Он не пошел по главной дороге.
Полагаясь на память, впечатанную в кости прежнего владельца тела, Чэнь Пи, словно черный кот, бесшумно пробирался в тенях на окраине города Чанша.
Факелы патрульных на городской стене казались далекими блуждающими огоньками, и каждый раз, когда их свет проходил мимо него, сердце замирало от страха.
Он добрался до самого слабозащищенного угла стены, глубоко вдохнул, разогнался и оттолкнулся!
Взрывная сила этого тела превосходила все ожидания: пара рывков, и вот он уже уцепился за скользкий гребень стены.
При приземлении лодыжку пронзила острая, как игла, боль, но он не смел остановиться и, прихрамывая, растворился в черной пустоте дикой местности за городом.
Неизвестно, сколько он бежал. Лишь когда в легких стало жечь, словно от огня, а город Чанша позади превратился в размытый силуэт, он, следуя памяти, нырнул в заброшенный много лет назад храм горного божества на склоне горы.
Он с силой толкнул ветхую храмовую дверь, и та издала неприятный скрип.
Грохот!
Тяжелый мешок с золотыми слитками, который он нес на спине, упал на пыльный пол, и звук эхом разнесся по пустому святилищу.
Чэнь Пи больше не мог держаться. Он сполз по холодной глиняной статуе божества, и его тело затряслось, словно опавший лист на осеннем ветру.
Все кончено.
На время он в безопасности.
Едва эта мысль возникла, как к горлу подступил запоздалый приступ тошноты.
Рвотные позывы!
Он ухватился за сломанный жертвенный стол и его начало рвать, но желудок был пуст, и выходила лишь желчь.
Картины, которые он старался подавить, с бешеной скоростью проносились перед глазами: момент, когда стальной шарик пробивает переносицу, кровавый туман, фонтаном бьющий из перерезанного горла, и отчетливый хруст ломающейся шеи Чжан Чэн дэ.
Руки дрожали, ноги тоже.
Это тело было создано для убийств: хладнокровное, точное, смертоносное.
Но он — нет.
Его душа принадлежала обычному человеку, выросшему в мирное время.
Убийство для него оказалось слишком сильным потрясением.
В романах герои, которые начинают убивать направо и налево сразу после перемещения, кажутся нереалистичными — ведь преодолеть психологический барьер совсем непросто.
Ощущение чудовищного внутреннего разрыва едва не разрывало его на части.
Чэнь Пи лежал на холодном сыром полу, вымотанный до предела, не в силах пошевелить даже пальцем. Немного придя в себя, он обратился к системе:
— Система, открой магазин!
В следующую секунду перед его глазами развернулся бледно-голубой экран.
Интерфейс был прост, как у веб-игры начала XXI века, а товары были разбиты на ячейки.
[Лекарство от простуды 666 (10 очков добродетели)]
[Капсулы ибупрофена пролонгированного действия (15 очков добродетели)]
[Спрей Юньнань Байяо (20 очков добродетели)]
[Комплекс витаминов (30 очков добродетели)]
[Армейские галеты (5 очков добродетели/пачка)]
[Питьевая вода 500 мл (2 очка добродетели/бутылка)]
[Набор: медицинский спирт, марля, бинты (25 очков добродетели)]
...
Черт возьми!
У Чэнь Пи глаза полезли на лоб.
Да это же полки того самого круглосуточного магазина возле его дома!
Пусть это были самые элементарные товары, но сейчас они казались ему настоящим чудом.
В углу он даже заметил иконки с лапшой быстрого приготовления и газировкой, но они были серыми — уровень недостаточен для обмена.
Огромная радость от спасения и горькая обида мгновенно подступили к глазам.
Разве он, избалованный богатый наследник, когда-либо терпел подобные лишения?
Голодать, спать в сарае, смотреть в дуло пистолета, а теперь еще и прятаться в горах с больной ногой!
— Обменять! Все мне обменять! — взревел Чэнь Пи про себя.
Не колеблясь, он потратил более сотни очков добродетели, купив две большие бутылки воды и десять пачек галет.
Вспыхнул белый свет, и вещи появились прямо перед ним на полу.
Дрожащими руками он открутил крышку, жадно припал к бутылке, а затем, вскрыв упаковку, принялся жадно грызть сухие галеты.
Жесткое печенье царапало горло, его было трудно проглотить, но по вкусу оно казалось ему блюдом из трехзвездочного ресторана Мишлен.
Наевшись и обработав спиртом и бинтами вывихнутую лодыжку и царапины, Чэнь Пи почувствовал, что снова ожил.
Он снова открыл интерфейс магазина и перевел взгляд вниз.
Там было указано условие для разблокировки следующего уровня: [Очки добродетели: 2150/].
А под этой строкой красовался заблокированный товар — судя по контурам, это был пистолет!
Сердце Чэнь Пи бешено заколотилось.
Оружие!
В этом хаотичном мире, где человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша, только имея такой аргумент, можно обрести уверенность в собственной безопасности.
И система предлагала самые совершенные аргументы.
Цель Чэнь Пи стала предельно ясной.
Зарабатывать очки добродетели!
Любой ценой!
...
На следующее утро.
Небо еще не успело толком посветлеть.
Антиквар Чжан Чэн дэ и вся его семья были вырезаны за одну ночь.
Эта новость, словно удар грома, прогремела в кругах знати города Чанша.
Приторный запах крови, смешанный с утренним холодным туманом, окутал особняк клана Чжан, привлекая множество любопытных взглядов.
Когда адъютант Чжан в безупречном военном мундире прибыл с солдатами охраны, люди Лу Цзяньсюня уже оцепили место преступления.
Во дворе, скованные смертью, лежали тела, накрытые белыми простынями; алая кровь просачивалась сквозь ткань, вычерчивая на каменных плитах узоры смерти.
Лу Цзяньсюнь стоял рядом с одним из тел. Он был в безукоризненном костюме, его дорогие туфли блестели, выглядя совершенно чужеродно на фоне кровавой грязи.
Он не смотрел на трупы, а неторопливо протирал кончик носа белоснежным платком, ведя себя так элегантно, будто воздух здесь был слишком грязным для его легких.
Увидев приближающегося адъютанта Чжана, Лу Цзяньсюнь растянул губы в усмешке — в этой улыбке не было ни капли сочувствия, лишь неприкрытая насмешка и торжество.
Он убрал платок и заговорил негромко, но каждое его слово, словно крючок, вонзалось в адъютанта и во всех, кто прислушивался к разговору.
— Адъютант Чжан, вы как раз вовремя.
Лу Цзяньсюнь сделал шаг вперед, его туфли хлюпнули по краю лужи крови.
— Я искренне восхищаюсь методами вашего Будды.
Он помолчал и обвел всех взглядом, специально повысив голос, чтобы репортеры, прибежавшие на место, услышали каждое слово.
— Сколько прошло с тех пор, как объявили розыск по всему городу? И вот, за одну ночь, преступник снова совершил столь чудовищное массовое убийство.
Лу Цзяньсюнь развел руками с преувеличенным жестом, словно прокурор на суде.
— Вы, управление гарнизона, кричите на каждом углу о поддержании порядка в Чанша, и что в итоге?
— В итоге вы позволили преступнику бесчинствовать и убивать прямо в городе?
— Думаю, простые жители Чанша сегодня ночью не сомкнут глаз!
Толпа взорвалась возмущенным гулом. Вспышки фотоаппаратов репортеров замелькали, запечатлевая злорадное лицо Лу Цзяньсюня и холодную, непроницаемую маску адъютанта Чжана.
Каждая фраза Лу была словно тупой нож, методично режущий репутацию гарнизона и авторитет Чжан Цишаня.
Адъютант Чжан стоял неподвижно, поля фуражки бросали тень на его лицо, скрывая эмоции.
Он не ответил на выпад и даже не взглянул на Лу Цзяньсюня.
Его взгляд скользил по деталям места преступления, пока не остановился на телах.
Шум толпы, щелчки затворов и болтовня Лу Цзяньсюня словно перестали для него существовать.
Только когда Лу Цзяньсюнь высказал все, что хотел, вдоволь насладившись унижением соперника на глазах у всех, адъютант Чжан медленно поднял голову.
В его глазах не было гнева — лишь бездонный холод.
— Начальник Лу, — голос адъютанта был ровным, но в нем слышалась суровость, присущая военному. — Это место преступления, а не сцена для вашей пресс-конференции.
— Мои люди должны провести осмотр.
Пауза в его словах звучала весомее любого акцента.
— Посторонним просьба покинуть территорию.
Улыбка на лице Лу Цзяньсюня слегка дрогнула.
Адъютант Чжан больше не смотрел на него, отдав своим солдатам краткий и ледяной приказ:
— Оцепить место происшествия, провести зачистку!
— Есть!
Солдаты тут же двинулись вперед, бесцеремонно оттесняя репортеров и зевак прикладами винтовок — их действия были решительными и быстрыми.
Цель Лу Цзяньсюня была достигнута. Он хмыкнул, поправил галстук и, развернувшись, удалился вместе со своими людьми.
Проходя мимо адъютанта, он прошептал так, чтобы слышал только он:
— Передай Будде, что его трон короля Чанша скоро пошатнется.
Кулаки адъютанта Чжана, скрытые от посторонних глаз, сжались так, что побелели костяшки пальцев.
http://bllate.org/book/23310/2505716
Готово:
