— А Великий Император и вправду не отличается терпением, — пробормотал Жун Ци, нахмурившись. — Сейчас ещё слишком рано.
Ну вот, опять. Жун Ань мог поклясться, что старший кузен имел в виду именно вопросы брака, о которых, по всей видимости, Великий Император уже успел переговорить с кланом Жун.
— Послушай... на самом деле... — Жун Ань тихо кашлянул. — Ци-гэ, твоя сила ведь не особо уступает силе Великого Императора, верно?
Жун Ань рассуждал логически: если Всепожирающий питон действительно связан с угрозой уничтожения галактики, то это лишь потому, что он обладает невероятной мощью. Но ведь сила многих всегда превосходит силу одного, да и он не считал, что разрыв между кузеном и Императором так уж велик, пусть даже лично не видел их поединков.
— Ты ещё мал, со временем сам всё поймешь, — Жун Ци сразу понял, о чем думает кузен. — Всепожирающие питоны всегда хранят верность. Даже если их предначертанный спутник умирает, они остаются в одиночестве до самого конца.
— Но ведь жизнь такая длинная, наверное…
— Не забивай этим голову, — Жун Ци потрепал Жун Аня по волосам. — Если он хочет сделать подарок — бери.
— Это как-то неловко, — Жун Ань чувствовал себя не в своей тарелке. Принимать подарки от кого попало — значит пользоваться чужой добротой. Воспитание, полученное на Земле, не позволяло ему просто так брать чужие вещи, это казалось постыдным. — Великий Император сегодня сказал, что подарит мне мех!
К тому же, он тогда промолчал, фактически согласившись. Теперь Жун Ань гадал, когда именно тот соизволит вручить обещанное. А вдруг завтра проснется и забудет? Если заказывать мех самому, уйдет целое состояние в универсальных кредитах, а с учетом той суммы, что перевел ему кузен, на приличную модель всё равно не хватит, не говоря уже об индивидуальном заказе.
Заметив, что Жун Ань нахмурился, Жун Ци едва заметно дернул уголком рта:
— Он не посмеет забыть! А если забудет — ты просто перестань его любить.
Сказано так, будто он действительно влюблен в Императора. Жун Ань не нашелся что ответить. Почему все вокруг упорно считают их парой?
— Императорская семья куда богаче, чем ты думаешь, так что не стесняйся, — Жун Ци помолчал и добавил: — Его имущество — это твоё имущество, а твоё останется твоим.
Жун Ань опешил. Не боится ли кузен, что за такие речи его упекут за решетку? Это же форменное святотатство! В феодальном обществе Земли за такое и головы лишиться можно. Мир зверолюдов действительно отличался от людского. Сам он ни за что не осмелился бы посягать на состояние Императора.
— Но…
— Хочешь, я попрошу его привязать твой оптический компьютер к его счёту? — Жун Ци произнес это с абсолютно серьезным видом. — Впрочем, пока не стоит.
Если он это сделает, Император окончательно решит, что младший кузен уже у него в кармане. Жун Ци считал, что даже если Жун Ань — предначертанный спутник Великого Императора, всё равно стоит присмотреться к ситуации. Он-то планировал сам подыскать кузену пару, а тут Император всё решил за него, лишив Жун Ци удовольствия помучить других зверолюдов и лично проконтролировать выбор.
— Да, пожалуй, не надо, — Жун Ань едва не перекрестился. Они ещё даже не вместе, какая привязка счетов? И с чего это кузен вообще об этом заговорил? Черт, неужели они все решили, что его брак с Императором — дело решенное? — Ци-гэ, а если я найду кого-то другого…
— Нельзя, — отрезал Жун Ци, не дав ему договорить. — Это вопрос будущего всей галактики. Кроме Великого Императора, ни один зверолюд не осмелится быть с тобой.
На душе стало тоскливо. Никакой первой любви — её уже определили за него. Жун Ань окончательно сник. Впрочем, никого другого он всё равно не искал. Этот мир был донельзя странным, и небо явно решило поиздеваться над душой, пришедшей с Земли. В голове всплыло лицо Моци Фэна. Честно говоря, тот был весьма хорош собой, даже красивее него самого. От этой мысли стало кисло: почему эта внешность не его? Он бы с радостью поменялся с Императором.
— Я немного устал, — пробормотал Жун Ань. Завтра он посмотрит цены на духовные плоды в сети, продаст их, заработает на приданое… ой, то есть на побег, — решил он про себя. За этими мыслями он не заметил, как превратился в Цилиня.
Жун Ань всегда возвращался в комнату рано, поэтому на далекой планете никто и не видел его звериную форму. В спальне он мог спокойно принимать облик Цилиня, а Второй молодой господин Жун с супругом, зная, что сын стесняется своего «дефектного» облика, никогда не заходили без стука.
После переезда на Имперскую звезду всё изменилось. Раньше он тоже старался приходить пораньше, но после того случая, когда его избили и он перестал контролировать трансформации, Жун Ань начал просыпаться в самых неожиданных местах. Он привык. А раз уж сегодня он задержался до девяти, то превращение в Цилиня было вполне ожидаемым. Он перестал ломать голову над тем, почему не может постоянно оставаться в человеческом облике.
Увидев, что кузен снова стал Цилинем, Жун Ци невозмутимо достал из пространственной кнопки небольшую бамбуковую корзинку, осторожно уложил туда зверька и накрыл одеяльцем:
— Завтра возвращайся пораньше.
«Завтра я не приду!» — Жун Ань издал два звука, но Жун Ци его не понял. Тогда он попытался показать что-то лапкой.
— Хорошо, тогда в семь я приеду за тобой, — Жун Ци решил, что кузен спрашивает о времени встречи.
«Пожалуйста, не искажай мои слова!» — Жун Ань хотел выпрыгнуть из корзинки и превратиться обратно в человека, но Жун Ци прижал его ладонью.
— Не вертись, — нахмурился Жун Ци. — Это вредно для роста.
Как старший в поколении, Жун Ци за последние дни успел расспросить матушку об особенностях Цилиней. Знаний было немного, но для дела хватало: несовершеннолетним Цилиням полезно спать в своей звериной форме — это помогало и физическому росту, и развитию внутреннего пространства, снижая нагрузку на духовную силу.
Серьезный тон Жун Ци заставил Жун Аня отказаться от идеи принять человеческий облик. К тому же, он не хотел позориться, если вдруг не сможет удержать форму дольше пары минут.
Когда они прибыли в дом клана Жун, Жун Ань уже крепко спал в корзинке. Перед сном он успел подумать, почему они всё время используют бамбуковую корзинку — она ведь похожа на корзину для фруктов. Казалось, будто его собираются кому-то подарить.
Второй молодой господин Жун сидел в гостиной, надеясь поболтать с младшим сыном, но тот уже спал. Разве мог он его разбудить? Если бы он попробовал, Старейшина Жун тут же огрел бы его бамбуковой палкой.
— Второй дядя, — Жун Ци кивнул ему.
— Почему он так рано уснул? — спросил Второй молодой господин, не подумав, за что тут же получил косой взгляд от Старейшины.
— Цилиням нужно много спать, — Жун Ци не мог смотреть на дядю без сочувствия — тот явно игнорировал все справочные материалы, хотя речь шла об элементарных вещах. — Сейчас уже почти десять.
— Эх, Сяо Ань раньше никогда так рано не ложился, — вздохнул Второй молодой господин. — В те времена, когда мы были на…
— Раньше Сяо Ань ложился очень поздно? — Старейшина Жун посмотрел на сына с пугающим спокойствием.
Второго молодого господина прошиб холодный пот. Он чувствовал, какая буря скрывается за этим спокойствием.
— Не то чтобы очень поздно, просто он любил сидеть в комнате, мы и сами не знали, что он там делал, ха-ха.
— Вот именно поэтому я и поручил заботу о Сяо Ане твоей жене, — Старейшина Жун в очередной раз убедился в правильности своего решения. Второй сын был совершенно непредсказуем.
Второй молодой господин мысленно вытащил воображаемую стрелу из груди. Он уже привык. Хорошо хоть старик не заставил его сына называть отцом кого-то другого.
Жун Ци не стал задерживаться и направился к себе, но у самых дверей столкнулся с Жун Жуем, который прислонился к стене.
— Сяо Ань снова превратился в Цилиня у тебя на глазах, — Жун Жуй трях головой. Хотя его выражение лица было мягче, чем у Жун Ци, младший кузен почему-то не превращался в зверька рядом с ним. — Несправедливо.
— Иди отдыхай, — Жун Ци открыл дверь.
— Не могу уснуть, пока не подержу Цилиня, — Жун Жуй последовал за ним в комнату. — Ци-гэ, нельзя же быть таким эгоистом!
Жун Ци нахмурился, мечтая впечатать брата в стену. Что значит «эгоист»? Ещё скажи, что он себе жену-Цилиня завел!
— Сказал же, иди отдыхай!
— Эй, я между прочим бросил сделку на сотни миллионов, чтобы поговорить с тобой, — Жун Жуй проигнорировал его слова. — Не…
Не успел он закончить, как Жун Ци развернулся и буквально выставил его за дверь, едва не пустив в ход пинок.
Жун Жуй стоял перед закрытой дверью, вздохнул и пожал плечами. Рано или поздно он добьется того, чтобы кузен превратился в Цилиня при нем. А на днях он закажет украшения в форме Сяо Аня и будет носить их с собой каждый день!
***
На следующее утро Жун Ань проснулся рано. Выйдя из комнаты, он увидел Старейшину Жуна и так перепугался, что едва не попятился назад.
В памяти Жун Аня Старейшина был суровым стариком. Даже если последние два дня он выглядел мягче, Жун Ань не забыл, с каким ледяным выражением лица тот встретил его на Имперской звезде, оценивающе оглядывая его субтильную фигуру и угрожая отправить в тренировочный зал к кузенам.
Старейшине не терпелось увидеть в доме маленькую «самку», поэтому он с самого утра дежурил у комнаты внука.
Заметив добрую улыбку деда, Жун Ань едва не выпрыгнул в окно. Слишком уж серьезно улыбался предок — это пугало до дрожи. Теперь он понял, почему отец так боится деда: если уж улыбка выглядит так угрожающе, то что будет, когда он нахмурится?
— Сяо Ань, — заметив страх в глазах внука, Старейшина Жун кашлянул. Он привык командовать парнями и совсем не умел проявлять заботу. Раньше он знал лишь фразы вроде «А ну марш отсюда», «В тренировочный зал» или «Повтори сто раз». — Иди завтракать.
Когда Жун Ань спустился в столовую, остальные ещё не пришли, хотя завтрак был уже готов.
— Неизвестно, чем они заняты, не обращай на них внимания, — Старейшина жестом пригласил Жун Ань садиться.
Завтра он точно не проснется так рано. Всё из-за этого брачного контракта Императора — всю ночь не мог сомкнуть глаз. Ему снилось, как огромная змея гонится за ним, загоняет в пещеру и проглатывает целиком. Он проснулся, снова закрыл глаза и увидел, как откладывает кучу яиц, из которых вылупляются маленькие змейки, заполняющие всю комнату.
Холод чешуи, скользкие ощущения — Жун Ань не чувствовал этого во сне, но, проснувшись, невольно вспомнил. Его пробила дрожь. Глядя на яичницу, он снова представил тех черных змеек, шипящих и тянущихся к нему. Это было страшнее, чем быть окруженным котами, ведь коты хотя бы милые.
— Замерз? — Старейшина нахмурился, увидев, как внук вздрогнул. — Одевайся теплее. Если в школе учитель…
— Если что-то случится, свяжись с домом, — перебила его Госпожа Жун. Если дать мужу договорить, от его образа не останется и следа.
Жун Ань промолчал. Он ничего такого не сделал, да и школа — не опасное место, чтобы постоянно звонить домой. К тому времени, как он закончил завтракать, пришел Жун Ци.
— Я сам дойду до школы, — Жун Ань поднял лапку, подчеркивая свои слова. Не хватало ещё, чтобы его снова сопровождали.
— Мне по пути, — невозмутимо ответил Жун Ци, повторяя вчерашний аргумент.
— Ну… раз по пути, то ладно, — хотел предложить вызвать дворецкого или поехать самому, но знал — они не позволят.
У дверей он снова увидел Моци Фэна. Да что ж такое, почему этот человек постоянно маячит перед глазами? Он опять начнет говорить, что всё ради галактики? Против такого аргумента не попрешь — ведь если галактика погибнет, виноват будет он один.
Увидев Моци Фэна, Жун Ци понял, что тот снова решил отвезти кузена в школу, а значит, ему самому придется отступить.
— Дедушка просил вас зайти, — сказал Жун Ци.
Жун Ань посмотрел на кузена. Дед ведь ничего такого не говорил, они что, договорились заранее?
— Заходи сейчас, — Жун Ци втолкнул Жун Аня в свою машину. Сегодня он не позволит Императору добиться своего.
Старейшина Жун хочет его видеть? Моци Фэн подсознательно решил, что Жун Ань уже рассказал деду о вчерашнем контракте. Он подошел к машине и наклонился:
— Увидимся вечером.
Проводив взглядом Моци Фэна, Жун Ань облегченно вздохнул. Каждый день видеть Императора — это слишком тяжелое испытание для его нервов.
Войдя в дом, Моци Фэн не увидел Старейшину. Спросив дворецкого, он понял, что его никто не приглашал. Жун Ци научился водить его за нос! А он-то считал того человеком принципиальным и серьезным. Даже будучи друзьями, они редко шутили, а теперь вот — не дают отвезти «Маленького Короля-консорта» в школу.
Пока Моци Фэн возвращался во дворец, Жун Ци уже доставил Жун Аня к учебному заведению, после чего сам направился в императорскую резиденцию. Ему нужно было поговорить.
Моци Фэн сидел за столом, бессмысленно глядя на документы в компьютере. В голове стоял образ «Маленького Короля-консорта». Как сделать так, чтобы тот был рядом? Приходится ездить то к семье Жун, то в школу, а времени вместе — кот наплакал. Как воспитать глубокие чувства? Он не знал, что чувствует Жун Ань, но для себя решил: тот никуда от него не денется.
Увидев вошедшего Жун Ци, Моци Фэн выпрямился. Они же друзья, можно быть проще. Он бессильно откинулся на спинку кресла:
— Будущее галактики в тумане.
«Ради галактики, привези мне его поскорее», — добавил он мысленно.
— Те инопланетяне не представляют угрозы, — Жун Ци считал тех пришельцев довольно скучными. Иногда даже армию не нужно было посылать — зверолюды с окраинных планет сами их разгоняли, а некоторых даже съедали.
Это не было проявлением недружелюбия, просто разные виды. Инопланетяне сами виноваты — лезли на пустынные планеты, где зверолюды воспринимали их как еду. В конце концов, некоторые инопланетяне тоже считали зверолюдов съедобными животными.
— Всепожирающий питон молодого поколения, — вздохнул Моци Фэн, игнорируя тему инопланетян. — В реестре остался только один.
— Ну, этого достаточно. Инопланетяне не посмеют сунуться, — кивнул Жун Ци.
Моци Фэн был в ярости. «Привези мне его уже!» — кричал он внутри, но вслух сказал невозмутимо:
— Не кажется ли тебе, что во дворце слишком холодно?
— Сюда каждый день кто-то приходит, — Жун Ци снова проигнорировал намек. — Здесь оживленно.
— Это всё чужие люди, — Моци Фэн дернул уголком рта. — Посмотри, я уже немолод, постоянно один, так и до депрессии недалеко. Поговорить не с кем.
— Вы действительно выглядите… уставшим, — кивнул Жун Ци. — В ближайшее время вам лучше не контактировать с Сяо Анем. Поправитесь — тогда и поговорим.
— Жун Ци! — Хватит прикидываться дурачком! Моци Фэн хотел схватить его за воротник и впечатать в пол. Но это же кузен его будущего супруга. Если тот скажет о нем что-то плохое, всё пропало. — Галактика на грани гибели, а маленький питон всё ещё неизвестно где. У нашего рода всегда были проблемы с деторождением. Бывает, что пара за всю жизнь заводит только одного.
— Ну, — невозмутимо кивнул Жун Ци. — Сяо Ань ещё мал, он не созрел. Даже если вы будете торопиться, детей не будет.
— Без чувств сложно завести потомство. Поэтому пусть он будет рядом со мной, — Моци Фэн сжал зубы. — Пока он юн, нужно укреплять связь, а когда созреет… кхм, тогда и заведем.
Моци Фэн уже представлял, как они будут весело проводить время в спальне. Но мысль о том, что Жун Ань ещё не созрел, снова вгоняла его в тоску. Если ждать слишком долго, он рискует увидеть, как его суженый идет под руку с другим.
— Сяо Ань ещё не знает вашей истинной натуры, — сказал Жун Ци. — Великий Император, вы так быстро хотите её раскрыть? Маленький Цилинь испугается.
Жун Ци не верил, что кузен, которого двадцать лет растили как обычного зверолюда, так легко примет другого. Моци Фэн вел себя слишком опрометчиво.
— На факультете мехов полно зверолюдов.
Все они — его соперники! Моци Фэн нахмурился. От этой мысли стало совсем плохо. Даже если вся галактика знала, что нужно способствовать союзу Императора и его суженого, история помнила случаи, когда предначертанные спутники Питон выбирали других.
Игнорируя недовольное лицо Императора, Жун Ци подумал: «Младший кузен, больше я ничем не могу тебе помочь».
Моци Фэн, немного поникнув, снова воспрял духом. Нужно действовать постепенно.
— Чего ты ждешь? Уходи, — буркнул он.
Жун Ци бросил на него холодный взгляд и направился к выходу.
— Вечером можешь не приходить! — бросил ему в спину Моци Фэн.
Жун Ци не стал отвечать. Он сам никогда не был влюблен и не знал, как правильно вести себя в таких ситуациях.
В обеденный перерыв, едва Жун Ань вышел из аудитории, он увидел Роджера, который недавно его избил.
Тот пришел за добавкой? Жун Ань инстинктивно отступил на два шага назад. Холод лезвий в плече всё ещё чувствовался — это было больно, холодно и заставило его превратиться в Цилиня.
Студентки с факультета мехов проследили за взглядом Жун Аня. «Черт возьми, — подумали они, — это тот самый бесстыжий недоумок, который посмел поднять руку на нашего маленького Цилиня? Он что, решил, что вчерашние зверолюды из нашего класса были слишком слабыми, или хочет, чтобы ему окончательно разбили лицо?»
Роджер пришел извиниться, но, встретившись с гневными взглядами девушек, сник. Раньше его не то чтобы обожали, но такой ненависти он ещё не вызывал.
***
После занятий студенты потянулись из аудиторий. Факультет мехов всегда был сплоченным и дружным, а если говорить прямо — они яростно защищали своих.
http://bllate.org/book/23372/2513873
Готово:
