— Ты хочешь этого? — Е Цзиньюнь уловил жажду, исходящую от системы.
Номер 01, разумеется, хотел, однако эта энергия была доступна лишь для его обнаружения, но никак не для прямого поглощения. К тому же при нынешних силах Е Цзиньюня попытка вмешаться лишь спугнула бы добычу.
— Подождем до лучших времен.
Е Цзиньюнь понимал молчание системы. Богатства всегда будоражат умы, но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Раз уж секта Меча осмелилась оставить на пути испытаний нечто столь притягательное даже для системы, значит, забрать это не под силу никому. И все же, узнав о таком сокровище, глупо было бы просто отступиться. Когда он наберется достаточно сил, то вернется и заберет свое.
А сейчас его первостепенной задачей было вступить в секту Меча. Пройдя путь испытаний, он получил на это полное право.
Е Цзиньюнь успешно завершил испытание. Второй и третий старейшины, невзирая на то, что творилось у них на душе, озарили лица радостью и принялись спорить, кто из них заберет юношу на свой главный пик.
— Второй брат, будь добр, доложи обо всем главе секты, а я пока заберу этого мальчишку, — третий старейшина ухватил Е Цзиньюня за плечо и уже собрался было бежать.
— Третий брат, к чему такая спешка? Раз уж Е Цзиньюнь прошел испытание, он сам должен выбрать, к какому пику примкнуть, — второй старейшина погладил бороду, улыбаясь с самым безмятежным видом. При этом его левая рука невозмутимо легла на плечо юноши. — Хороший мальчик, хочешь ли ты совершенствоваться под моим началом?
В одночасье Е Цзиньюнь стал желанным трофеем, за который каждый хотел побороться.
— Раз так, не буду у тебя отнимать, — третий старейшина разжал пальцы и, отпустив руку юноши, поклонился в сторону пещеры, где обитал глава секты.
— Старший брат, у меня неотложные дела, я пойду, — Гу Шаосинь, внезапно о чем-то вспомнив, нахмурился. Вся его напускная беззаботность исчезла, и он поспешно удалился.
Вопрос о том, сможет ли он продолжать путь совершенствования, не давал ему покоя.
— Племянник, это ты принимаешь ученика от имени главы? — третий старейшина обернулся к Шэнь Гуханю, чувствуя досаду. Хотя Шэнь Гухань и не был избранником судьбы, никто не смел смотреть на него свысока: в столь юном возрасте он уже достиг стадии Зарождения Души, тогда как Ли Ичань, истинная избранница, в том же возрасте едва-едва готовилась к прорыву на стадию Золотого Ядра.
Е Цзиньюнь, оказавшись меж двух огней, не зная, что ответить, услышал голос доселе молчавшего Шэнь Гуханя:
— Второй дядя, третий дядя, младший брат Е связан со мной узами договора, он уже принадлежит к линии главы секты.
— Ты... — Е Цзиньюнь отшатнулся. — Что ты делаешь?
Все считали, что самой большой ценностью для почтенного Хунъюня была взлелеянная им трава Десятитысячелетних песков, но только Шэнь Гухань знал: больше всего на свете старец жаждал вновь увидеть меч Тай-э.
— Почтенный Хунъюнь действительно отдаст мне траву? — не удержался Е Цзиньюнь, когда они остались наедине.
Второй старейшина, видя, что третий отступил, потерял интерес к спорам с главой секты и тоже отпустил юношу.
Видя, что Е Цзиньюнь уклоняется, Шэнь Гухань не опустил руку, а прямо прижал ладонь к его лбу:
— Не двигайся.
— Второй дядя, третий дядя, прошу прощения, — произнес Шэнь Гухань, а затем обратился к юноше: — Пойдем со мной.
Легкий ветерок шелестел листвой, в глубине леса перекликались птицы. Солнце стояло высоко, на лбу Е Цзиньюня выступили мелкие капли пота. Шэнь Гухань большим пальцем разглаживал его нахмуренные брови. Лицо юноши вспыхнуло, даже кончик носа порозовел, а в светлых зрачках смешались паника и гнев.
— Что ты творишь? — Е Цзиньюнь отстранился, еще сильнее нахмурившись.
Шэнь Гуханю доставил удовольствие такой вид юноши. Он слегка улыбнулся и уверенно ответил:
— Конечно, отдаст. Учитель все предвидел, поэтому велел мне ждать тебя здесь.
Мо Шаоцин, наблюдая, как они уходят, затаил злобу. Он досадовал, что не сам стал наставником этого парня. Но из уважения к третьему старейшине он не смел открыто выразить недовольство, лишь еще сильнее возненавидел Шэнь Гуханя, а заодно и Е Цзиньюня.
Юноша шел, нахмурив брови. Его персиковые глаза, обычно искрящиеся радостью, сейчас были печальны. Шэнь Гухань не удержался и снова протянул руку, чтобы разгладить складку на его лбу — ему не нравилось видеть Е Цзиньюня таким подавленным.
Меч Тай-э был погребен в глубине гор секты Меча. Чтобы достать его, требовалось в совершенстве овладеть техникой секты и пролить кровь избранника судьбы. Шэнь Гухань пришел сюда именно ради этого меча. Он уже постиг технику, и помочь Е Цзиньюню получить траву для него было сущим пустяком.
Только вот...
Он посмотрел на Е Цзиньюня, который, казалось, только что оставил прошлое позади и смотрел вперед с надеждой. Шэнь Гуханю стало жаль. Ему не хотелось забирать кровь у этого юноши.
— Тогда... тогда благодарю тебя.
Они шли неспешным шагом. Е Цзиньюнь опустил голову и, не глядя на спутника, пинал мелкие камешки на тропинке.
— М-м, — Шэнь Гухань, терзаемый мыслью о необходимости получить кровь, был не в духе и ответил лишь коротко.
Они снова погрузились в молчание.
— Ты... ты, может быть, любишь... — Е Цзиньюнь колебался, слова застряли в горле. Он думал, что Шэнь Гухань помогает ему только потому, что неравнодушен к Шэнь Илин. Но после случившегося в иллюзии... хоть он и был прямолинеен, как бревно, но чувствовал, что что-то здесь не так. Поведение Шэнь Гуханя больше походило на...
Любовь к нему самому?
— Старший брат, Ли Ичань досрочно вернулась из странствий! — Гу Шаосинь, только недавно ушедший, снова примчался назад.
Ли Ичань вернулась. Услышав это, Шэнь Гухань просиял. Он только что ломал голову, где взять кровь, а тут такое удачное совпадение. Она ведь тоже признанный девятью колоннами избранник судьбы — чья кровь, какая разница? Шэнь Гухань искренне улыбнулся.
Е Цзиньюнь, стоявший рядом, был совсем не рад. Совсем недавно семья Ли разорвала с ним помолвку. Ли Ичань, старшая дочь семьи Ли, его бывшая невеста, бросила его в самый тяжелый час. Когда-то он, полный надежд, мечтал об их свадьбе, но его пылкие чувства были жестоко остужены. Он мог простить её, но заставить себя относиться к ней с теплотой? Нет, до такой степени он не был великодушен.
— Старший брат, отчего ты так радуешься? — Гу Шаосинь с недоумением смотрел на него. Раньше старший брат всегда был холоден к Ли Ичань, а тут — такая перемена.
— Младшая сестра успешно завершила испытание, разве я не должен радоваться? — Шэнь Гухань был в прекрасном настроении и нашел вполне убедительный повод.
Благодаря замечанию Гу Шаосиня, Е Цзиньюнь заметил, как обычно холодный Шэнь Гухань сияет от новости о возвращении Ли Ичань. Мужчина и женщина — тут немудрено заподозрить неладное. Е Цзиньюню стало неловко: он-то только что вообразил, будто Шэнь Гухань к нему неравнодушен.
Как же он ошибся! Хорошо, что не спросил вслух. Но на душе все равно было скверно. Наверное, просто из-за того, что она — его бывшая невеста, успокаивал он себя.
— Старший брат, второй брат.
К ним, словно плывя по воздуху, приблизилась девушка в светло-голубом платье. Изящные черты лица, стандартная вежливая улыбка — она походила не на заклинательницу, а на благородную девицу из знатного дома.
— Поздравляю с возвращением, младшая сестра, — Шэнь Гухань, видя, как источник крови сам идет в руки, стал еще веселее и впервые улыбнулся Ли Ичань в ответ.
Гу Шаосинь скривился и буркнул:
— Поздравляю.
Он терпеть не мог Ли Ичань. Её вечная фальшивая улыбка, адресованная всем без разбора, вызывала у него, человека свободолюбивого, лишь отвращение.
— Благодарю, старший брат, второй брат, — Ли Ичань была слегка удивлена дружелюбием Шэнь Гуханя, но быстро вернула на лицо привычную улыбку и перевела взгляд на Е Цзиньюня, стоявшего за его спиной. — Давно не виделись, брат Цзиньюнь.
Хотя они виделись нечасто, оба прекрасно помнили, как выглядит другой.
— Поздравляю, — если отношение Гу Шаосиня было формальным, то Е Цзиньюнь и вовсе стоял с почерневшим лицом.
Тем не менее, Ли Ичань продолжала улыбаться, глядя на него. Когда-то она была вполне довольна своим талантливым и красивым женихом, но потом он стал отбросом, который её не достоин. Даже если... даже если он стал отбросом по её же вине.
— Если вопросов больше нет, я пойду, — Е Цзиньюнь не хотел оставаться с ней ни секунды и попрощался с Шэнь Гуханем.
Мгновенно помрачневшее лицо Е Цзиньюня заставило Шэнь Гуханя насторожиться. Он, не раздумывая, схватил его за руку:
— Куда ты?
— Есть дела, — отрезал Е Цзиньюнь.
Шэнь Гухань тут же подумал о Шэнь Илин, одной из девушек из гарема, и сказал:
— Я пойду с тобой.
http://bllate.org/book/23409/2520350
Готово:
