Повара, получив провизию, с трудом поднялись на ноги — их тела давно оцепенели от холода, но в мертвых глазах внезапно блеснули слезы.
Боги, какая удача!
Если удастся сварить хоть немного горячей похлебки, те бедолаги в лазарете, глядишь, продержатся еще какое-то время!
Спустя час скованный льдом и снегом Гуаньчэн начал понемногу оживать. Узнав, что появилась еда, народ потянулся к воротам резиденции генерала. В кабинет постоянно доносились приглушенные рыдания и слова благодарности.
Хо Юйхэн не понимал, почему божество перестало ниспосылать дары, но не смел проявлять жадность. Его охватила тревога: он до смерти боялся упустить знамение. Пальцы генерала слегка дрожали, на лбу выступили капли пота. Несмотря на пронизывающий холод, окутывавший кабинет, его тело охватывал жар.
Время шло. Рана на пояснице начала ныть, волны жара накатывали одна за другой. Хо Юйхэн стиснул зубы, пытаясь сохранить ясность ума, и ждал гласа небес. Однако сознание мутилось, свет в глазах мерк. Он чувствовал, как силы покидают тело, конечности наливались тяжестью, словно прилив, не давая ему удержаться на ногах.
В этот самый миг зрение окончательно подвело его, сознание рухнуло, и, погрузившись в непроглядную тьму, он без чувств повалился на спину.
Хо Юйхэн ощутил себя так, словно пронзил пространство и время. Мрак мгновенно рассеялся. Он резко открыл глаза и обнаружил, что стоит в незнакомой комнате.
Помещение было просторным и светлым, а под потолком сияла огромная жемчужина ночного света, освещавшая каждый уголок. У окна стоял стол из сандалового дерева, на котором аккуратно лежали кисти, тушечница и несколько… неужели это книги? Но откуда здесь такая ослепительно белая бумага!
А что это на оконных рамах?! Стекло? Невероятно, использовать столько стекла для окон!
Хо Юйхэн огляделся. Планировка комнаты в точности повторяла ту, что он знал, но убранство и предметы были ему совершенно чужды. Тепло, царившее здесь, резко контрастировало с ледяной стужей, оставшейся в его памяти, и он никак не мог привыкнуть к столь внезапной перемене.
Сердце Хо Юйхэна бешено колотилось, дыхание участилось. Где он? Он машинально потянулся к поясу за мечом, но обнаружил, что тот исчез. На лбу выступил холодный пот.
В этот момент до его слуха донеслось тихое дыхание. Хо Юйхэн мгновенно насторожился и, затаив дыхание, прислушался. Звук доносился с кровати за спиной.
Вздрогнув, он перевел взгляд на постель. В мягких одеялах спал молодой человек. Яркий свет падал на его лицо, подчеркивая идеальные черты: высокий нос, длинные густые ресницы, отбрасывавшие легкую тень на веки. Слегка приоткрытые губы, ровное, глубокое дыхание.
Хо Юйхэн замер, внимательно изучая это незнакомое лицо. Брови юноши были слегка нахмурены, словно он видел какой-то сон. Генерал невольно сделал шаг вперед, желая рассмотреть его получше. Мягкий свет ламп окутывал лицо спящего, и, словно в наваждении, Хо Юйхэн протянул руку, желая коснуться его.
В этот миг юноша слегка повернулся во сне и тихо вздохнул. Хо Юйхэн отпрянул, сердце его колотилось, словно набат. Пытаясь заставить себя отвести взгляд, он случайно посмотрел на пол у кровати и увидел знакомые упаковки — те самые, в которые были завернуты одеяла, дарованные божеством.
Неужели этот юноша, спящий перед ним, и есть то самое божество из Девяти Небес, что послало им одеяла и еду? И он только что едва не коснулся небожителя?
От этой мысли Хо Юйхэн с глухим стуком опустился на колени у кровати. Он боялся дышать, страшась издать хоть малейший звук. В комнате воцарилась тишина, лишь собственное бешеное сердцебиение отдавалось в ушах. Время словно застыло, каждая секунда тянулась бесконечно. Хо Юйхэн замер в позе поклона, не смея поднять головы или пошевелиться, боясь разгневать высшее существо.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем он осознал истину: ровное дыхание означало, что божество крепко спит. Впрочем, неудивительно — на доставку такого количества припасов наверняка ушли колоссальные божественные силы. При этой мысли взгляд, устремленный на лицо спящего, наполнился еще большей благодарностью и виной.
Хо Юйхэн долго стоял на коленях, но от слабости в конце концов опустился на пол у края кровати, невольно продолжая смотреть на божество.
Государство Жун прогнило до основания: алчные родственники императора, вторжение варваров, грызня при дворе. Его армия на границе годами истекала кровью, не отступая ни на шаг. А в итоге — клевета предателей, из-за которой враги узнали расположение оборонительных рубежей. Триста тысяч воинов в одночасье оказались разбиты, и лишь немногие выжили.
А он сам, прославленный генерал первого ранга, защитник государства, был обвинен в плохом командовании и упущенных шансах. У него отняли титул и разжаловали в генералы пятого ранга. На глазах у всех его наказали сотней ударов палками — до мяса, до костей. Но боль от ран была ничем по сравнению с болью от потери братьев, с которыми он делил и жизнь, и смерть.
После той битвы Гуаньчэн не успел даже перевести дух, как пришла снежная буря, а подкрепление из столицы так и не появилось. Метель быстро поглотила истерзанную пограничную крепость, заперев в ней семьдесят тысяч человек. Он отправлял один отряд за другим на поиски провизии, но никто не вернулся. А двор… казалось, о них просто забыли.
При мысли об этом сердце Хо Юйхэна сжалось от горечи, обиды и гнева, но в конце концов он лишь горько усмехнулся. Двор бросил их на произвол судьбы, обрекая на голодную смерть. Но божество явилось в этот час. Хорошо, как же хорошо, что боги не оставили их.
***
Чу Сыюй проснулся только на следующее утро. Он с трудом открыл глаза, смутно подумав: Даже не помню, когда в последний раз спал так крепко, до самого рассвета.
Он только собрался встать, как по всему телу, словно от удара током, пробежала острая боль, пронзившая его от кончиков пальцев до самого темени.
— Ссс…
Последствия чрезмерных физических нагрузок все-таки дали о себе знать. Вчера он с трудом переправил около тонны груза. Звучит внушительно, но на семьдесят тысяч человек тонна зерна — это лишь по паре ложек похлебки на каждого.
Чу Сыюй с трудом сел. Так дело не пойдет, в одиночку он тратит слишком много времени. А жизни людей там, на той стороне, ждать не могут.
Подумав об этом, Чу Сыюй решительно взял телефон и сделал звонок.
http://bllate.org/book/23337/2509672
Готово:
