Этот ужин пробудил в У Лане скрытую страсть к кормлению милых булочек. Что там говорить — рядом с красотой и еда не нужна, и чай не пьётся. Хотя маленький наследник красавцем не был, зато милотой он своё брал.
Циский князь, похоже, был весьма недоволен тем, что собственный сын украл у него внимание. Указав на одно из блюд, он сказал У Лану:
— У Лан, я хочу это.
У Лан скользнул взглядом по Цискому князю, затем перевёл его на Лю Цзинхуна и, усмехнувшись уголком губ, произнёс:
— Господин Цзинхун, вам до этого блюда удобнее дотянуться. Положите-ка князю пару кусочков.
Лю Цзинхун холодно усмехнулся, но всё же не стал ронять достоинство Циского князя перед таким количеством людей и положил ему то блюдо. У Лан, заметив, как польщённо-изумлённо выглядит князь, рассмеялся про себя.
Сам накликал беду — нечего и надеяться, что насильно сорванный плод окажется сладок.
У Лан подлил масла в огонь, натравив на себя Лю Цзинхуна. А тот был злопамятен и не стал бы терпеть обиду молча.
Повар как раз подал блюдо с изысканным названием «Одинокий сидящий в бамбуковой роще». На деле это были всего лишь жареные с зимними побегами бамбука ломтики мяса, красиво выложенные на тарелке, да ещё и удостоенные столь изящного имени.
Лю Цзинхун, отведав несколько кусочков, сказал:
— Я наслышан, что господин Ланхуань любит бамбук, и весь ваш двор усажен им. На днях я как раз раздобыл один горшок белых хризантем из Тайцзи, а в моём саду давно уже растут благоухающая мэйхуа и орхидеи «Плач кукушки». Не знаю, не соизволит ли господин Ланхуань расстаться с частью своих бамбуков, чтобы я мог собрать полный набор «четырёх благородных» — мэйхуа, орхидеи, бамбука и хризантемы — и тем самым завершить эту красоту?
У Лан бросил на него лёгкий взгляд, встретился глазами с Лю Цзинхуном и подумал про себя: «Ну и гордец же ты. Соберешь ты свой набор, и что, станешь от этого благородным мужем?»
Видя, что У Лан молчит, Лю Цзинхун перевёл взгляд на Циского князя. Стоило князю открыть рот, как У Лан уже понял, что тот скажет, и, опередив его, произнёс:
— Господин Цзинхун, я польщён, что мои бамбуки привлекли ваше внимание. Если они помогут вам собрать «четыре благородных», это будет поистине изящным делом.
Возможно, Лю Цзинхун не ожидал, что тот согласится так легко и непринуждённо — совсем не как человек, дорожащий бамбуком, — и поэтому его острый язык был обезоружен.
На самом деле У Лан вовсе не был одержим бамбуком до такой степени, но эти бамбуки он вырастил своими руками и очень любил. То, что Лю Цзинхун потребовал их с такой лёгкостью, не могло не вызвать в нём досады. Что касается позиции Циского князя — и так было ясно, что, желая угодить Лю Цзинхуну, он готов был той же ночью велеть выкопать бамбуки из двора У Лана и пересадить в Лотосовый сад. Об этом и говорить не стоило. Лю Цзинхун хотел увидеть, как У Лан рассердится, но тот, назло, сделал вид, что ему всё равно.
Хэн Ляньцзюнь же, наблюдая за их перепалкой, хранил невозмутимость, ел себе и посмеивался про себя, сожалея лишь о том, что всё же этот маленький прохвост Лю Цзинхун одержал верх. Князь, как всегда, несправедлив!
Этот новогодний ужин никому не принёс радости.
Ближе к концу няня и служанки унесли маленького наследника. Гости тоже постепенно разошлись.
У Лан дождался, пока почти все разойдутся, и лишь тогда подозвал Мин Юэ, чтобы вернуться в Павильон Ланхуань. Едва он вышел за калитку, как кто-то схватил его за руку — он едва не рефлекторно провёл бросок через плечо. Обернувшись, он увидел, что это оказался Циский князь.
Циский князь замялся, на лице его появилось заискивающее выражение. Он взял У Лана за руку и сказал:
— У Лан, не огорчайся. У Цзинхуна в последнее время тяжёлый период, уступи ему. В другой день я пришлю тебе отборные саженцы бамбука, они ничуть не уступят тем, что растут в твоём дворе.
У Лан высвободил свою руку, на лице его появилась слабая улыбка:
— Князь, вы слишком серьёзны. Это всего лишь несколько обычных бамбуков. Раз господин Цзинхун захотел их — я отдал. Никакой обиды. И саженцы искать не нужно, я просто велю пересадить во двор Сухэ какие-нибудь другие цветы и травы.
Циский князь сказал:
— Раньше ты больше всего любил бамбук. Если один стебель засыхал, ты полдня переживал.
У Лан ответил:
— Теперь бамбук гибнет целыми рощами — на переживания времени не остаётся. Да и не привязан я к бамбуку намертво, Ваше Высочество. — С этими словами У Лан повернул голову, взглянул вдаль, за пределы зала, и добавил: — Уже поздно. Господин Цзинхун ждёт вас. Я откланяюсь.
Циский князь протянул руку, но пальцы лишь скользнули по рукаву У Лана.
Глядя на удаляющуюся прямую спину У Лана, князь почувствовал в душе странное беспокойство.
Проводив Лю Цзинхуна до Лотосового сада, он посидел с ним, поболтал, но, заметив нетерпение Цзинхуна, с кислой миной вернулся в свой двор.
Войдя в кабинет, он велел всем посторонним удалиться, зажёг свечи. Плюхнувшись в тёплое кресло, Циский князь мгновенно изменился: вся его прежняя льстивость исчезла без следа.
Вэнь Жуй замер у него за спиной. Спустя мгновение в кабинете беззвучно возникла чёрная тень. Это был тот самый тайный стражник, о существовании которого никто не знал.
Стражник монотонно докладывал обстановку: кто из знати Юннина породнился с кем, у кого родился наследник, какова ситуация при дворе — всё было перечислено. Циский князь, хоть и находился далеко от столицы, сердцем был там ни на миг. Закончив с докладом о делах в Юннине, стражник перешёл к результатам слежки за У Ланом. Ни слова лишнего, ни слова в ущерб.
Циский князь слушал бесстрастно, затем взмахнул рукой, отпуская стражника. Когда в комнате остались только он и Вэнь Жуй, в голосе князя послышалась усталость.
— Неужели это всё-таки не Янь Лан?
— Ладно, пусть стражников из Павильона Ланхуань отзовут.
Иногда Циский князь искренне желал, чтобы шпионом в его доме оказался Янь Лан. Тогда он мог бы принять решение чётко и без колебаний. Но, как назло…
Не будь крайней необходимости, он не хотел бы подозревать этого человека…
Только вот, Янь Лан…
Циский князь вдруг вспомнил улыбку, которой Янь Лан одарил его сына за столом. Это была не та дежурная, фальшивая улыбка, которую он обычно показывал князю, — в ней сияли радостью уголки глаз и бровей. Она была очень красивой.
— Вэнь Жуй, ты не замечал, что Янь Лан словно стал другим человеком?
Вэнь Жуй вспомнил ту легкомысленную, временами, манеру поведения господина Ланхуаня и слегка напрягся. К счастью, князь стоял к нему спиной и не видел перемены в его выражении.
— Он и вправду немного отличается от прежнего, — сказал Вэнь Жуй. — Но господин Ланхуань побывал у порога смерти. Может быть, его мысли стали яснее.
Циский князь снова спросил:
— Хм, яснее? Ты слышал, что он только что говорил?
Вэнь Жуй ни за что не осмелился бы ввязываться в эти дела князя, поэтому притворился глухим и немым.
Лицо Циского князя похолодело, в душе закипел гнев. Кто такой Янь Лан? Как он смеет намекать ему, что больше его не ценит!
— Успокойтесь, Ваше Высочество, — произнёс Вэнь Жуй.
Словами он это говорил, но в душе всё же сочувствовал господину Ланхуаню. Князь благоволит к господину Цзинхуну, и у кого угодно, даже самое горячее сердце, остынет. А уж после того, как господин Ланхуань пережил смерть, — тем более.
Циский князь нахмурился, между бровями залегла глубокая тень.
— Ступай, — велел он. — Найди лучшие саженцы бамбука и отправь в Павильон Ланхуань.
Вэнь Жуй взглянул на князя, опустился на одно колено и, приняв приказ, удалился.
http://bllate.org/book/23350/2511464
Готово:
