу, перебирая книги, и, не оборачиваясь, добавил: — Будет что-то непонятно — спрашивай.
Чи Чунлинь заглянул внутрь: рядом с типографским текстом пестрели рукописные заметки, оставленные разными почерками — книга явно прошла через множество рук.
— Ученик сделает всё, чтобы оправдать ожидания учителя, — он принял книги и поклонился.
Значит, позвали его ради этого. Почувствовав облегчение, Чи Чунлинь в то же время ощутил странную грусть.
Отдав книги, Чэнь Сюань не проявил больше никакого интереса, словно вовсе забыл о присутствии ученика. Он вытянул с полки еще одну книгу и углубился в чтение.
Чи Чунлинь застыл на месте, опустив голову. Атмосфера стала тягучей.
— Я хочу, чтобы ты достиг Закладки Основания в течение полумесяца, — внезапно нарушил тишину Чэнь Сюань. — Твой предыдущий метод был верным, качество пострадало лишь из-за внешней среды.
Он произнес это так буднично, будто говорил о чем-то общеизвестном.
Сказано было без задней мысли, но Чи Чунлиня словно током ударило.
Его прошлая база культивации действительно достигла уровня Закладки Основания, но сейчас от его духовного центра не осталось даже пыли. Как Чэнь Сюань мог это заметить?
В мире культивации худшим грехом считалось иметь нескольких учителей. Для практиков связь учитель-ученик — самая прочная, не считая кровного родства. Она длится всю жизнь, поэтому к выбору наставника относятся с величайшей осторожностью.
У него был опыт прошлой жизни, он мог самостоятельно выполнить Введение Ци в тело и прорваться к Закладке Основания. Но для обычного практика попытки самообучения без наставника вели лишь к смерти.
Слова Чэнь Сюаня означали, что тот давно разглядел следы его прежнего уровня.
Не раздумывая, Чи Чунлинь опустился на колени.
Колени ударились об пол с глухим стуком.
— ? — Чэнь Сюань оторвался от книги и посмотрел на подростка, стоящего перед ним на коленях.
Что происходит? С чего это он вдруг упал на колени?
Его новый ученик послушно склонил голову, прижавшись лбом к полу, и четко произнес:
— Ученик скрыл правду, вина моя непростительна. Прошу учителя наказать меня.
Если бы это увидели подчиненные Чи Чунлиня из прошлой жизни, их челюсти отвисли бы до пола.
В мире демонов Чи Чунлинь славился своей жестокостью. Он был подобен бешеному псу: даже если его самого избивали до полусмерти, он зубами вырывал кусок плоти из врага. После того как он взошел на трон Демонического Владыки, он не то что на колени — он даже доброго слова никому не сказал.
Особенно Чэнь Сюаню, учителю, которому с самого детства не было дела до его жизни и смерти. Чи Чунлинь ненавидел его до глубины души.
Он ненавидел его за лицемерие, за холодность, за то, что тот считал его своим позором.
К счастью, Чэнь Сюань отвечал ему тем же. Они ненавидели друг друга, пройдя путь от учителя и ученика до смертельных врагов, готовых вцепиться в глотки, если бы не нужда друг в друге для сдерживания Альянса Бессмертных.
Но в последний миг жизни Чэнь Сюань спас его, приняв на себя смертельный удар.
Чи Чунлиню хотелось схватить его и кричать: почему он его спас? Что значили все эти годы взаимной ненависти? Но шанса уже не было.
Открыв глаза вновь, он чудом вернулся в детство, из грозного Демонического Владыки превратившись в робкого и слабого Ашидале Саланта.
Он вернулся достаточно рано. Его молодая мать лежала рядом, похлопывая его по плечу и напевая колыбельную.
Под ним был мягкий теплый войлочный ковер, в воздухе витал тонкий аромат горящего топлива.
Все еще не началось, все можно было исправить.
В прошлой жизни мать умерла рано, и он почти не знал материнской любви. В этой жизни он дорожил каждым мгновением, проведенным с ней, словно крал эти минуты у судьбы.
Чтобы закрепиться при дворе, он использовал память из прошлой жизни, практикуя Очищение Ци. Когда он добился первых успехов, никто во дворце больше не смел притеснять их с матерью.
Он был обычным ребенком: если шалил — его ругали, если болел — за ним ухаживали, если уходил — его ждали.
Даже его сердце, полное тьмы и ненависти, под бережным присмотром матери вновь стало мягким и живым.
Он даже начал думать: было бы прекрасно прожить так всю жизнь. Весь этот мир культивации, Альянс Бессмертных — лишь отражение луны в воде.
Но судьба словно напоминала, что бегство не решает проблем. Через несколько лет после того, как его старший брат отправился в Альянс Бессмертных вместо него, мать внезапно тяжело заболела. Лекари оказались бессильны.
В то же время из Центральных земель пришла весть о мятеже и гибели Чэнь Сюаня.
Чи Чунлиня словно с силой выбили из прекрасного сна. Реальность безжалостно высмеяла его слабость.
Он не смог никого удержать.
Он проводил мать в последний путь. Перед смертью она просила его отказаться от культивации, покинуть Цило и прожить жизнь обычного, счастливого человека.
Это была ее последняя воля, и он исполнил ее. Именно поэтому его духовный центр был разрушен, а меридианы разорваны — он сам разбил их.
— Подними голову, — приказал Чэнь Сюань.
Чи Чунлинь послушно выпрямился, положив руки на колени, но продолжал стоять на коленях.
Подросток был еще нескладным, кости тонкими, а прямая спина казалась совсем хрупкой. Его глаза, скрытые спутанной челкой, смотрели прямо перед собой — без разрешения старшего он не смел взглянуть на учителя.
Чэнь Сюань потер переносицу. Он совершенно не умел общаться с людьми, тем более с ребенком, да еще и собственным учеником.
Хотя он видел, как Сун Юань и Дуань Чэнь наставляют своих учеников, сам он делал это впервые. Вчера он специально одолжил у старшего брата книги Как стать хорошим учителем и Сто правил, которые учитель должен соблюдать по отношению к ученику, готовясь к этому моменту.
Просидев всю ночь над книгами, Чэнь Сюань многое переосмыслил и сегодня с утра велел Сяо Фэну привести ученика, чтобы проверить результаты.
Однако результат выглядел не лучшим образом.
Он сам не понимал, как довел ученика до того, что тот встал на колени.
— Сколько тебе лет в этом году? — Чэнь Сюань решил сменить тему на более повседневную, пытаясь разрядить неловкую обстановку.
— Только исполнилось тринадцать, — ответил Чи Чунлинь.
Чэнь Сюань с удивлением посмотрел на него. По росту он дал бы ему лет десять, никак не больше.
Хорошо, что у него была база, иначе в таком возрасте начинать с Введения Ци было бы крайне сложно. И рана в области даньтяня — хоть и не смертельная, но смотреть на нее неприятно.
Размышляя так, он подошел к Чи Чунлиню, присел на корточки и положил правую руку ему на живот.
Вчера, когда он накладывал Заклятие защиты тела, его духовная сила уже немного изучила состояние ребенка.
Внутренние повреждения не были критическими, меридианы в целом целы, лишь область около даньтяня была проблемной. Даже если не вмешиваться, она со временем заживет, но достичь уровня выше Золотого Ядра будет уже невозможно.
Впрочем, для большинства практиков Золотое Ядро — это предел. В мире культивации полно тех, кто всю жизнь топчется на уровне Очищения Ци. Это вопрос таланта, который не восполнить упорством.
От неожиданного прикосновения Чэнь Сюаня у Чи Чунлиня перехватило дыхание, он даже забыл, что нужно отстраниться.
...Слишком близко.
http://bllate.org/book/23413/2521069
Готово:
