Цююйлоу был не просто крупнейшим центром торговли изделиями из нефрита в Городе Цюань — во всей Поднебесной не сыскать места масштабнее.
Там, пожалуй, каждый клочок земли стоил целое состояние.
Всевозможные нефритовые изделия — те, что люди могли вообразить, и те, о каких даже не догадывались, — было здесь в изобилии.
К тому же Цююйлоу обладал многовековым фундаментом, а его влиятельные покровители скрывались в непостижимой глубине.
То, что он демонстрировал миру, являлось лишь верхушкой айсберга.
Это девятиэтажное здание величественно возвышалось на берегу реки Цюйнань.
Резные балки, расписные стропила, бирюзовая черепица и загнутые кверху крыши — роскошное, но лишённое вульгарности.
С наступлением сумерек, когда только-только зажигались яркие огни, здесь наступало самое оживленное время.
Под стать этому сокровищу близлежащие улицы бурлили жизнью: бесконечный поток повозок и людей сливался в шумные волны.
Купцы со всей Поднебесной, знатные семейства и страстные любители нефрита почитали за величайшую гордость владеть хоть одной вещицей, вышедшей из стен Цююйлоу.
В этот момент бесчисленные богатые купцы и влиятельные гости, привлеченные громкой славой, уже наполнили до отказа весь главный зал Цююйлоу.
— Эх, я слышал, среди сегодняшней партии нефрита есть статуэтка Наньхайской нефритовой Гуаньинь, пара древних нефритовых писю, сервиз из баранего жира, и все высшего качества! А еще — кольцо с жадеитом и зеркало для изгнания злых духов из Индии...
— Обязательный помощник Цяо, на что сегодня положили глаз?
— Завтра моему сыну исполняется месяц, пришёл купить замок долголетия.
— Почему до сих пор не начинают?
— ...
А-Вань стоял у входа, обводя взглядом просторный зал.
— Кажется, хороших мест совсем не осталось.
Стоявший рядом Синь Чжихуэй приподнял веер и указал им чуть вверх и в сторону:
— Вон там.
А-Вань проследил взглядом за веером:
— На верхней балке?
— Угу, — Синь Чжихуэй кивнул.
— Ладно.
А-Вань собрал ци и уже было собрался взмыть вверх, как его резко дернули за руку.
Он невольно уставился на Синь Чжихуэя:
— Ты чего творишь?
— А сам как думаешь? Ты уж захвати меня с собой наверх, — с абсолютно невозмутимым видом ответил старший молодой господин Синь.
А-Вань: «...»
Не стоит связываться с этим вонючим лекарем, у которого плечи никуда не годятся, а руки ничего тяжелее пера не держали.
Устроившись на балке и еще раз окинув взглядом зал внизу, А-Вань произнес:
— Мы случайно не рано пришли?
— Это они опоздали.
Синь Чжихуэй бросил взгляд на женщину в желтом платье, только что поднявшуюся на помост, и четырех мужчин, следовавших за ней.
— Тише.
Красивая женщина в одеянии цвета лимона стояла на высоком помосте, и с ее губ сорвалось удивительно мягкое слово.
Она произнесла его очень тихо.
Однако в нем таилась внутренняя энергия, которой было вполне достаточно, чтобы услышал весь огромный зал.
В мгновение ока в помещении воцарилась тишина.
— Благодарю за долгое ожидание, первый лот на сегодня...
Женщина в желтом слегка замедлила шаг.
На ее губах играла улыбка, когда она бросила взгляд на двоих людей, сидевших на балке.
— Глянь-ка, Фэн Лин смотрит на нас, — подняв глаза, сказал А-Вань Синь Чжихуэю.
Синь Чжихуэй: «Я не слепой, вижу».
После этого они увидели, как женщина в желтом по имени Фэн Лин отступила на два шага в сторону.
— Выносите.
Несколько крепких мужчин отозвались на призыв и внесли нечто, накрытое черной тканью и размером почти с половину стены.
— Что это? Такое огромное? — раздался чей-то голос снизу.
Фэн Лин не стала отвечать, лишь кивнула одному из мужчин.
Тот сразу понял ее без слов и сорвал черную ткань с лота.
Под ней оказалась бирюзовая ширма, искусно украшенная резными фениксами.
— Нефритовая зеркальная ширма! — глаза Синь Чжихуэя блеснули.
— Какая еще нефритовая зеркальная ширма? — спросил А-Вань.
Ему ответила сама Фэн Лин, стоявшая на помосте для аукционов:
— Это ширма, изготовленная из отборного хотанского нефрита, и имя ей — Ширма Нефритового Цзиньлуаня.
— И сразу выставили ее напоказ, Цююйлоу и впрямь понимает меня, — довольно улыбнулся Синь Чжихуэй.
— Ширма Нефритового Цзиньлуаня... — повторил стоявший внизу молодой человек в белом. — Звучит неплохо.
— И на вид хороша, беру! — громко заявил некий богатый купец, сидевший с восточной стороны.
— Не спешите, — Фэн Лин с улыбкой посмотрела в его сторону.
От этого взгляда купец мгновенно покраснел, а сердце его забилось чаще.
А Фэн Лин тем временем продолжила:
— Эта ширма — не простое украшение.
— О? Неужели в ней есть какой-то секрет?
Фэн Лин вновь легко улыбнулась и повернулась, отдавая знак.
Крепкие мужчины тут же подхватили ширму и развернули ее внутренней стороной к собравшимся внизу.
Увидев это, люди сразу все поняли.
Оказалось, что если смотреть на нефритовую ширму снаружи, не было видно абсолютно ничего, но стоило заглянуть изнутри наружу, как все открывалось в мельчайших подробностях!
— Вот оно как... — пробормотал Синь Чжихуэй.
— Сквозь слюдяную ширму глубоки тени свечей, река ночная мелеет, тонет утренняя звезда. Должно быть, жалеет Чанъэ о похищении чудесного зелья, в лазурном море и синем небе ее тоска из ночи в ночь.
А-Вань перевел взгляд на Синь Чжихуэя, и в его глазах промелькнул глубокий, исполненный скрытого смысла огонек.
— Эта нефритовая ширма — вещь утонченная, она как нельзя лучше подходит госпоже Мяо.
Синь Чжихуэй встретился с ним взглядом и приподнял бровь:
— Ты тоже на нее положил глаз?
— С чего это вдруг ты употребил слово тоже? — делая вид, будто ничего не понимает, спросил А-Вань.
— Я приметил ее первым, оборванец, имей совесть, знаешь же про правило кто первый встал, того и тапки?
А-Вань легко рассмеялся:
— Кто сказал, что ты первый? Мы совершенно точно заметили ее вместе.
— Выходит, ты непременно хочешь поспорить со мной?
А-Вань поднял руку и потрогал себя за подбородок:
— Изначально я не так уж сильно ее хотел, но раз она нужна тебе... конечно же, я не могу позволить твоим желаниям исполниться.
Синь Чжихуэй хмыкнул:
— Ты, нищий оборванец, у которого в кармане вошь на аркане...
— Эй! — перебил его А-Вань. — Пусть у меня нет денег, зато у госпожи Мяо они есть. А раз эта вещь так прекрасно ей подходит, почему бы мне не выкупить ее для нее?
— Так я и знал, этот вонючий нищий только и умеет, что жить за чужой счет, альфонс... черномазый!
Чем сильнее тот выходил из себя и бесился, тем более довольным и радостным становился А-Вань.
Его вид словно говорил: ты ведь и сам не против пристроиться, кто же тебе запрещает.
— Аукцион начинается! По заведенному правилу, начальная цена этого лота — пятьсот лянов.
Голос Фэн Лин снова разнесся по залу.
— Госпожа Фэн Лин, даю тысячу лянов!
— Я даю тысячу двести лянов!
— Тысяча пятьсот лянов!
— Две тысячи лянов!
— ...
Сначала соперничество внизу было ожесточенным.
По мере того как ставки постепенно росли, выкрикивающих цены становилось все меньше.
— Пять тысяч лянов!
— Пять тысяч пятьсот лянов!
— Шесть тысяч лянов!
— ...
— Я даю десять тысяч лянов!
— Ох, уже до десятки дошло, — бросил взгляд на Синь Чжихуэя А-Вань.
Синь Чжихуэй лениво откинулся назад, прислонившись к балке:
— Не спеши, погодим, пока они выдохнутся. Нельзя же совсем разорять Цююйлоу, в самом деле.
— Двенадцать тысяч лянов!
После этого окрика в зале на мгновение воцарилась тишина.
— Больше десяти тысяч лянов за красивую, но бесполезную нефритовую ширму? Дома отец опять начнет ругать за транжирство, пожалуй, ну ее, не буду брать, — вздохнув, произнес молодой господин из первых рядов.
— Лучше подожду следующие лоты, может, найдется что-то получше.
— ...
Фэн Лин все так же улыбалась, обводя взглядом людей внизу:
— Хозяин Чэнь предлагает двенадцать тысяч лянов, найдется ли цена выше?
— Даю четырнадцать тысяч лянов, — произнес стоявший внизу молодой господин в белом.
— Молодой господин Юань предлагает четырнадцать тысяч лянов, есть желающие перебить цену?
— О... одиннадцать... пятнадцать тысяч лянов! — на лбу хозяина Чэня выступил пот.
— Семнадцать тысяч лянов, — небрежно набавил цену молодой господин Юань.
На этот раз в зале воцарилась абсолютная тишина.
— Семнадцать тысяч лянов, есть ли кто-то, кто предложит больше, чем молодой господин Юань?
Первый вопрос остался без ответа.
Фэн Лин спросила снова:
— Предложит ли кто-нибудь цену выше, чем у молодого господина Юаня?
— ...
Внизу по-прежнему никто не отзывался.
Как раз в тот момент, когда Фэн Лин собралась задать вопрос в третий раз,
с балки донесся ленивый, небрежный голос:
— Двадцать тысяч.
http://bllate.org/book/23318/2507314
Готово:
