Юноша был невысок, на вид ему едва ли дашь больше десяти лет. Одетый в лохмотья чужеземного покроя, он казался совсем хрупким, а его длинные черные волосы сбились в густые, спутанные кудри.
Судя по внешности, он не был уроженцем Центральных равнин. Кожа юноши казалась неестественно, почти пугающе бледной, черты лица — тонкими и глубокими, а редкий светло-золотистый оттенок радужки на солнце переливался прозрачностью и блеском драгоценного кристалла. Столь изысканная и странная красота делала его похожим не на обычного человека, а на духа из старинных преданий, способного заворожить любого. Даже Ци Хуайшань, впервые увидев его, на мгновение замер, пораженный таким обликом.
Чэнь Сюань лишь на миг задержал взгляд на подростке, после чего отвел глаза и направился к помосту в глубине зала.
Перед главным залом стояли пять деревянных кресел, предназначенных для пяти учеников второго поколения. Всего в секте Саньбай насчитывалось три поколения. Основатель уже давно покинул мир смертных, а второе поколение составляли Ци Хуайшань и его соратники. Чэнь Сюань был среди них самым младшим.
Хэ Цин, стоявший за спиной второго старшего брата, принялся строить рожи Чэнь Сюаню. Среди четверых присутствующих лишь третья старшая сестра была женщиной. За ее спиной стояла маленькая девочка — ее ученица.
В обычные дни Чэнь Сюань мог проспать до полудня, и теперь, когда его вытащили из постели ни свет ни заря, он чувствовал, как кружится голова, а веки неумолимо слипаются. Он поспешно занялся свое место и, едва закрыв глаза, тут же провалился в глубокий сон.
Он дремал совершенно открыто и беззастенчиво. В любой другой секте за подобное его давно бы заклеймили как наглеца и невежду. Но здесь все уже привыкли к выходкам Чэнь Сюаня и не обратили на это никакого внимания.
Вскоре в зал вошел опрятный юноша и поклонился Ци Хуайшаню:
— Учитель, всё готово.
— Хорошо. Ты отлично потрудился, А-Минь, — одобрительно кивнул Ци Хуайшань.
Это был второй ученик Ци Хуайшаня, Сюэ Минь. Поклонившись еще раз, он отошел и встал за кресло главы секты.
— Теперь, когда все в сборе, я перейду к делу. Младший Шестой, просыпайся, открой глаза, взбодрись, хватит спать, — Ци Хуайшань поднялся, хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и громко объявил: — Объявляю церемонию принятия ученика Младшим Шестым открытой!
Чэнь Сюань, только что пришедший в себя и решивший промочить горло чаем, поперхнулся от этих слов.
— Кхе! Кхе-кхе! — он согнулся в приступе кашля.
— Ох, — Ци Хуайшань поспешил к нему и принялся похлопывать по спине. — Ну что ты как маленький? Неужели так обрадовался тому, что берешь ученика? Не волнуйся так, Младший Шестой, давай потише, потише.
Чэнь Сюань не мог вымолвить ни слова, лишь отчаянно махал руками, выражая протест.
— Кхе! Я… кхе!
— Что? — Ци Хуайшань мягко прижал его руки к коленям, прищурившись от удовольствия. — Ты говоришь, что тоже очень хочешь взять ученика? Какое совпадение! Видимо, мы с тобой мыслим в унисон…
Он же явно отказывается! — пронеслось в головах у присутствующих. Глядя на улыбающегося, точно старый лис, главу секты, они мысленно выразили сочувствие Чэнь Сюаню.
— Ученика? — третья старшая сестра перевела взгляд на юношу в центре зала и удивленно добавила: — Этого ребенка?
— Что происходит? — прошептал сидевший рядом четвертый старший брат. — Откуда этот мальчишка, и почему он так выглядит?
Третья сестра покачала головой. Она и сама пришла сюда лишь потому, что ее рано утром вызвал второй ученик Ци Хуайшаня, и не знала подробностей.
— Учитель, я знаю, — маленькая девочка за спиной третьей сестры потянула ее за рукав, подняв блестящие глаза-миндалинки, и лукаво улыбнулась.
— Сяо Фэн? Рассказывай, — приподняла бровь сестра.
Малышку звали Сяо Фэн, она была единственной девочкой среди прямых учеников.
— Мы нашли его сегодня на рассвете во время обхода гор, — тихо проговорила Сяо Фэн. — Он лежал у ворот, весь в грязи. Сначала мы подумали, что он мертв, но второй брат проверил и понял, что он просто обессилел. Мы принесли его сюда. А как только обустроили, пришел мастер-глава, посидел с ним наедине, а выйдя, приказал подготовить постель и одежду. Сказал, что берет его в ученики.
Сяо Фэн пожала плечами, показывая, что сама ничего не понимает. Третья сестра и четвертый брат задумчиво кивнули. Подбирать детей — это была давняя традиция секты Саньбай. Их секта была особенной: почти все ее члены были сиротами. Либо родители погибли, либо их бросили или продали в детстве. Вся секта из двадцати с лишним человек не набрала бы и пары полноценных родителей.
При основании секты за основу были взяты три принципа чистоты:
Чистота от мирских уз;
Чистота от запаха меди;
Чистота от суеты бумажных дел.
Проще говоря: никаких родственников, никаких денег и никаких дел.
Под мудрым руководством главы Ци они довели эти принципы до совершенства. Особенно второй. В конце концов, их секта была бедна. Безумно бедна.
— Притащили только утром, и сразу заставляют Младшего Шестого брать его в ученики? — четвертый брат нахмурился и почесал небритый подбородок. — Странно. Первый брат обычно не такой торопливый…
— Кто знает, — хмыкнула третья сестра, накручивая прядь волос на палец, и посмотрела на юношу из Северных земель.
Женская интуиция порой бывала пугающе острой. Неизвестно почему, но этот ребенок казался ей странным. Он держался слишком спокойно, не выказывая ни тени страха перед людьми, чья сила во много раз превосходила его собственную. Когда их взгляды встретились, ей даже показалось, что это не они изучают его, а он оценивает их.
Этот взгляд… холодный, надменный, взгляд того, кто привык стоять выше других. Неужели это вселение духа? Или шпион Альянса бессмертных?
Третья сестра прищурилась, оглядывая юношу. Она сомневалась не просто так. Чэнь Сюань был особым человеком. Бывший великий защитник Альянса, ставший предателем, зачинщик Цзиньянского мятежа, убийца множества праведников, сообщник демонических культиваторов… Любого из этих обвинений хватило бы, чтобы уничтожить всю их секту до последнего человека.
Тем временем Чэнь Сюань наконец пришел в себя.
— Я…
Не дав ему договорить, Ци Хуайшань тут же схватил его за руки, заглянул в глаза и с чувством произнес:
— Младший Шестой! Я знаю, что это трудно, но он — редкий самородок! У этого ребенка тяжелая судьба, здесь у него никого нет. Если мы выгоним его, как он выживет? Посмотри, у всех старших братьев и сестер уже есть ученики, им не до того. Сделай одолжение…
Он хитро подмигнул и прошептал на ухо Чэнь Сюаню:
— Умоляю, Младший Шестой, он принес с собой столько денег. Чтобы завтра нам было на что купить еды, просто возьми его.
Чэнь Сюань: «…»
Значит, это ученик с приданым?
Ци Хуайшань, поняв, что лед тронулся, тут же махнул рукой, подзывая юношу:
— Иди сюда, хороший мальчик.
Юноша сделал два шага и остановился перед ними. Он двигался скованно, мышцы были напряжены, будто он был готов в любую секунду броситься в бой, словно дикий зверь. Он опустил голову, и растрепанные пряди скрывали большую часть лица. Его глаза неотрывно следили за Чэнь Сюанем, словно он боялся, что тот растает, как дым, если он моргнет хоть раз.
Он так сильно сжал кулаки, что ногти впились в ладони. Капли крови упали на каменный пол, оставив темные пятна. Но боль принесла ему облегчение. Это не видение.
— Младший Шестой, соглашайся. У парня талант, да и лицом вышел, разве тебе не будет приятно смотреть на него каждый день? — Ци Хуайшань похлопал Чэнь Сюаня по плечу.
Если бы Ци Хуайшань знал, что через несколько лет его драгоценный младший брат будет полностью похищен этим дикарем, он, возможно, надавал бы себе пощечин прямо сейчас. Но это было в будущем.
Чэнь Сюань помолчал немного и с досадой вздохнул. Это означало согласие.
Церемония принятия: три земных поклона.
Первый — небу и духам,
Второй — основателям секты,
Третий — учителю как отцу.
Но юноша ударился лбом о пол четыре раза, с таким грохотом, что у всех присутствующих заныли головы. Хэ Цин дернулся, потирая собственный лоб, и замер под строгим взглядом второго брата.
— Ученик… Чи Чжунлинь, — теплая кровь стекала по виску, но юноша, стоя на коленях, улыбался, и в этой улыбке сквозило безумие. — Приветствую Учителя.
http://bllate.org/book/23413/2521064
Готово:
