Сунь Пин вошел в комнату и сразу увидел Цяо Юйчуаня, сидящего на табурете. Тот в ответ посмотрел на него. В отличие от развязного и дерзкого Чжао Кэтао, Сунь Пин носил очки и выглядел довольно робким.
Он медленно подошел и тихо произнес:
— Здравствуйте.
Цяо Юйчуань внимательно оглядел его и слегка кивнул:
— Полицейский, который вел дело, занят, поэтому я здесь — я психолог, помогаю следствию.
На лице Цяо Юйчуаня появилась вежливая улыбка:
— Не нервничайте. Воспринимайте это как обычную беседу.
Услышав, что перед ним психолог, Сунь Пин на мгновение отвел взгляд. Он медленно кивнул, положив руки на колени и непроизвольно сжимая ткань брюк.
— Вы часто общались с Сун Сяоян?
Сунь Пин помедлил и покачал головой:
— Нет, не особо. Мы почти не разговаривали.
— А как вы считаете, она хорошо справлялась с обязанностями старосты? — мягко спросил Цяо Юйчуань, не сводя с юноши глаз и наблюдая за каждым его движением.
Сунь Пин опустил голову еще ниже:
— Вполне… вполне хорошо.
— Можете рассказать подробнее?
У Сунь Пина забегали глаза, кадык дернулся:
— Она была тихой, не любила болтать. И домашнее задание собирала вовремя.
— Вот как? А ведь другие ученики говорят, что она была никудышным старостой. Ваши слова расходятся с тем, что говорят остальные.
Сунь Пин промолчал.
— А как в вашем классе обычно складываются отношения между учениками?
Сунь Пин прикусил губу. Через некоторое время он кивнул:
— Вполне… хорошо.
— Бывает ли, что кто-то кого-то обижает? Я имею в виду драки или что-то подобное, — уточнил Цяо Юйчуань.
Сунь Пин, низко опустив голову, начал механически качать ею из стороны в сторону:
— Нет, нет.
— А вам нравится учиться в элитном классе?
При этих словах Сунь Пин крепко вцепился в брюки и долго молчал. Цяо Юйчуань прищурился:
— Сунь Пин, сколько тебе лет?
— Семнадцать.
— Пусть ты еще несовершеннолетний, но уже достиг возраста, когда несешь юридическую ответственность, — сказал Цяо Юйчуань и поднялся.
Уже у двери он обернулся и посмотрел на Сунь Пина взглядом, полным чего-то трудноуловимого:
— Как ты думаешь, Сун Сяоян достойна жалости?
Спина Сунь Пина напряглась, пальцы на коленях сжались в кулаки. Цяо Юйчуань помрачнел и, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты.
Цзян Чэнъюнь ждал его у входа, держа в руках протокол допроса, составленный Фэн Сюэ:
— И это всё?
Цяо Юйчуань кивнул:
— Иногда, если спросить лишнее, можно только навредить.
Цзян Чэнъюнь заглянул через стекло на Сунь Пина:
— Парнишка выглядит до смерти запуганным. Я видел, как ты его допрашивал — он даже голову поднять боялся.
— Да, есть немного.
— Я договорился о визите к родителям Сун Сяоян на сегодня, поедем вместе? — спросил Цзян Чэнъюнь.
— Хорошо.
Сунь Пин какое-то время молча сидел на месте. Только когда Фэн Сюэ вошла в комнату вместе с Чжу Цанем, он поднялся. Его руки все еще судорожно сжимали брюки, а взгляд был рассеянным.
Фэн Сюэ с беспокойством проводила его взглядом, а когда он ушел, перевела внимание на Чжу Цаня, сидящего напротив. Она открыла его табель успеваемости и невольно восхитилась — сплошные высшие баллы. Настоящий отличник.
— Чжу Цань, ты часто контактировал с Сун Сяоян?
Чжу Цань едва заметно повел бровями, родинка под его левым глазом стала отчетливее:
— Если считать обычные контакты вроде сдачи тетрадей, то да, контактировали.
— Каким человеком была Сун Сяоян?
Чжу Цань на мгновение задумался, а затем равнодушно произнес:
— Тихая, послушная, не умела отказывать или сопротивляться.
— Сопротивляться? А чему она должна была сопротивляться? — Фэн Сюэ приподняла бровь.
Чжу Цань поднял глаза, встретился с ней взглядом и улыбнулся:
— Люди всегда чему-то сопротивляются. А чему именно — я не она, откуда мне знать?
Фэн Сюэ пристально смотрела на него. Интуиция подсказывала, что Чжу Цань что-то знает, но не горит желанием сотрудничать.
— Было ли в поведении Сун Сяоян что-то необычное перед смертью?
Чжу Цань покачал головой:
— Не замечал. Или, вернее сказать, она была настолько незаметной, что привлечь к себе внимание ей было крайне сложно.
— Но она ведь была старостой, как она могла быть незаметной?
Чжу Цань опустил глаза:
— Этого я не знаю. Но для меня она всегда была в тени. Если бы вы не сказали, я бы даже не вспомнил, что она была старостой.
В глазах Фэн Сюэ мелькнуло подозрение. Помолчав, она спросила:
— Ты общаешься с Чжао Кэтао, Ван Жанем и Сунь Пином?
— С Чжао Кэтао и Ван Жанем я не общаюсь, хотя они довольно много контактировали с Сун Сяоян. Что касается Сунь Пина, то пару дней назад я одолжил ему одежду.
— Почему ты одолжил ему одежду?
— Однажды я увидел, как он, не разбирая дороги, помчался на крышу, а через некоторое время спустился обратно. Он сидел в классе один в испачканной одежде, вот я и дал ему свою.
Фэн Сюэ быстро записывала:
— Помнишь, когда это было?
— Несколько дней назад. А в какой именно день — не помню.
— Тебе нравится учиться в элитном классе? — спросила Фэн Сюэ.
Чжу Цань едва заметно усмехнулся:
— Для меня не имеет значения, где учиться и кто ведет уроки. Мне все равно не нужно их слушать. Я пришел в школу Аньчэн, в этот элитный класс, только потому, что они постоянно названивали — слишком уж назойливо. В конце концов, это просто учеба, к тому же пообещали освободить от платы за обучение, так что мне без разницы.
Услышав это, Фэн Сюэ невольно сглотнула. Он что, хвастается? Она ведь правильно его поняла?
Чжу Цань посмотрел на нее и слегка улыбнулся:
— Полицейский, у вас есть еще вопросы?
— Пока нет. Но если понадобится, мы свяжемся с тобой, и я надеюсь на твое сотрудничество, — Фэн Сюэ закрыла блокнот.
Тем временем Сунь Пин заскочил в туалет и заперся в кабинке. Спустя долгое время, когда он наконец успокоился и собрался выйти, до его слуха донеслись голоса Чжао Кэтао и Ван Жаня.
— Слышал? Полиция проверяет записи о закупках химикатов для лаборатории, — сказал Чжао Кэтао.
— Зачем им это? — с любопытством спросил Ван Жань.
Чжао Кэтао скривил губы:
— Кто их знает. Может, что-то накопали.
— Знаешь, Сун Сяоян так внезапно умерла, стало как-то скучно, — посетовал Ван Жань.
Чжао Кэтао насмешливо хмыкнул:
— А как же Сунь Пин? Этот парень куда забавнее, чем была Сяоян.
— И то верно. Как вспомню его вечно перепуганную рожу, так сразу смешно становится, — и Ван Жань действительно рассмеялся.
Когда их голоса и смех затихли, Сунь Пин, спрятавшись за дверью, судорожно хватал ртом воздух. Перед глазами всплыла картина: Сун Сяоян, лежащая на полу в луже крови, неузнаваемая.
Через некоторое время Сунь Пин вытер лицо рукой, глубоко вздохнул и вышел. Едва он вошел в класс и сделал пару шагов, как споткнулся и растянулся на полу. Одноклассники равнодушно проводили его взглядом, никто не произнес ни слова.
Сунь Пин поднялся и обернулся. Чжао Кэтао даже не убрал ногу, которую вытянул в проход. Сунь Пин молча смотрел на него, отчетливо читая в глазах обидчика насмешку.
В этот момент в класс вошел Чжу Цань. Сунь Пин поднял голову, и их взгляды встретились. В глазах Чжу Цаня была тьма, похожая на бездонную воронку, которая, казалось, вот-вот поглотит Сунь Пина.
Чжу Цань отвел взгляд от Сунь Пина и посмотрел на Чжао Кэтао. Тот закатил глаза, закинул руки за голову и холодно фыркнул.
Тем временем Цзян Чэнъюнь вез Цяо Юйчуаня к дому Сун Сяоян. Семья жила на окраине, в одноэтажном домике за собственным магазинчиком. Жилище было тесноватым, всего шестьдесят с лишним квадратных метров, но внутри царил идеальный порядок.
Мать Сун Сяоян, Чжао Юйлань, достала из магазина две бутылки минеральной воды и поставила на стол:
— Простите, чая нет.
Цзян Чэнъюнь слегка покачал головой и, дождавшись, пока она сядет, начал:
— Мы пришли поговорить о Сун Сяоян.
При упоминании дочери глаза Чжао Юйлань покраснели. Она смахнула слезу:
— Несколько дней назад уже приходила женщина-полицейский, мы уже все рассказали.
— Сун Сяоян была хорошей девочкой. Мы обязательно докопаемся до правды.
Цяо Юйчуань слушал Цзян Чэнъюня, не спуская глаз с Чжао Юйлань. Он заметил, как ее руки нервно теребят штанину, и услышал:
— Да… спасибо вам.
— Я слышал, вы уже достигли соглашения со школой Аньчэн. Не могли бы вы рассказать, почему так быстро согласились на мировую? — тихо спросил Цяо Юйчуань.
http://bllate.org/book/23376/2514123
Готово:
