Готовый перевод I, Chen Pi, Defile My Master at the Start / Я, Чэнь Пи: система злодея с добрым сердцем: Глава 11

Он не пошел по главной дороге.

Полагаясь на память, впечатанную в кости прежнего владельца тела, Чэнь Пи, словно черный кот, бесшумно пробирался в тенях на окраине города Чанша.

Факелы патрульных на городской стене казались далекими блуждающими огоньками, и каждый раз, когда их свет проходил мимо него, сердце замирало от страха.

Он добрался до самого слабозащищенного угла стены, глубоко вдохнул, разогнался и оттолкнулся!

Взрывная сила этого тела превосходила все ожидания: пара рывков, и вот он уже уцепился за скользкий гребень стены.

При приземлении лодыжку пронзила острая, как игла, боль, но он не смел остановиться и, прихрамывая, растворился в черной пустоте дикой местности за городом.

Неизвестно, сколько он бежал. Лишь когда в легких стало жечь, словно от огня, а город Чанша позади превратился в размытый силуэт, он, следуя памяти, нырнул в заброшенный много лет назад храм горного божества на склоне горы.

Он с силой толкнул ветхую храмовую дверь, и та издала неприятный скрип.

Грохот!

Тяжелый мешок с золотыми слитками, который он нес на спине, упал на пыльный пол, и звук эхом разнесся по пустому святилищу.

Чэнь Пи больше не мог держаться. Он сполз по холодной глиняной статуе божества, и его тело затряслось, словно опавший лист на осеннем ветру.

Все кончено.

На время он в безопасности.

Едва эта мысль возникла, как к горлу подступил запоздалый приступ тошноты.

Рвотные позывы!

Он ухватился за сломанный жертвенный стол и его начало рвать, но желудок был пуст, и выходила лишь желчь.

Картины, которые он старался подавить, с бешеной скоростью проносились перед глазами: момент, когда стальной шарик пробивает переносицу, кровавый туман, фонтаном бьющий из перерезанного горла, и отчетливый хруст ломающейся шеи Чжан Чэн дэ.

Руки дрожали, ноги тоже.

Это тело было создано для убийств: хладнокровное, точное, смертоносное.

Но он — нет.

Его душа принадлежала обычному человеку, выросшему в мирное время.

Убийство для него оказалось слишком сильным потрясением.

В романах герои, которые начинают убивать направо и налево сразу после перемещения, кажутся нереалистичными — ведь преодолеть психологический барьер совсем непросто.

Ощущение чудовищного внутреннего разрыва едва не разрывало его на части.

Чэнь Пи лежал на холодном сыром полу, вымотанный до предела, не в силах пошевелить даже пальцем. Немного придя в себя, он обратился к системе:

— Система, открой магазин!

В следующую секунду перед его глазами развернулся бледно-голубой экран.

Интерфейс был прост, как у веб-игры начала XXI века, а товары были разбиты на ячейки.

[Лекарство от простуды 666 (10 очков добродетели)]

[Капсулы ибупрофена пролонгированного действия (15 очков добродетели)]

[Спрей Юньнань Байяо (20 очков добродетели)]

[Комплекс витаминов (30 очков добродетели)]

[Армейские галеты (5 очков добродетели/пачка)]

[Питьевая вода 500 мл (2 очка добродетели/бутылка)]

[Набор: медицинский спирт, марля, бинты (25 очков добродетели)]

...

Черт возьми!

У Чэнь Пи глаза полезли на лоб.

Да это же полки того самого круглосуточного магазина возле его дома!

Пусть это были самые элементарные товары, но сейчас они казались ему настоящим чудом.

В углу он даже заметил иконки с лапшой быстрого приготовления и газировкой, но они были серыми — уровень недостаточен для обмена.

Огромная радость от спасения и горькая обида мгновенно подступили к глазам.

Разве он, избалованный богатый наследник, когда-либо терпел подобные лишения?

Голодать, спать в сарае, смотреть в дуло пистолета, а теперь еще и прятаться в горах с больной ногой!

— Обменять! Все мне обменять! — взревел Чэнь Пи про себя.

Не колеблясь, он потратил более сотни очков добродетели, купив две большие бутылки воды и десять пачек галет.

Вспыхнул белый свет, и вещи появились прямо перед ним на полу.

Дрожащими руками он открутил крышку, жадно припал к бутылке, а затем, вскрыв упаковку, принялся жадно грызть сухие галеты.

Жесткое печенье царапало горло, его было трудно проглотить, но по вкусу оно казалось ему блюдом из трехзвездочного ресторана Мишлен.

Наевшись и обработав спиртом и бинтами вывихнутую лодыжку и царапины, Чэнь Пи почувствовал, что снова ожил.

Он снова открыл интерфейс магазина и перевел взгляд вниз.

Там было указано условие для разблокировки следующего уровня: [Очки добродетели: 2150/].

А под этой строкой красовался заблокированный товар — судя по контурам, это был пистолет!

Сердце Чэнь Пи бешено заколотилось.

Оружие!

В этом хаотичном мире, где человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша, только имея такой аргумент, можно обрести уверенность в собственной безопасности.

И система предлагала самые совершенные аргументы.

Цель Чэнь Пи стала предельно ясной.

Зарабатывать очки добродетели!

Любой ценой!

...

На следующее утро.

Небо еще не успело толком посветлеть.

Антиквар Чжан Чэн дэ и вся его семья были вырезаны за одну ночь.

Эта новость, словно удар грома, прогремела в кругах знати города Чанша.

Приторный запах крови, смешанный с утренним холодным туманом, окутал особняк клана Чжан, привлекая множество любопытных взглядов.

Когда адъютант Чжан в безупречном военном мундире прибыл с солдатами охраны, люди Лу Цзяньсюня уже оцепили место преступления.

Во дворе, скованные смертью, лежали тела, накрытые белыми простынями; алая кровь просачивалась сквозь ткань, вычерчивая на каменных плитах узоры смерти.

Лу Цзяньсюнь стоял рядом с одним из тел. Он был в безукоризненном костюме, его дорогие туфли блестели, выглядя совершенно чужеродно на фоне кровавой грязи.

Он не смотрел на трупы, а неторопливо протирал кончик носа белоснежным платком, ведя себя так элегантно, будто воздух здесь был слишком грязным для его легких.

Увидев приближающегося адъютанта Чжана, Лу Цзяньсюнь растянул губы в усмешке — в этой улыбке не было ни капли сочувствия, лишь неприкрытая насмешка и торжество.

Он убрал платок и заговорил негромко, но каждое его слово, словно крючок, вонзалось в адъютанта и во всех, кто прислушивался к разговору.

— Адъютант Чжан, вы как раз вовремя.

Лу Цзяньсюнь сделал шаг вперед, его туфли хлюпнули по краю лужи крови.

— Я искренне восхищаюсь методами вашего Будды.

Он помолчал и обвел всех взглядом, специально повысив голос, чтобы репортеры, прибежавшие на место, услышали каждое слово.

— Сколько прошло с тех пор, как объявили розыск по всему городу? И вот, за одну ночь, преступник снова совершил столь чудовищное массовое убийство.

Лу Цзяньсюнь развел руками с преувеличенным жестом, словно прокурор на суде.

— Вы, управление гарнизона, кричите на каждом углу о поддержании порядка в Чанша, и что в итоге?

— В итоге вы позволили преступнику бесчинствовать и убивать прямо в городе?

— Думаю, простые жители Чанша сегодня ночью не сомкнут глаз!

Толпа взорвалась возмущенным гулом. Вспышки фотоаппаратов репортеров замелькали, запечатлевая злорадное лицо Лу Цзяньсюня и холодную, непроницаемую маску адъютанта Чжана.

Каждая фраза Лу была словно тупой нож, методично режущий репутацию гарнизона и авторитет Чжан Цишаня.

Адъютант Чжан стоял неподвижно, поля фуражки бросали тень на его лицо, скрывая эмоции.

Он не ответил на выпад и даже не взглянул на Лу Цзяньсюня.

Его взгляд скользил по деталям места преступления, пока не остановился на телах.

Шум толпы, щелчки затворов и болтовня Лу Цзяньсюня словно перестали для него существовать.

Только когда Лу Цзяньсюнь высказал все, что хотел, вдоволь насладившись унижением соперника на глазах у всех, адъютант Чжан медленно поднял голову.

В его глазах не было гнева — лишь бездонный холод.

— Начальник Лу, — голос адъютанта был ровным, но в нем слышалась суровость, присущая военному. — Это место преступления, а не сцена для вашей пресс-конференции.

— Мои люди должны провести осмотр.

Пауза в его словах звучала весомее любого акцента.

— Посторонним просьба покинуть территорию.

Улыбка на лице Лу Цзяньсюня слегка дрогнула.

Адъютант Чжан больше не смотрел на него, отдав своим солдатам краткий и ледяной приказ:

— Оцепить место происшествия, провести зачистку!

— Есть!

Солдаты тут же двинулись вперед, бесцеремонно оттесняя репортеров и зевак прикладами винтовок — их действия были решительными и быстрыми.

Цель Лу Цзяньсюня была достигнута. Он хмыкнул, поправил галстук и, развернувшись, удалился вместе со своими людьми.

Проходя мимо адъютанта, он прошептал так, чтобы слышал только он:

— Передай Будде, что его трон короля Чанша скоро пошатнется.

Кулаки адъютанта Чжана, скрытые от посторонних глаз, сжались так, что побелели костяшки пальцев.

http://bllate.org/book/23310/2505716