Дерек ухмыльнулся в темноте, обнажив белые зубы. В его улыбке сквозила легкая насмешка — то ли над самим собой, то ли над превратностями семейной истории.
— Не спрашивай. Если коротко… мой прапрадед был известным в Балтиморе джентльменом-грабителем. Во время Второй мировой он даже «помогал» американским военным вскрывать сейфы японцев, чтобы «одолжить» средства на нужды фронта. Семейная традиция, понимаешь? Правда, в мои времена этот навык пригождается только для борьбы с отбросами.
Он хлопнул Итана по плечу:
— За работу!
В квартире царил мрак. Воздух был пропитан слабым запахом дезинфицирующего средства и чем-то неуловимым, напоминающим дешевый одеколон. Оба включили миниатюрные фонарики, выставив яркость на минимум, и, словно тени, заскользили по комнатам.
Гостиная была пугающе опрятной, почти лишенной личных вещей. Кухня сияла чистотой, как выставочный образец, даже мусорное ведро оказалось пустым. В спальне кровать была застелена идеально, одежда в шкафу сложена по линеечке — никаких зацепок. Кабинет тоже разочаровал: компьютер исчез, на полках стояли лишь корейские романы да кулинарные книги, среди которых выделялся сборник рецептов кимчи.
Минуты тянулись, и с каждой из них надежда таяла. Ни орудия убийства, ни окровавленной одежды, ни личных вещей жертв, даже клочка бумаги с подозрительными записями! Этот Пак Иль Тэ обладал навыками контрразведки на грани патологии. Он вычистил всё до блеска!
— Черт возьми! Пусто! — Дерек с глухим стуком ударил кулаком по книжному шкафу, в его голосе звенели досада и ярость. — Этот гад что, крыса? Ни единого следа?
Итан тоже почувствовал, как внутри закипает отчаяние. Неужели они зря потратили время? Неужели на этого подонка нет управы?
Он, не желая сдаваться, принялся шарить лучом фонарика по каждому углу, от потолка до самого пола, выискивая малейшую щель. И когда он уже почти готов был опустить руки, свет случайно скользнул по самому низу обувной полки. В глубине что-то блеснуло — крошечная металлическая деталь.
Итан присел и потянулся рукой в пыльный угол подставки. Пальцы нащупали холодный твердый предмет. С усилием он вытянул его наружу. Это был брелок — самый обычный, пластиковый, с логотипом какой-то малоизвестной рок-группы. К нему была прицеплена латунная, видавшая виды ключица. И брелок, и ключ были покрыты слоем пыли и грязи, явно пролежав здесь очень долго.
Итан взял находку, задержал дыхание, сосредоточился. Но… тишина. Ни жалоб, ни воспоминаний, ни единого «ворчания». Ключ с брелоком казались мертвыми, пугающе безмолвными. Это было странно. По его опыту, вещи всегда хранили хоть какие-то «отголоски». Разве что… предмет слишком долго пролежал в абсолютной тьме и забвении, либо место, с которым он связан, само по себе блокировало «информацию».
Итана осенило. Он тщательно стер пыль с пластиковой таблички и при слабом свете фонарика разглядел на обороте почти стертую, крошечную надпись: Оук-стрит, 117, подвал Б. Ниже виднелся нечеткий номер телефона.
Подвал? Оук-стрит, 117? В голове Итана тут же всплыло кровавое «ворчание» часов Пака во время допроса: Подвал… какая идеальная сцена…
— Дерек! Смотри! — Итан, едва сдерживая возбуждение, протянул ему брелок.
Дерек взял его, прочел адрес, взглянул на ключ, и его глаза мгновенно загорелись:
— Ключ от подвала?! Оук-стрит, 117… это недалеко от третьего места преступления! Погнали!
Они рванули с места, как стрелы, и снова растворились в ночной мгле.
Дом 117 по Оук-стрит оказался старой кирпичной многоэтажкой. Вход в подвал блока Б находился в неприметном углу за зданием — тяжелая, покрытая ржавчиной металлическая дверь с таким же ржавым замком.
Дерек постучал в окно сторожки, разбудив дремавшего внутри старика. Тот выглянул, недовольно бурча:
— Чего надо? Ночь на дворе!
— ФБР! Открывай! — Итан наконец-то получил шанс блеснуть, выхватив свой новенький значок.
Он с грохотом припечатал его к стеклу окошка, выпрямил спину и замер в ожидании — ему хотелось увидеть на лице обывателя тот самый трепет перед мощью Бюро. Это был редкий «звездный час» в его карьере мелкого служащего!
Однако старик лишь прищурился, вглядываясь в документ, затем перевел взгляд на юное лицо Итана и скривился:
— ФБР? Кто угодно может напечатать такую бумажку! Откуда мне знать, настоящая она или нет? Нет! Жильцов нет, впускать вас не имею права! Таковы правила! — старик проявил поразительное упрямство.
Дерек, закатив глаза, отодвинул Итана, который все еще пытался излучать фэбээровскую стать:
— Дед, мы настоящие агенты, у нас срочное дело! Посмотри на этот ключ, это от вашего подвала Б? — он показал латунную находку.
Старик посмотрел на ключ, потом подозрительно на них, но в конце концов проворчал:
— …Похож… но без согласия жильца я…
— Дед! Серийный убийца! Он мог спрятать улики внутри! Если не откроешь, следующей жертвой станет кто-то из ваших жильцов! — Дерек добавил голосу металла и непререкаемого авторитета.
Упоминание серийного убийцы напугало старика. Он изменился в лице и, дрожащими руками доставая связку ключей, открыл железную решетку, ведущую в коридор подвала.
— Блок Б… в самом конце… вы… вы только быстрее… — он явно хотел поскорее отвязаться от проблем.
В коридоре было темно, пахло сыростью, плесенью и пылью. Они быстро дошли до тяжелой железной двери с буквой Б. Дерек снова применил свои «семейные навыки», и на этот раз замок сдался через три секунды.
Стоило им распахнуть дверь, как в лицо ударил густой, даже после уборки не до конца выветрившийся запах крови, смешанный с едким ароматом формалина и дезинфекции. Оба едва сдержали рвотные позывы.
Подвал был «чист». Бетонный пол тщательно вымыт, стены выкрашены в мертвенно-белый цвет. Но казалось, что запах крови намертво въелся в бетон и сам воздух. А в центре комнаты стоял холодный стальной стол для вскрытия — гладкий, с острыми краями, он зловеще поблескивал в тусклом свете.
Взгляд Итана намертво приковало к этому столу. Стоило ему задержать на нем взгляд дольше пяти секунд, как в голове, словно из бездны ада, раздался ледяной, бездушный голос, полный мучительных эхо:
— …Еще один… прижат к нему… бьется… кричит… рот заклеен скотчем… глаза широко открыты… полны ужаса…
— …Нож… пила… холод… скользит по коже… разрезает кость… кровь… так много крови… течет… кап… кап…
— …Этот псих… в резиновых перчатках… напевает… словно свинину режет…
— …Не отмыть… никогда не отмыть… этот запах… этот звук… выжжены в моих костях…
Голос был пропитан бесконечной болью, отчаянием и первобытным страхом перед этим безумцем. Каждая фраза вызывала в воображении жуткие картины. Это было оно! Идеальная сцена Пака Иль Тэ! Место пыток!
— Итан! — голос Дерека звучал потрясенно. Он присел на корточки у основания стола, направляя луч фонарика в глубокий паз, где столешница крепилась к стойке. — Смотри! Тут что-то есть!
Итан, подавляя тошноту и кровавый шторм в голове, наклонился. В пазу застыло крошечное пятно темно-бурого цвета, почти слившееся с металлом. Очень маленькое — если бы не опыт Дерека, его невозможно было бы заметить.
— Это кровь! Засохла давно! — Дерек был в подавленном восторге. — В этом месте при уборке легко пропустить!
— Скорее! Вызывай шефа! Зови криминалистов! — голос Итана сорвался от возбуждения. — И ищи еще! Здесь должно быть что-то еще! Тайная комната! Или скрытый склад! Ему нужны были трофеи!
Дерек тут же связался с Алексом по защищенной линии. Итан, превозмогая дурноту, принялся обыскивать подвал. Он сканировал взглядом стены, пол, потолок… и в итоге остановился на бетонной колонне рядом со столом. Она казалась чуть светлее остальных. Он подошел и постучал: тук-тук… звук был глухим, пустотелым!
— Дерек! Сюда!
Дерек закончил разговор и тут же оказался рядом. Они внимательно осмотрели колонну и нашли тончайшую щель. Дерек снова пустил в ход свой магический набор инструментов.
Щелк…
Раздался тихий звук, и кусок бетона, идеально замаскированный под монолит, подался внутрь, открыв черный проем, в который мог протиснуться лишь один человек. Оттуда пахнуло еще сильнее — смесь крови, консервантов и затхлости.
Они направили фонари внутрь. Там было крошечное пространство, не больше двух квадратных метров. На стенах — грубо сколоченные полки. А на них аккуратно разложены: три мобильных телефона разных моделей, несколько женских кошельков и студенческих билетов, обрывки одежды с темно-бурыми пятнами. И даже… несколько прядей волос, перевязанных резинками!
На самом видном месте стояла стеклянная банка, в которой плавали куски темно-красного… кимчи! Рядом была приклеена этикетка: Особый замес.
— Скотина… выродок… — Дерек смотрел на этот музей маньяка, стиснув зубы так, что они заскрипели. В его глазах полыхал огонь.
Итан почувствовал, как холод пробирает до костей, а ярость и отвращение едва не душат его. Он смотрел на банку с кимчи, и в ушах снова зазвучал искаженный голос часов Пака: Вкусно ли кимчи? С небольшим «секретом»…
Через десять минут тишину Оук-стрит разорвали сирены. Алекс Рид вместе с Кейт, Оливией, Дэвидом и группой криминалистов ворвался в подвал. Когда они увидели образцы крови со стола и «коллекцию» из тайника, все до единого ахнули.
Улики были неопровержимы! Когда криминалисты бережно упаковывали «трофеи», а ДНК-тесты подтвердили принадлежность крови, тщательно выстроенная крепость лжи Пака Иль Тэ рухнула в одночасье. Столкнувшись с физическими доказательствами и блестящим психологическим портретом Дэвида Косты, который в точности воссоздал его ритуалы, Пак утратил свою невинную маску — ее сменило серое отчаяние.
Приговор был предрешен.
В офисе Отдела контрразведки царило невиданное оживление. Мрак, висевший над ними несколько недель, был развеян. Несмотря на весь риск и ярость, монстр был пойман.
— Отличная работа, парни! — Алекс Рид впервые за долгое время улыбнулся. Его взгляд прошелся по команде и остановился на Итане, который сидел в углу с термокружкой, выглядя измотанным. В глазах Алекса читалось нескрываемое восхищение. — Особенно ты, Миллер! От анализа остатков кимчи до вычисления сетевых паттернов и сегодняшней находки — ключа! Твоя проницательность и интуиция стали решающими в этом деле!
Он первым начал аплодировать. Офис взорвался овациями.
— Итан, ты гений! Как ты додумался заглянуть под полку?
— Этот брелок был так глубоко спрятан! Как ты его заметил?
— Снимаю шляпу! Твоя наблюдательность просто за гранью!
— Отныне ты наш главный «интуитивный радар»!
Кейт, Оливия, Дэвид, Дерек… все смотрели на Итана с уважением. Дерек крепко хлопнул его по плечу:
— Дружище, от этой вони в подвале меня самого чуть не вывернуло, а ты еще и тайник нашел… Красава!
Итан смутился, на его бледном лице появилась слабая улыбка, он прижался к своей термокружке, стараясь стать меньше. На самом деле ему хотелось сказать: Хватит хвалить, я хочу домой спать…
Аплодисменты стихли. Алекс прочистил горло, готовясь подвести итоги и раздать поручения. И когда все приготовились слушать отчеты, Итан набрался храбрости и под взглядами коллег задал вопрос, который волновал его больше всего. Голос его был тихим, но отчетливым:
— Шеф… дело закрыто… так… сколько дней отдыха на этот раз?
В офисе воцарилась тишина. Все, включая Алекса, остолбенели. Элита отдела, еще минуту назад ликовавшая от успеха, застыла с лицами, будто услышала инопланетный язык. Улыбка Алекса сползла с лица, уголок рта дернулся. Он смотрел на ожидающие, уставшие глаза Итана и молчал две секунды, прежде чем произнести сухим, официальным тоном:
— …Один день.
Один?! Всего один?!
Улыбка Итана исчезла без следа! Он вытаращил глаза, не веря своим ушам, будто услышал самый жестокий приговор в истории. Ярость и досада, копившиеся в душе «ленивца», вырвались наружу. Он вскочил, с грохотом поставил кружку на стол, и его крик, полный боли, отчаяния и слез, пронесся по всему офису:
— Один день?! Вы издеваетесь?! Я бегал за убийцей, пока ноги не отнялись! Надышался этой кровавой вони! Мой мозг чуть не взорвался от этих воплей! Мы наконец-то поймали этого ублюдка! И всё, что я получаю — один день?! Даже на осликах в коммуне так не пашут! Алекс Рид! Это эксплуатация! Это угнетение! Это убийство ленивца во мне! Я протестую! Я… я…
Дальнейшие слова застряли в горле от праведного гнева. Он стоял, тяжело дыша, с красным лицом, похожий на кота, которому наступили на хвост и который теперь отчаянно пытается показать характер.
Офис погрузился в мертвую тишину. Все ошарашенно смотрели на Итана, на этот его внезапный «бессильный гнев» из-за одного выходного.
Через несколько секунд…
— Пфф… — кто-то не выдержал.
— Ха-ха-ха!
— А-ха-ха-ха!
Взрыв хохота едва не снес крышу здания! Кейт согнулась пополам, Оливия схватилась за живот, Дэвид, поправляя очки, качал головой, а Дерек просто сполз по стене, вытирая слезы и тыча в Итана пальцем:
— Дружище! Ты… ты просто… а-ха-ха… день отдыха… серьезно?..
Даже Алекс Рид, чье лицо всегда напоминало ледяную скалу, не смог сдержаться — его лицо дернулось, превратившись в усталый вздох и редкую, почти неуловимую улыбку. Он смотрел на Итана, который продолжал возмущенно топать ногой, и покачал головой. Словно хотел сказать: этот лентяй безнадежен.
Итан крепко сжимал холодную термокружку.
Кружка: …Дружище… остынь… остынь… один день — это тоже отдых… лучше, чем ничего…
Итан: …
Он хотел только одного — разбить эту кружку. Его отпуск! Его мечта о безмятежном лежании на диване! В руках Алекса Рида, этого «крохобора», она снова превратилась в прах. Огромная печаль была так велика, что он перестал слышать окружающий смех.
http://bllate.org/book/23382/2515183
Готово:
