Наконец-то в клане появился настоящий Цилинь, но не успели все как следует на него налюбоваться, как уже нужно отправлять маленького Цилиня на чужую территорию. Одно лишь раздумье об этом вызывало досаду. Жун Жуй был крайне недоволен, да и остальные кузены вряд ли чувствовали себя лучше.
Перед Жун Анем возник острый кинжал. Подняв голову, он увидел перед собой Жун Юаня.
— Можешь пырнуть его, — Жун Юань бросил холодный взгляд на Моци Фэна. — Он не посмеет тебе ответить.
Жун Ань молча взял кинжал. Он хотел было коснуться лезвия, но его остановили.
— Это оружие из особого сплава, невероятно острое, — Жун Юань предостерег его. — Зверолюду этого хватит, чтобы получить ранение.
— Спасибо, — пробормотал Жун Ань. Интересно, такой же он острый, как те сказочные мечи из современного мира, что режут железо, как бумагу? Жун Ань решил, что обязательно должен беречь этот кинжал — возможно, в будущем он очень пригодится. Только вот о ком это Жун Юань сказал «он»?
— У Великого императора галактики толстая шкура, к тому же очень прочная, — пояснил Жун Юань.
Значит, этот кинжал предназначался для того, чтобы пырнуть самого Императора. Жун Ань понял.
Моци Фэн, увидев, какой подарок Жун Юань преподнес Жун Аню, ничуть не расстроился. Его лишь беспокоило, как бы Жун Ань случайно не поранился сам. Впрочем, такой кинжал может послужить и для самообороны, так что Моци Фэн возражать не стал.
Как старший кузен, Жун Ци не мог оставить Жун Аня без подарка. Он открыл свой оптический компьютер и перевел ему крупную сумму.
— Так проще, — сказал он.
Действительно, куда уж проще. Увидев количество нулей, Жун Ань невольно восхитился: старший кузен всегда был невероятно богат.
Жун Жуй, уже вручивший свой подарок, почувствовал укол зависти. Он ведь торговец, у него куда больше универсальных кредитов, почему же ему самому не пришло в голову просто перевести деньги маленькому кузену? Старший брат вечно так поступает, словно специально давит на больное.
Жун Ань не стал отказываться и с радостью принял подарок. За то время, что он провел в мире зверолюдов, он успел понять: они народ в основном щедрый и прямолинейный, без лишних хитростей.
Смотрите сами: у него до сих пор нет ни одного соперника в любви, все в галактике считают, что он должен быть с Императором, и это, в сущности, довольно гармонично.
Жун Ань повернулся к Моци Фэну:
— Может, мне вернуть его вам в качестве ответного подарка?
Моци Фэн, которого только что предложили отдать как вещь, окинул взглядом кузенов Жун Аня. Все они так и норовили услужить Маленькому Королю-консорту, осыпая его подарками.
— Оставь себе, — свистнул Жун Жуй. — Великий император галактики не может делать работу за нас, это нам приходится делать всё за него, да еще и тебя в придачу отдать.
— Еще и в придачу, — пробормотал Жун Ань. Кто это тут еще приложение к подарку!
Хотя день помолвки был еще впереди, почти все члены клана Жун, находившиеся на Имперской звезде, собрались вместе. Те, кто был на соседних планетах, тоже вернулись — не приехали лишь те, кто физически не успевал.
Увидев в гостиной множество незнакомых лиц, Жун Ань почувствовал себя неловко. Это что, проверка на прочность? Семья слишком большая, людей слишком много — это тоже своего рода проблема. Жун Ань заметил, что его родной брат не вернулся, его нигде не было видно.
— Он на задании, — Жун Ци понял, кого ищет Жун Ань — второго сына Второго молодого господина Жун. — Не сможет присутствовать на твоей помолвке.
— Ничего страшного, мы ведь рядом, — усмехнулся Жун Жуй. Минус один конкурент за внимание — только к лучшему. — Завтра мы тебя с почестями доставим во дворец.
Жун Ань промолчал. Вроде бы он еще не давал согласия на переезд во дворец.
Госпожа Жун, хотя в последнее время и не особо опекала Жун Аня, всё же отвела его в сторону и наказала в будущем во всём слушаться Императора и не навлекать на себя неприятности. Сказав это, она осеклась: в этом мире никто и никогда не говорил, что Цилини могут навлечь неприятности.
Во дворе Моци Фэн и Жун Ци прогуливались по извилистой тропинке — они не впервые ходили здесь вместе.
— Жун Ань еще совсем ребенок, — Жун Ци вспомнил, как они вдвоем когда-то гадали, кто первым найдет себе пару. Кто бы мог подумать, что Император найдет её так быстро, да еще и среди их маленьких кузенов. Хотя этот факт и раздражал, но ведь Императору всё равно придется ждать, пока мальчик подрастет. — Он еще многого не понимает.
За последнее время Жун Ци заметил, что познания Жун Аня об окружающем мире крайне скудны. Возможно, это связано с воспитанием Второго молодого господина Жун и его супруга: они ничему его не учили, полагая, что зверолюды растут, набивая шишки, совсем забыв, что Жун Ань — не зверолюд. Теперь, когда все узнали, что он Цилинь, сам Жун Ань, кажется, всё еще воспринимает себя как обычного зверолюда.
— Он сейчас в самом нежном возрасте, — Моци Фэну было всё равно. Не понимает — и ладно, неужели кто-то посмеет причинить вред его Маленькому Королю-консорту? — Не волнуйтесь, весь Императорский дворец принадлежит ему. Да что там, я и сам принадлежу ему.
— Он сейчас не осознает всей важности предначертанного спутника, знает лишь, что из-за этого должен быть с тобой, — напомнил Жун Ци. — И не стоит постоянно твердить про всё ради галактики. Ты говоришь без задней мысли, а другие могут понять превратно.
— Не переживай, — Моци Фэн знал, о чем беспокоится Жун Ци: он боится, что Жун Ань решит, будто Император связался с ним только ради блага галактики. — Жун Ци, ты раньше не был таким занудой.
— Это же Жун Ань, — ответил тот. Его маленький кузен, единственный Цилинь в клане Жун — как тут не волноваться? Ему самому хотелось бы оставить мальчика при себе еще на какое-то время, чтобы всему его научить.
В главной ветви клана Жун Жун Ань был единственным Цилинем, хотя в боковых ветвях имелись и самки, и полузверолюды.
На этот раз Жун Ань и Моци Фэн не устраивали пышных банкетов по случаю помолвки, пригласив лишь самых близких родственников — по сути, только своих.
Одна маленькая самка подошла к Жун Аню и гордо вскинула подбородок:
— Ты уступишь мне Великого императора галактики?
Жун Ань, который только радовался отсутствию соперников, опешил от такого заявления.
— Если сможешь его забрать — иди и забирай!
Лицо самки тут же перекосилось. Она сама прекрасно знала, что забрать его невозможно, оттого и злилась. Почему Император обязан жениться на предначертанном спутнике? Почему это так связано с судьбой галактики? Почему этим спутником стал не он?
Окружающие, услышав этот диалог, поспешно оттащили самку в сторону. Взрослые прекрасно понимали: предначертанный спутник Императора может принадлежать только ему, и мечтать о большем бесполезно. К тому же, Всепожирающие питоны всегда привязаны к своим спутникам, но вот спутники не всегда отвечают им взаимностью. В истории бывали случаи, когда самок силой выдавали замуж за питонов, и те увядали от тоски.
Гости не знали, любит ли Жун Ань Императора, но все понимали: они обязаны быть вместе.
Увидев, как быстро уводят самку, Жун Ань почувствовал досаду — он ведь ничего такого не сделал.
Вечером, проходя мимо угла двора, Жун Ань случайно услышал разговор самки и полузверолюда.
— На самом деле, брак с Императором — не всегда счастье. Он Всепожирающий питон, и предначертанный спутник обязан выйти за него, — самка огляделась по сторонам. — Я слышала, однажды кое-кто… в общем, не всё так радужно.
— Значит, Жун Аня заставили обручиться с Императором? — удивился полузверолюд. — Но Император такой видный, почему он ему не нравится?
— Всё дело в тех самых отношениях между питоном и его спутником, — хмыкнула самка. — Хотя все стараются об этом не говорить, я видела в библиотеке книгу: одна самка, у которой уже был муж, попалась на глаза питону, и потом…
Жун Ань навострил уши. О чем они болтают? Нужно обязательно дослушать.
Но не успела самка договорить, как кто-то подошел, и они поспешно удалились.
Когда они ушли, Жун Ань вышел из тени. Должно быть, это были представители боковых ветвей клана — дед позволял лишь немногим жить в поместье.
Что же такого между Всепожирающим питоном и его спутником? Жун Аня терзали сомнения, казалось, с этим связано множество сплетен.
— Ань, — Моци Фэн подошел со спины и накинул на него накидку. — Вечером прохладно.
Краем глаза он заметил, куда ушли те двое. В этом мире всегда найдется пара длинных языков. Всепожирающие питоны никогда не скрывали свою природу, поэтому в библиотеках и вправду есть соответствующие записи. Но из уважения к их роду никто об этом не распространялся, предпочитая хранить всё в тайне.
До помолвки оставался год, и Моци Фэн не хотел, чтобы Жун Ань слышал подобные гадости. К счастью, у него пока нет другого избранника, так что всё поправимо.
Жун Ань посмотрел в небо. Сегодня было довольно тепло.
— Пора возвращаться.
Он смутно догадывался, что те двое ушли из-за появления Моци Фэна, но не стал акцентировать на этом внимание. Возможно, Моци Фэн просто пришел его искать, а шаги его были слышны — обычное дело.
— Давай сегодня ляжем вместе, — Моци Фэн протянул руку, собираясь обнять Жун Аня за талию.
Жун Ань ловко увернулся.
— Может, мне еще в корзинку залезть, чтобы ты меня на стену повесил?
— Как я посмею, — Моци Фэн и впрямь не рискнул бы так сделать. Если маленький Цилинь во сне перевернется и упадет — зрелище будет слишком печальным. — Просто диван маловат, неудобно.
— Превратись в маленького питончика, тогда проблем не будет, — Жун Ань закатил глаза. Он ведь уже видел, как тот превращался в крошечную змейку.
Моци Фэн почувствовал укол досады. Знал бы раньше, не превращался бы — глядишь, сейчас был бы веский повод залезть в кровать к Маленькому Королю-консорту. Но ничего, вот уснет — тогда и залезет.
37. Принц
Той ночью Моци Фэн всё же пробрался в кровать Жун Аня.
Проснувшись среди ночи, Жун Ань обнаружил, что Моци Фэн крепко прижимает его к себе. Он лишь дважды дернул уголком рта, но предпринимать ничего не стал.
Церемония помолвки на следующий день прошла просто. Лишь в самом конце Моци Фэн молча посмотрел на Жун Аня, и все остальные тоже молча уставились на него.
Жун Ань, чувствуя на себе эти горящие взгляды, растерялся. Разве всё не должно было закончиться на последнем этапе? Почему они продолжают на него смотреть? Рука его дрогнула, и он повернулся к госпоже Жун — в этот момент он первым делом вспомнил об этой, казалось бы, не самой надежной «матушке».
Поймав взгляд Жун Аня и увидев его полное замешательство, госпожа Жун вдруг вспомнила, что вчера забыла сказать ему: будь то самка, полузверолюд или Цилинь, на помолвке все преподносят своему жениху лучший Духовный плод, выращенный ими самими. Времени было в обрез, а Жун Ань в последнее время был занят изучением теории Духовных растений и решил, что помолвка — это просто формальность, без особых тонкостей.
Как хозяйка клана, госпожа Жун шепнула что-то соседке, и госпожа Жун (старшая) тут же подошла и тихонько прошептала всё Жун Аню. В конце концов, они сами забыли, что Жун Аня почти двадцать лет растили как зверолюда, так что его незнание было вполне объяснимо.
Узнав, что все смотрят на него в ожидании того, какой же Духовный плод он преподнесет Моци Фэну, Жун Ань достал тот самый, что сорвал только вчера. Ему было жаль отдавать его — такой плод был очень вкусным. Но он всё же протянул шестиуровневый Плод Цилиня Моци Фэну — это было знаком уважения как к нему, так и к самому себе.
Зоркие гости сразу узнали шестиуровневый Плод Цилиня, и взгляды, обращенные на Жун Аня, изменились. Некоторые думали, что раз его растили как зверолюда, то и плоды в его пространстве должны быть никчемными. Кое-кто даже ждал возможности посмеяться над ним — всегда находятся самки и полузверолюды, питающие злобу к Цилиням, ведь небеса так благоволят к ним.
У несовершеннолетних Цилиней плоды в пространстве обычно третьего-четвертого уровня, и лишь после взросления становятся выше. То, что у Жун Аня оказался шестиуровневый плод, стало для всех неожиданностью.
Моци Фэн принял Плод Цилиня из рук Жун Аня, погладил его. Его Маленький Король-консорт оказался сильнее, чем он думал, значит, и самому нужно стараться больше.
После обмена символами помолвка была официально завершена. В толпе один полузверолюд смотрел на Жун Аня покрасневшими глазами, из которых вот-вот могли брызнуть слезы. Он знал, что предначертанным спутником Императора вряд ли может стать полузверолюд, но всё же сделал операцию, надеясь на чудо, но чудо не произошло.
Банкет по случаю помолвки зверолюдов сильно отличался от земных. Жениху и жениху не нужно было развлекать гостей: они могли либо остаться принимать поздравления, либо сразу уйти, чтобы побыть вдвоем.
Император явно не горел желанием общаться с гостями и, схватив Жун Аня, удалился. Хотя они и обручились, императорская семья не стала публиковать фотографии Жун Аня в сети, но и намеренно скрывать ничего не стала.
Собрав кое-какие вещи, Жун Ань последовал за Императором во дворец. В еде и одежде там недостатка не было, да и в его собственной Пространственной кнопке было всё необходимое для жизни.
Жун Ци, стоя в углу двора, проводил их взглядом. Он ничего не сказал, но на душе стало невыразимо грустно. Даже если Императорский дворец и поместье клана Жун находились на одной планете, добираться до них было не больше получаса, но это чувство необъяснимой печали, которого Жун Ци никогда раньше не испытывал, было не сдержать. Он не стал подходить, просто глядя, как они уходят.
— Уже ушли, — Жун Жуй похлопал Жун Ци по плечу. — Брат, ты не похож на человека, склонного к меланхолии. Или это из-за того, что ты целыми днями в армии видишь только зверолюдов, а теперь вот жалко расставаться с маленьким Цилинем?
Жун Жуй говорил так, но на душе у него тоже скребли кошки: только капуста подросла, как ее уже утащил кабан.
Не ответив, Жун Ци постоял еще немного и развернулся. С большого дерева упал зеленый лист, подхваченный ветром, он сделал пару кругов в воздухе, прежде чем коснуться земли.
Жун Ань, следуя за Императором, не стал глупо спрашивать, куда они идут — он знал, что дед и остальные молчаливо дали согласие на его переезд.
К его облегчению, Император не стал селить его в своей спальне, отведя соседнюю комнату. Пару дней они могли бы провести вместе, но если это затянется, Император не мог гарантировать, что дело ограничится только сном. Так что лучше пусть живет за стеной.
В комнате не было роскошных украшений — просто, свежо, в нежно-голубых тонах. Жун Ань остался доволен, и по этому выбору он понял, сколько внимания уделил Император.
— Мы обручились, — Император кивнул с улыбкой.
Уголки губ Жун Аня слегка приподнялись.
— Комната отличная, мне нравится.
Моци Фэн был удовлетворен и этим малым. За время их общения он понял, что Жун Ань не похож на других самок или полузверолюдов: он вряд ли будет ластиться или нежно нахваливать. Он протянул руку и взъерошил волосы Жун Аня — его Маленький Король-консорт теперь рядом.
На этот раз Жун Ань не отстранился.
— Спасибо, а теперь тебе пора идти.
На самом деле, Жун Ань хотел лишь подумать об этом, но фраза сама сорвалась с языка. Он еще представил, как тот отреагирует. Действительно, рядом с Императором он стал менее напряженным, но эта расслабленность часто приводила к неловким ситуациям.
Моци Фэн притянул его к себе и тихо рассмеялся:
— Пойдем прогуляемся? Это наш будущий дом.
— Угу, — отозвался Жун Ань, не добавив больше ни слова.
Впервые он так серьезно ответил другому мужчине: это их дом, здесь они будут жить, и этот человек — его вторая половина.
В этот миг они молчали, прижавшись друг к другу. Не потому, что между ними не было чувств, а потому, что оба знали: они — единственные друг для друга на всю жизнь.
Прибыв во дворец, Жун Ань жил как привык: по вечерам сидел в сети. И теперь нашелся человек, который напоминал ему вовремя ложиться спать, а если он засиживался — начинал распускать руки.
После помолвки Моци Фэн хотел снова отправить Жун Аня на учебу, но тот отказался. Слишком уж ярко светил Император — стоило ему появиться в школе, как все взгляды устремлялись на него, и Жун Ань поневоле оказывался в центре внимания.
Моци Фэн не публиковал фото Жун Аня и не делал громких заявлений, но официальные каналы Императорского дворца сообщили, что Император нашел своего предначертанного спутника. Людей интересовал не столько факт помолвки, сколько личность самого спутника.
Идя по школьной дорожке, Жун Ань замечал, как студенты подсознательно смотрят на него, а потом оглядываются назад. Видя, что за ним никого нет, они снова возвращались к своим делам. Среди густой листвы деревьев Жун Ань сел на скамейку и достал книгу о Духовных плодах, рядом положив учебник по электронике мех.
Вдалеке, на маленьком мостике, показался Линь Хуанань. С охапкой книг в руках он, заметив Жун Аня, помахал ему:
— Жун Ань!
Подбежав к скамейке, Линь Хуанань взглянул на книгу в руках Жун Аня, выхватил её и прочитал вслух:
— Высокоуровневые Духовные плоды по сравнению с низкоуровневыми… Эй, ты до сих пор читаешь это?
Не дочитав, он посмотрел на Жун Аня:
— Ты разве не мехи изучаешь?
— Раньше не изучал, — Жун Ань не боялся насмешек. — Теперь, когда я на Имперской звезде, пора начинать.
— На Имперской звезде? — Линь Хуанань нахмурился, но тут же понял и похлопал Жун Аня по плечу. — Зверолюдам достаточно знать уровень плода, и всё. А Цилиням и того проще: у вас в пространстве всё растет само, главное — научиться правильно использовать духовную силу, чтобы растения росли лучше.
Жун Ань, конечно, знал это, но ему было мало. Это как прийти в другой мир с багажом стихов династий Тан и Сун: можно прославиться, но если спросят, почему стиль разный, какой смысл скрыт в строках и когда они были написаны — не будучи автором, ответить сложно. Жун Ань не хотел быть просто «владельцем пространства с плодами», он хотел знать больше.
— Если другие могут, то и я смогу, — Жун Ань забрал книгу и серьезно добавил: — Цилини не только умеют ждать, пока созреют плоды.
— Эти два предмета не так легко совместить, — Линь Хуанань не хотел его обидеть, но мехи — это дисциплина невероятной сложности. — Мы с детства…
— Читай, — Жун Ань прервал его.
Линь Хуанань пожал плечами и накрыл лицо книгой — ему нужно поспать.
После помолвки Жун Ань чувствовал небольшое давление. Он всего лишь человек с Земли, недостаточно знающий мир зверолюдов — как он может соответствовать Императору галактики? Только из-за того, что они предначертанные спутники? Жун Ань считал необходимым наверстать всё упущенное.
В эти дни все замечали, как усердно трудится Жун Ань, и иногда оборачивались посмотреть — с каких это пор Цилини стали такими прилежными?
Вернувшись во дворец, Жун Ань не был так жесток к себе, как в школе: он помнил, что у него есть жених, и нельзя из-за учебы забывать о нем. Моци Фэн знал, что Жун Ань старается восполнить пробелы в знаниях, и иногда сам помогал ему.
В тот вечер, после ужина, они вышли на прогулку. Легкий ветерок колыхал цветы в саду, и в воздухе разливался тонкий аромат.
http://bllate.org/book/23372/2513884
Готово:
