Утренняя тренировка с сюрикенами завершилась, и настало время обеденного перерыва.
— Циюнь, давай пообедаем вместе! — Обито, которого только что отчитали, мгновенно воспрянул духом.
Все принесли с собой обеды в коробочках, приготовленные дома, и обычно ребята собирались в небольшие компании, чтобы разделить трапезу с друзьями. Сегодняшний бенто Циюня и Какаши приготовил Сакумо. После того как его жена скончалась, Белый Клык стал для сыновей и отцом, и матерью, так что готовка для него была делом привычным. Узнав, что Обито оставался у них на ночь, Сакумо, разумеется, приготовил порцию и для него.
— Обито. — Рин подошла к троице и с удивлением взглянула на их одинаковые коробочки. — Э? Обито, у тебя сегодня такой богатый обед.
— Это всё потому, что его приготовил Белый Клык! — Глаза Обито засияли. — Рин, ты даже не представляешь, как вкусно он готовит! Не зря он мой кумир!
— Э-э… — Рин перевела взгляд с Циюня на Какаши и довольно улыбнулась. — Вот оно что. Значит, Обито вчера гостил у вас с Какаши дома.
— Хе-хе, именно так.
Когда Рин, попрощавшись, отошла, Циюнь с усмешкой заметил:
— Кажется, госпожа Рин хотела разделить с тобой обед, а мы, выходит, помешали вашему общению.
— Ч-что… — лицо Обито мгновенно залилось краской, и он замахал руками: — Нет, всё не так! Рин… она просто… понимаешь… Я умею делать только рисовые шарики, и она решила, что я не смогу как следует позаботиться о себе, вот и предложила поделиться своим обедом!
— Понятно. — Циюнь понимающе кивнул. У него не было ни малейшего желания распускать слухи о пятилетних детях.
После ухода Рин Какаши снял маску и принялся за еду — их отношения с Рин были еще далеки от такой близости. Услышав слова Циюня, Обито почему-то выдохнул с облегчением и принялся с аппетитом уплетать обед.
Во второй половине дня начались тренировки по спаррингам, но перед их началом учителю Ямамото нужно было оценить уровень каждого ученика.
— Вытягивайте жребии. Те, кому достанется одинаковый цвет, станут противниками.
Обито с замиранием сердца развернул бумажку. Циюнь посмотрел на красный цвет в его руках, а затем показал свой — идентичный.
— Похоже, мы противники.
Обито широко раскрыл глаза:
— Я… и Циюнь?
— Просто выложись на полную, удачи, Обито, — Циюнь похлопал его по плечу.
Обито помолчал, а потом вдруг выпалил:
— Что это за пожелание удачи моему противнику! — Его черные глаза упрямо впились в лицо Циюня. — Лучше покажи свою истинную силу и победи меня!
Какаши, стоявший рядом, фыркнул: «Ишь, расхвастался».
Циюнь приподнял бровь, глядя на Обито, в чьих глазах, казалось, полыхал настоящий огонь. Вот оно что: его собственный тон, звучавший так, будто он заранее занял непобедимую позицию, задел в мальчишке дух соперничества.
…Ну и что с того?
— Для этого ты должен быть достоин того, чтобы я выкладывался на полную. — Циюнь сбросил мягкую маску, внимательно и бесстрастно оглядел его, а затем медленно растянул губы в улыбке, полной уверенности и гордости, которую никогда прежде не показывал Обито. — Обито. — Он медленно произнес это имя, и в голосе его прозвучало нескрываемое давление.
Честно говоря, Циюнь не любил красоваться перед детьми — это было бессмысленно. Но если ребенок переоценивает свои силы, это может закончиться плохо. Пока они друзья — это одно, но в будущем, столкнувшись с могущественным врагом или безвыходной ситуацией, такая безрассудная горячность может стоить ему жизни.
Обито застыл на месте, ошеломленный переменой в Циюне. Он растерянно смотрел на того, кто казался ему теперь совершенно чужим.
Ци… Циюнь?
— Следующая пара: Хатаке Какаши против Цукико Хаятэ.
Голос учителя Ямамото разрушил напряженную атмосферу. Циюнь отвел взгляд и переключился на поединок Какаши.
— Эх… — мальчик с темными кругами под глазами, выглядевший довольно болезненно, уныло вздохнул. — Прошу, будьте снисходительны, господин Хатаке.
— Угу, — холодно отозвался Какаши, принимая боевую стойку.
Циюнь не сомневался, что Какаши, который постоянно тренировался с ним, не проиграет. Так и вышло: после короткого обмена ударами Какаши чисто и быстро одержал победу, а Цукико Хаятэ с готовностью признал поражение.
— Не зря вы Хатаке, вы очень сильны, — сказал Хаятэ, пожимая руку Какаши, чтобы подняться с земли.
— …Не особо, — после короткой паузы ответил Какаши. — Аниджа гораздо сильнее меня.
— Правда? — Хаятэ проявил любопытство, запнувшись, когда произносил имена братьев. — Ха… э, могу я называть вас по именам?
— Да, — кивнул Какаши.
— Тогда буду ждать возможности увидеть приемы господина Циюня, — с предвкушением сказал Хаятэ.
— Следующая пара: Хатаке Циюнь против Учихи Обито.
Они вышли в центр площадки.
— Сложите печати противостояния.
Они сделали шаг вперед, кончики их пальцев соприкоснулись. Циюнь поднял голову и, увидев, как Обито нахмурился, пытаясь выглядеть максимально серьезно, едва сдержал смешок.
«А-а-а, только не смейся, иначе снова заденешь детскую гордость!»
Глядя на Циюня, Обито невольно сглотнул. Несмотря на острый язык, он прекрасно понимал, чего стоит на самом деле. Но… Он отвел правую ногу назад, перенес вес тела вперед и выставил руки для атаки. Только зная разницу в силе, можно понять, в каком направлении двигаться!
— Начали!
Едва учитель Ямамото закончил фразу, Обито заметил, как уголок губ Циюня едва заметно дрогнул. Он успел лишь уловить этот мимолетный изгиб, как фигура сереброволосого мальчика исчезла из поля зрения.
…Что?
Зрачки Обито сузились, по спине пробежал холодок. Циюнь… исчез? Мальчик, никогда не сталкивавшийся с подобным, инстинктивно завертел головой, пытаясь расширить обзор.
— Ты куда смотришь?
Чистый голос раздался прямо у самого уха. Обито почувствовал теплое дыхание, отчего бледная мочка уха мгновенно вспыхнула красным. Слишком близко…
Легкий толчок в подколенный сгиб — и Обито рухнул на колени.
Победитель определен.
Не только для Обито, но и для всех наблюдателей схватка закончилась слишком быстро: с момента команды учителя до падения Обито прошла лишь доля секунды. Даже учитель Ямамото, будучи чунином, остолбенел и лишь спустя мгновение объявил:
— Хатаке Циюнь, победа!
Обито всё еще сидел на земле с ошарашенным видом, пока Циюнь не протянул ему руку, чтобы поднять.
Циюнь помахал ладонью перед его лицом:
— Очнись.
— Закономерная победа, Аниджа, — Какаши подошел к брату с невозмутимым видом.
Хотя Обито был ближе всех к братьям, Какаши, глядя на его нынешние успехи, не считал, что им по пути. Слишком уж он слаб. Какаши сейчас не был одинок, как в оригинальной истории, он был даже более высокомерен, ведь рядом были близкие, а впереди — лишь один идеал. Он бросил на Обито пренебрежительный взгляд: «Видишь? Вот разница между нами, так что убери этот глупый вид…»
— А ты правда крут, Циюнь… — Обито, который до этого опустил голову, вдруг резко вскинул ее. В его черных глазах сияли звезды. — Это было так здорово!
Несмотря на то, что он догадывался о силе Циюня, в реальном бою он столкнулся с этим впервые. Вопреки ожиданиям Какаши, Обито не выглядел подавленным — напротив, его круглые глаза светились решимостью.
— Я буду стараться, чтобы догнать тебя, Циюнь! — Обито широко улыбнулся. — Я ведь собираюсь стать Хокаге!
Циюнь улыбнулся в ответ, протянул руку и сложил с ним печать примирения. Его ладонь была теплой, как солнце.
— Тогда постарайся как следует.
— Циюнь, Какаши, вы оба такие потрясающие! — Рин сложила ладони, с восхищением глядя на близнецов.
— Я рано или поздно догоню их! — с энтузиазмом заявил Обито. — Как только пробужу шаринган, у меня точно получится!
— М-м, у Обито обязательно получится, — поддержала его Рин, но ее взгляд тут же вернулся к братьям. — Слушайте, Какаши, Циюнь, говорят, открылась новая ламенная, не хотите сходить?
Циюнь: — Это та, что называется Ичираку?
— Э? Циюнь, ты уже там был?
— Нет, — он покачал головой. — Раз так, давайте сходим.
Хотя результаты тестов Обито оставляли желать лучшего, в свободное время он никогда не унывал, всегда улыбался и по пути в Ичираку радостно здоровался со знакомыми стариками.
— В какой-то степени такая общительность — тоже своего рода талант, — заметил Циюнь, глядя, как Обито помогает бабушке перейти дорогу.
— Угу… это же Обито, — улыбнулась Рин.
— Ха? И какая от этого польза? — проворчал Какаши.
— Не стоит недооценивать умение ладить с людьми, иногда это дает совершенно неожиданные результаты, — ответил Циюнь.
Ниндзя из клана Учиха обычно служили в Полиции Конохи. На такой работе, требующей постоянного контакта с простыми жителями, характер Обито помог бы ему освоиться, и кто знает, возможно, это помогло бы изменить неловкое положение Учих в деревне. Конечно, при условии, что сам Обито будет расти.
— …Хм, — Какаши остался при своем мнении. Он не понимал, почему Циюнь выделяет Обито. Да, у того есть нежданное упорство, но одни лишь слова ничего не стоят, а слабая сила — это факт.
Вернувшийся Обито, поймав на себе взгляды остальных, озадаченно почесал затылок:
— Чего вы все на меня уставились?
— Ничего, — Циюнь улыбнулся. Вспомнив слова Обито о пробуждении шарингана, он задумался. Поскольку у него уже был план на будущее, он никогда не интересовался методами развития других кланов, но теперь ему стало любопытно. — У вас, Учих, сила удваивается после пробуждения глаз, верно? И как же их пробудить? — Циюнь пристально посмотрел Обито в глаза.
В Конохе до сих пор ходила поговорка: не смотри прямо в глаза Учихе. Эти «красноглазые зайцы» были мастерами гендзюцу, и техники, высвобождаемые через шаринган, были крайне опасны. В чем же разница между гендзюцу и ментальными способностями? Циюню всегда хотелось это узнать, но Сакумо не владел гендзюцу, а знакомых Учих у него не было.
Под пытливым взглядом Циюня Обито смущенно отвел глаза, его бледные щеки залил румянец. К счастью, Обито был лишь сиротой, на которого в клане не обращали внимания, не обладал гениальностью и не был испорчен элитарным образованием. Даже такой редкий дар, как шаринган, в его глазах не значил чего-то сверхъестественного.
— Как пробудить… — Обито почесал затылок. — На самом деле, я и сам не особо знаю. — Он поморщил нос. — Дедушки в клане говорят только, что когда придет время, они пробудятся сами собой.
— Значит, ты и сам ничего не знаешь, — холодно заметил Какаши. — И при этом постоянно болтаешь о пробуждении. В конце концов, еще не факт, что ты вообще сможешь их пробудить — не каждый Учиха на это способен. Кто сказал, что именно ты — тот самый?
— Чт… Какаши!!! — Обито снова вспыхнул от слов Какаши. — Я обязательно их пробужу! Обязательно!
— Ха, факт в том, что сейчас у тебя их нет.
— Не смей смотреть на меня свысока!
— Ну-ну, не ссорьтесь… — Рин с тревогой смотрела на двух спорщиков.
Циюнь вздохнул и взял каждого за шиворот:
— Всё, мы сюда пришли есть или ругаться?
Разведенные в стороны, они одновременно фыркнули и отвернулись друг от друга. Циюнь покачал головой: «Что за дела? С тех пор как появился Обито, у меня как будто прибавилось младших братьев, а мой рассудительный брат стал таким вспыльчивым. Хорошо хоть у меня, привыкшего к тыловой работе, терпения на всех хватает».
Когда они сели в Ичираку, двое продолжали дуться. Циюнь и Рин переглянулись, тихо вздохнули и подняли руки:
— Хозяин, мне одну порцию ламена с тонкацу.
— М-м… — Рин, глядя в меню, заколебалась. — А мне, пожалуйста, обычный.
— Ха? Вы уже выбрали? Тогда… тогда и мне одну порцию с тонкацу! — поспешно добавил Обито.
— Одну порцию мисо-ламена, — невозмутимо сказал Какаши.
— Будет сделано, юные гости, подождите минутку, — улыбнулся молодой повар Теучи.
В новом заведении было немноголюдно, и ламен принесли быстро. Циюнь попробовал немного — вкус был неплох, хотя для него слегка пресноват. Но раз уж он сам выбрал это блюдо, то съест всё до конца — расточительство было не в его правилах.
— Вау! Как вкусно! — глаза Обито засияли, и он уплел три порции подряд.
— Силы — средние, а аппетит — ого-го, — Какаши покосился на стопку пустых чашек.
— Хм, вообще-то я выше тебя, — Обито нашел отличный повод для контратаки и с гордостью сравнил их рост.
Тут Какаши «прорвало». Он действительно был самым низким из четверки. Конечно, сказывалась разница в возрасте, но даже Циюнь, его брат-близнец, был выше на полголовы — и это было уже несправедливо.
— Это потому, что я младше тебя, — с мрачным лицом парировал Какаши, про себя решая, что надо найти способ вырасти.
Обито, который в такие моменты был особенно проницателен, приподнял бровь:
— Да ну? Но вы же с Циюнем близнецы, так почему он выше тебя?
Циюнь, которого втянули в спор без вины, дернул щекой: «Вопросы физиологии, не надо меня в это впутывать».
— Не задавайся, тупица-неудачник! — Какаши стиснул зубы. — Я еще вырасту!
— Я? Неудачник? — Обито подпрыгнул. — Тогда ты — коротышка Какаши!
Циюнь доел последнюю порцию, с каменным лицом поднялся и сказал Рин:
— Пойдем, Рин.
http://bllate.org/book/23340/2510244
Готово:
