Утренний свет пробивался сквозь щели в старых шторах, отбрасывая на пол тонкую полоску света. У Соувэй проснулся от едва слышного шороха. Он протер заспанные глаза и приподнялся, осознав, что вчера уснул прямо у кровати.
Его плечи укрывала черная куртка с ароматом кедра — и гадать не нужно было, чья она. Он повернул голову к кровати: Чи Чэн все еще спал. Его лицо выглядело чуть лучше, чем вчера, но все равно оставалось бледным. Солнечные лучи падали на нахмуренные брови, смягчая привычно резкие черты лица и придавая ему редкую, почти пугающую хрупкость.
У Соувэй аккуратно сложил куртку и отложил в сторону. Стоило ему встать, чтобы налить воды, как тот же шорох повторился. Он обернулся и едва не подпрыгнул от испуга — в тени угла медленно ползла небольшая серебристо-белая змея. Черно-белые кольца отчетливо выделялись в полумраке: это был крайт, ядовитейшая змея.
— Черт! — У Соувэй инстинктивно зажал рот рукой, чтобы не закричать. Хотя он вырос в маленьком городке, природный страх перед хладнокровными никуда не делся, особенно когда речь шла о смертельном яде.
Он застыл на месте, боясь пошевелиться, и не сводил глаз со змеи, опасаясь, что та в любой момент бросится на него. Но рептилия, словно не замечая его, медленно извивалась, направляясь к кровати.
— Эй! Не смей приближаться! — У Соувэй запаниковал. Забыв о страхе, он схватил пустой стакан, намереваясь швырнуть его в змею.
В этот момент Чи Чэн шевельнулся и медленно открыл глаза. Он еще не до конца пришел в себя, взгляд был затуманенным, но, увидев крайта, лишь слегка нахмурился, не выказав ни капли тревоги.
— Сяо Цубао, вернись, — голос Чи Чэна, охрипший от сна, обладал странной властностью.
Змея, которую назвали Сяо Цубао, словно поняла приказ. Она замерла, оглянулась на Чи Чэна, затем на У Соувэя и, неохотно развернувшись, уползла обратно в неприметный деревянный ящик в углу.
У Соувэй остолбенел. Стакан выпал из рук и с грохотом разлетелся вдребезги.
— Она… ее зовут Сяо Цубао? Ты ее держишь?
Чи Чэн приподнялся, опираясь на руки. Движение отозвалось болью в ране, он глухо застонал, и на лбу выступил холодный пот.
— Да, это мой питомец.
— Питомец?! — голос У Соувэя сорвался на фальцет. — Ты держишь крайта как питомца? Не боишься, что она тебя убьет?
Чи Чэн поднял на него взгляд, в котором мелькнула странная усмешка:
— Она послушная, слушается только меня.
У Соувэй не мог постичь такого хобби. Сглотнув, он осторожно отошел к кровати, стараясь держаться подальше от ящика.
— А… что она хотела сделать?
— Наверное, почуяла запах чужака, вышла посмотреть, — ответил Чи Чэн, переводя взгляд на осколки у ног У Соувэя. Брови его слегка дрогнули. — Не поранился?
— Н-нет, — У Соувэй покачал головой, все еще не оправившись от шока. — У тебя здесь… только этот питомец?
В глазах Чи Чэна что-то блеснуло, словно он что-то вспомнил, и уголки губ тронула многозначительная улыбка:
— Есть еще один, но он ленивый, наверное, до сих пор спит.
У Соувэя бросило в дрожь. Он не хотел представлять, кого еще более жуткого держит Чи Чэн, и поспешно перевел тему:
— Как ты себя чувствуешь? Рана болит?
Упоминание раны заставило Чи Чэна опустить взгляд на окровавленную повязку.
— Не сдохну, — бросил он небрежно, словно речь шла не о его собственном теле.
У Соувэй, однако, не успокоился. Он присел на корточки и внимательно осмотрел бинты:
— Проступает кровь, нужно перевязать.
Он собрался идти за аптечкой, но, сделав пару шагов, услышал голос Чи Чэна:
— У Соувэй.
— М? — он обернулся.
Чи Чэн смотрел на него глубоким, проницательным взглядом:
— Ты не боишься меня… и их? — он указал на ящик в углу.
У Соувэй помедлил, затем почесал затылок и рассмеялся:
— Сказать, что не боюсь — соврать. Но я не могу просто бросить тебя, раз уж вчера ты меня защитил. К тому же, — он сделал паузу, — глядя на то, как ты обращаешься с этой змейкой… ой, то есть с Сяо Цубао, ты не похож на того хладнокровного монстра, о котором ходят слухи.
Чи Чэн промолчал, продолжая пристально наблюдать за ним. У Соувэю стало не по себе. Он взял аптечку и вернулся к кровати.
— Давай я перевяжу.
Чи Чэн кивнул и послушно расстегнул пуговицы пижамы. Рана выглядела более воспаленной, чем вчера. У Соувэй осторожно размотал бинты и протер кожу вокруг антисептиком. Его движения были легкими, в них сквозила едва заметная нежность.
Чи Чэн смотрел на опущенные ресницы У Соувэя — длинные, похожие на маленькие веера, они слегка подрагивали при каждом движении. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы, золотил кончики его волос, придавая ему какой-то чистый и теплый вид.
Как такой человек оказался в мире, полном клинков и крови? Чи Чэну пришла в голову странная мысль. Он видел слишком много расчетов, предательств и жестокости. У Соувэй — тот, кто до смерти боится, но все равно остается, чтобы ухаживать за бандитом лишь из-за данного слова и капли доброты — был для него в новинку.
— Ссс… — Чи Чэн резко вдохнул. Не от боли, а от того, что пальцы У Соувэя случайно коснулись раны.
— А! Прости, прости! — У Соувэй поспешно отдернул руку, с тревогой глядя на него. — Сделал больно?
— Все нормально, — Чи Чэн покачал головой, голос его стал ниже. — Продолжай.
У Соувэй выдохнул, взял новый бинт и аккуратно обернул его вокруг раны. Его пальцы иногда случайно касались кожи Чи Чэна, прохладные на ощупь, заставляя того невольно напрягаться.
Закончив, У Соувэй убрал аптечку и потянулся:
— Готово. Кстати, у тебя есть что поесть? Я ужасно голоден.
Чи Чэн указал на холодильник в углу:
— Там молоко и хлеб.
У Соувэя просиял, быстро подошел к холодильнику и действительно нашел молоко и нарезанный хлеб.
— Отлично! — он достал продукты и обернулся. — Будешь?
Чи Чэн покачал головой:
— Нет аппетита.
— Как так? Без еды силы не восстановятся, — У Соувэй нахмурился и начал ворчать, словно заботливая мамочка. — Съешь хоть немного. Чтобы поскорее поправиться и выбраться из этой передряги.
Чи Чэн наблюдал за его суетой, и уголки его губ сами собой поползли вверх. Он понял, что этот человек по имени У Соувэй, несмотря на свое «все равно» (у соувэй), в глубине души оказался серьезнее и теплее всех, кого он знал.
— Хорошо, — наконец согласился Чи Чэн.
У Соувэй радостно протянул ему кусок хлеба. Чи Чэн начал медленно жевать. У Соувэй тоже взял кусок и, с аппетитом откусывая, пробормотал с набитым ртом:
— Кстати, не знаю, что там с Цзян Сяошуаем, надо как-то связаться с ним.
При упоминании Цзян Сяошуая Чи Чэн замер:
— Люди из банды Белого Тигра ищут меня. Твой друг… возможно, тоже попал под прицел.
Сердце У Соувэя ушло в пятки:
— Что же делать? Сяошуай — просто врач, он никогда не сталкивался с подобным. Если его втянут…
— Не волнуйся, — Чи Чэн посмотрел на его встревоженное лицо, пытаясь успокоить. — Их цель — я. Пока они меня не нашли, они не тронут посторонних. Как только все утихнет, я свяжусь со своими людьми, чтобы они вывезли твоего друга.
У Соувэй увидел в глазах Чи Чэна уверенность, и тревога немного отступила. Он понимал, что сейчас может доверять только ему.
В этот момент деревянный ящик в углу снова зашевелился, и следом показалась огромная золотистая фигура — питон толщиной с ведро. Его чешуя сверкала на солнце, змея медленно высовывала язык, холодно глядя на У Соувэя.
— О… охренеть! — У Соувэй чуть не выплюнул хлеб и попятился, пока не уперся спиной в стену. — Это… это тот самый второй «питомец»?!
Чи Чэн, глядя на его побелевшее лицо, усмехнулся и сказал питону:
— Хуанлун, назад.
Питон по имени Хуанлун, казалось, не хотел подчиняться, но все же послушно скрылся в ящике.
У Соувэй похлопал себя по груди, тяжело дыша:
— Чи Чэн, твое убежище — это переделанный зоопарк? То крайты, то питоны, ты кого хочешь до инфаркта довести?
Чи Чэн, глядя на его испуганный вид, улыбнулся еще шире:
— Они послушные, просто так никого не трогают.
— Послушные? — У Соувэй закатил глаза. — А что тогда, по-твоему, непослушные?
Чи Чэн не ответил. Его взгляд задержался на покрасневших от напряжения щеках У Соувэя, и в груди возникло странное чувство. Он вспомнил, как вчера в дождливом переулке этот человек, не раздумывая, указал путь к спасению; вспомнил, как сейчас, боясь до смерти, он все равно настаивал на перевязке.
Этот У Соувэй был словно луч света, внезапно ворвавшийся в его темный мир — живой и теплый. Он заставил его давно заледеневшее сердце дрогнуть.
Чи Чэн посмотрел на рану на своей груди. Она все еще ныла, но душевная боль была куда сильнее.
— У Соувэй, — вдруг позвал он.
— А? — У Соувэй, все еще успокаивающий сердцебиение, поднял голову.
Чи Чэн посмотрел на него с серьезным выражением:
— Спасибо.
Это «спасибо» прозвучало четче и искреннее, чем вчера. У Соувэй опешил, а затем улыбнулся:
— Я же сказал, не за что. Мы ведь теперь союзники.
Союзники? Чи Чэн повторил это слово про себя, и взгляд его стал еще глубже. Возможно, не только союзники.
Солнце за окном светило все ярче, разгоняя мрак в комнате. У Соувэй смотрел на повязку Чи Чэна, затем на ящики в углу, из которых в любой момент мог появиться новый «сюрприз», и внезапно понял: спокойной жизни не предвидится. Но история между ним и Чи Чэном только началась.
http://bllate.org/book/23352/2511620
Готово:
