Бай Ту и Хо Линьчуань одновременно замерли, повернули головы и увидели Цзо Лая.
Бай Ту подсознательно хотел выбросить улики, оставшиеся у него в руках, и от резкого движения чуть не выронил их окончательно.
Что же до Хо Линьчуаня, ему показалось, что Цзо Лай смотрит не на него в кошачьем обличье, а на него настоящего, в человеческом виде — словно безмолвно упрекает: «Ты же великий военный легат, как ты мог опуститься до того, чтобы потакать капризам супруги легата?»
Бай Ту в душе слегка досадовал: как это Цзо Лай всё-таки его обнаружил?
Он быстро одарил Цзо Лай улыбкой и произнес:
— Ой, полковник Цзо, а вы здесь.
Цзо Лай сохранил беспристрастное выражение лица:
— Говорите прямо, супруга легата: сколько вы уже сжевали тайком?
Бай Ту тут же громко запротестовал:
— Одну! Всего одну! Клянусь, я съел только одну!
Но Цзо Лай, судя по всему, уже не верил Бай Ту. В конце концов, тот ранее заверял его, что ни за что не станет покушаться на эти редиски — ведь они были оставлены ради семян.
Лишь получив семена раньше, можно было скорее приступить к экспериментам и культивации, чтобы затем распространить этот сорт среди простых граждан.
— Супруга легата, в данный момент доверия к вам у меня не осталось. Немедленно возвращайтесь со мной в лабораторию.
И верно: уйдя, Цзо Лай все это время смутно чувствовал тревогу. Заметив крадущегося Бай Ту, который покидал исследовательский корпус, он тут же последовал за ним, даже не успев заглянуть в лабораторию для проверки.
На лице Бай Ту отразилась глубокая печаль. Поистине, он был куда более несчастен, чем Великий Мудрец, укравший персики бессмертия!
Он и вправду съел всего одну, но что поделать, если полковник Цзо не успокоится, пока собственными глазами не увидит оставшиеся три корнеплода.
— Ладно, мы возвращаемся.
Бай Ту дожевал остатки во рту, поднялся на ноги и собрался взять на руки черного кота, сидевшего на столе.
— Возвращение в лабораторию должно успокоить полковника Цзо, верно? Я ведь и правда съел всего одну.
— Кхм… Сяо Лин, сегодня особые обстоятельства, так что я тебя подниму, ладно? — наклонившись, нежно проворковал Бай Ту, обращаясь к черному коту. — Если ты не против, постарайся не царапать меня, хорошо?
С этими словами Бай Ту протянул руки, подхватил кота и прижал к груди, поддерживая за задние лапы.
Какой же тяжелой оказалась эта похожая на маленького леопарда кошка! Бай Ту показалось, что он держит на руках крупную мягкую игрушку весом не меньше двадцати с лишним цзиней.
Все произошло настолько быстро, что Хо Линьчуань, казалось, даже не успел опомниться, как его уже подхватили.
Оказавшись в объятиях, он счел неуместным продолжать брыкаться и вырываться — в конце концов, юноша предварительно спросил его разрешения.
Военный легат в кошачьем обличье оцепенел еще сильнее, а в его золотистых звериных зрачках застыло самое сложное выражение.
Цзо Лай повернулся, собираясь увести Бай Ту, но перед этим бросил на Хо Линьчуаня такой взгляд, смысл которого Хо Линьчуаню совершенно не хотелось разгадывать.
Аэроджип Цзо Лая ждал внизу. Стоило им обоим забраться внутрь, как черный кот тут же выпрыгнул из объятий Бай Ту.
С такой молниеносной быстротой, что Бай Ту совершенно не успел отреагировать.
Бай Ту невольно мягко улыбнулся: Сяо Лин, эта своенравная кошка, и впрямь не любила, когда ее кто-то тискает.
Цзо Лай в мгновение ока взмыл на аэроджипе в небо. Поскольку ресторан находился неподалеку как от военного полигона Легиона, так и от НИИ, они очень быстро вернулись в здание культивации сельскохозяйственных культур, которое Бай Ту покинул совсем недавно.
На этот раз, выйдя из машины, Хо Линьчуань в кошачьем обличье уже не позволил Бай Ту снова взять себя на руки, а просто сел следом за ними в лифт и поднялся в лабораторию Бай Ту.
Появление кота в таком месте, как исследовательский корпус, было делом крайне необычным. Проходившие мимо научные сотрудники невольно бросали на него любопытные взгляды, а заметив Бай Ту и Цзо Лая, дружно отдавали честь и приветствовали их.
По сравнению с посторонними людьми, здешние сотрудники относились к Бай Ту несравненно лучше.
Они практически полностью избавились от предрассудков по отношению к нему — строго говоря, изжили ту неприязнь, которую испытывали к Бай Ту из-за прежних выходок его предшественника.
Лаборатория Цзо Лая вела непрерывные исследования и наблюдения за растениями, доставленными Бай Ту, и в этот процесс было вовлечено множество научных сотрудников.
Все работники корпуса культивации сельскохозяйственных культур прекрасно знали о существовании этого исследовательского проекта.
Чем глубже они постигали ценность этих культур, тем сильнее благодарили Бай Ту, и, разумеется, ненавидеть его больше не получалось.
Добравшись до лаборатории, Цзо Лай наконец успокоился, увидев три оставшихся цветочных горшка.
Однако стоило ему заметить один опустевший горшок, как сердце его вновь сжалось от боли.
— Полковник Цзо, теперь-то вы спокойны? — произнес Бай Ту.
А Хо Линьчуань в образе черного кота, едва переступив порог лаборатории, сразу же запрыгнул на стоявший неподалеку лабораторный стол.
В конце концов, сейчас он всего лишь кошка и все равно не сможет участвовать в разговоре Бай Ту и Цзо Лая.
— Полковник Цзо, вы просто излишне тревожитесь. Эти три редиски способны дать достаточное количество семян для исследований, в действительности даже одной хватит с избытком. К тому же я посадил много редиса второй партии, и они созреют совсем скоро. К тому моменту семян будет ровно столько, сколько потребуется для работы, так что съесть одну-две штуки — абсолютно не проблема.
Бай Ту кивком указал Цзо Лаю на две густо зеленеющие ряды побегов редиса на стеллажах внутри лаборатории.
Цзо Лай с укоризненным выражением лица подумал про себя: вы же супруга легата, раз уж все равно съели, что я поделаю?
Вообще-то слова Бай Ту не были лишены смысла. Будучи коренным жителем этого мира и руководителем лаборатории сельскохозяйственных культур Легиона Белого Тигра, Цзо Лай временами проявлял излишнюю заботу.
Такое отношение диктовалось самой средой обитания: они просто не умели относиться к урожаю так же просто и непринужденно, как Бай Ту.
— Более того, если говорить о плодах: мы ведь сажаем семена в землю, а затем день за днем усердно ухаживаем за ними, поливаем, рыхлим почву, боремся с вредителями и каждые три дня проводим генетические тесты — столько труда вкладываем. Разве не станет величайшим проявлением уважения к растению и его плодам то, чтобы сорвать их в самый первый момент созревания, когда плоды появляются из земли или тяжелыми гроздьями свисают с ветвей, и насладиться их божественным вкусом? Если плоды созревают, но некому их сорвать — согласитесь, одна эта мысль звучит ужасно печально?
Ох…
Цзо Лай тяжело вздохнул. По неведомой причине в вопросах, касающихся растений, слова Бай Ту обретали пугающую убедительную силу — казалось, во что бы он ни заронил зерно сомнения, окружающие тотчас готовы были в это поверить.
Хотя Цзо Лай прекрасно понимал, что сейчас Бай Ту балансирует на грани между шуткой и серьезностью, попросту подыскивая оправдания собственному грешку, чтобы заставить свое тайное поедание редиса выглядеть вполне разумно.
И чтобы Цзо Лай перестал наконец читать ему нотации.
— Супруга легата, то, что вы говорите, возможно, и имеет смысл, но…
— И потом, неужели вам самому, полковник Цзо, не любопытно, каков редис на вкус? Они же созрели, неужели вам не хочется отведать? Они очень хрустящие!
Бай Ту с улыбкой уставился на Цзо Лая.
Все возражения застряли у Цзо Лая в горле.
— Супруга легата, уверяю вас, я не стану уподобляться вам…
Бай Ту продолжал пытливо смотреть на него:
— Полковник Цзо, ну признайтесь честно, хочется вам попробовать редис или нет? Вы же знаете, съеденная штука-другая никак не помешает дальнейшим исследованиям, ведь даже одного корнеплода хватит, чтобы получить множество семян. К тому же личная дегустация вкуса редиса — это важнейшая часть научных изысканий, и вы, полковник Цзо, понимаете это лучше меня.
Цзо Лай сдался.
— Мне действительно любопытно, какова на вкус сельскохозяйственная культура, которую супруга легата привезла с Имперской Звезды.
Бай Ту торжествующе кивнул:
— Вот именно.
Он тут же ухватился за ботву одного из трех оставшихся горшков с редисом и без малейших усилий выдернул корнеплод наружу, оборвал зелень и отправился мыть редиску под лабораторным краном с проточной водой.
Затем ножом для еды, который он принес из ресторана, Бай Ту разрезал редис пополам и протянул одну половинку Цзо Лаю.
— Пробуйте!
Цзо Лай окончательно махнул рукой на любые принципы.
Ладно уж. Эту культуру привезла супруга легата, и раз уж ему хочется угостить, никаких причин отказываться не было.
Взяв протянутую Бай Ту половину, Цзо Лай откусил кусочек, и в тот же миг его рот наполнился обильным соком.
Ощущение свежести и обильного слюноотделения захлестнуло все органы чувств Цзо Лая.
Все было именно так, как описывал Бай Ту: хрустящий, невероятно сочный, а легкая пикантная остринкая придавала вкусу уникальность, отличающую его от любых других известных культур.
Столь драгоценный плод, обладающий столь восхитительным вкусом — это то, о чем неизбежно пожалеешь, если съешь, но пожалеешь во сто крат сильнее, если откажешься попробовать.
Цзо Лай прекрасно понял, почему Бай Ту оказался совершенно не в силах противиться искушению.
А Хо Линьчуань, превратившийся в кота и молча наблюдавший за всем разговором с края операционного стола, сидел ни жив ни мертв.
Он и не подозревал, что Цзо Лай и Бай Ту способны ладить столь прекрасно; судя по тому, как он знал Цзо Лая, Бай Ту уже определенно занял какое-то особое место в сердце полковника.
Судьба Цзо Лая была непростой, а нравом он отличался самым рассудительным — словно точнейший лабораторный прибор, от взгляда которого не мог ускользнуть ни один изъян.
Похоже, в самом Бай Ту крылась какая-то мощная личная харизма.
Чего Хо Линьчуань никак не учел, так это того, что из-за череды событий время его пребывания в облике черного кота уже подходило к концу.
Вспомнив об ограничении по времени для своего превращения, Хо Линьчуань резко нахмурился, спрыгнул со стола и бросился прочь.
Бай Ту тут же заметил движение кота и, сообразив, что тот хочет уйти, инстинктивно попытался догнать его:
— Ой, Сяо Лин!
К сожалению, стоило его голосу затихнуть, как силуэт черного кота уже скрылся из виду.
Цзо Лай:
— …Вы назвали кота легата именем самого легата?
Бай Ту на мгновение остолбенел, сообразив, что звучание имен Сяо Лин и Сяо Линь подозрительно совпало.
Цзо Лай подумал, что он назвал питомца в честь Хо Линьчуаня!
В этом кроился некий двусмысленный подтекст, который трудно было объяснить.
Бай Ту торопливо замахал руками:
— Вовсе нет…
Но на сей раз настала очередь Цзо Лая игнорировать его оправдания. На губах полковника заиграла улыбка:
— А что, весьма подходящее имя.
— Я вовсе не называл кота в честь военного легата! Сяо Лин — это от слова «живой, проворный» Лин.
Цзо Лай похлопал его по плечу:
— Супруга легата, по мне, так «Сяо Линь» звучит куда лучше. Вам не нужно оправдываться, я всё прекрасно понимаю.
Бай Ту: …
У него не осталось слов для возражений.
— Провозились тут весь день, уже вечер на носу, пора расходиться по домам, — решил сдаться Бай Ту. — Можете не переживать, клянусь, к двум оставшимся горшкам я больше и пальцем не притронусь.
прихватив с собой оставшуюся половину редиски и ботву от двух других, Бай Ту собрался домой. Ботву тоже нельзя было выбрасывать — дома из нее получится прекрасное блюдо.
Меньше всего Бай Ту ожидал, что, едва выйдя из лаборатории, он нос к носу столкнется с самим Хо Линьчуанем.
Будучи военным легатом легиона, Хо Линьчуань почти никогда не появлялся в корпусе культивации сельскохозяйственных культур НИИ, и его внезапное появление сильно напугало Бай Ту.
Строгие черты лица Хо Линьчуаня в сочетании с безупречной выправкой военного мундира всякий раз производили потрясающе мужественное впечатление, одновременно излучая колоссальное давление.
— Э-э, военный легат!
Хо Линьчуань коротко хмыкнул.
Бай Ту совершенно не представлял, что сказать, и чувствовал, как атмосфера начинает накаляться.
Внезапно его осенило: он вытащил из сумки оставшуюся половинку редиски и сунул ее прямо в руку Хо Линьчуаня.
— Эм, редис, который я вырастил, наконец созрел. Военный легат, попробуйте. А я пожалуй пойду, до свидания!
Оставшись с половинкой корнеплода в руке и заметив спускающегося следом Цзо Лая, Хо Линьчуань прекрасно понял всё, что здесь произошло.
Ловя на себе выразительный взгляд Цзо Лая, Хо Линьчуань без малейшего колебания сунул редиску в глубокий карман своего парадного мундира.
http://bllate.org/book/23362/2512686
LiKoan (переводчик/заложение основ)
31 октября 2026 в 02:00
0
Готово:
