Шэнь Чжисин, получив звонок, почти сразу же бросился к воротам университета. Линь Янь, следуя за ним, смотрел на его взволнованную спину, и на душе у него было тяжело, словно её залили свинцом — болезнь матери Шэнь Чжисина легла на него неподъемным грузом, не давая вздохнуть. Он крепче сжал в кармане термо-судок с кашей из пшена, которую сварил утром специально для любимого, чтобы тот позавтракал. Теперь же он не знал, удастся ли вообще передать этот знак внимания в больничную палату.
— Я пойду с тобой, — Линь Янь догнал Шэнь Чжисина, и в его голосе послышалась мольба. — Тётя заболела из-за нас, я должен проведать её и извиниться.
Шэнь Чжисин остановился и обернулся. Свет уличного фонаря упал на лицо Линь Яня, высвечивая затаившиеся в его глазах вину и тревогу. Он понимал, как тяжело сейчас Линь Яню, но еще больше боялся, что в больнице тот снова столкнется с несправедливостью со стороны его матери. Поколебавшись несколько секунд, он всё же кивнул: Хорошо, но молчи. Если что-то случится, я сам разберусь.
Коридоры больницы были пропитаны холодным, едким запахом антисептиков. Мать Шэнь Чжисина лежала в одноместной палате на третьем этаже. Отец сидел у кровати, сжимая в руках термокружку, с помрачневшим лицом. Увидев их, он перевел взгляд на Линь Яня — в его глазах читались пристальное изучение и едва уловимое недовольство, но он промолчал, лишь поднялся, уступая место сыну.
Мать Шэнь Чжисина лежала на кровати, бледная, с закрытыми глазами, выглядя очень слабой. Шэнь Чжисин подошел ближе и тихо спросил: Мам, как ты себя чувствуешь? Что сказал врач?
Женщина медленно открыла глаза. Увидев сына, она чуть смягчилась, но стоило ей заметить за его спиной Линь Яня, как взгляд её мгновенно похолодел. Она даже вжалась в подушки, словно не желая видеть его.
— Зачем ты пришел? — её голос звучал тихо, но в нем отчетливо сквозило отторжение. — Я не хочу тебя видеть, уходи.
Термо-судок в руках Линь Яня едва не выпал. Он сжал ручку так, что побелели пальцы, и сдавленно произнес: Тётя, простите меня, это из-за меня вы заболели… Я приготовил пшенную кашу, съешьте немного, она полезна для желудка.
Он попытался протянуть судок, но мать Шэнь Чжисина отвела руку, преграждая путь.
— Мне не нужно твое подаяние! — её голос стал громче, а в тоне зазвучало отвращение. — Если ты действительно желаешь мне добра, немедленно оставь Чжисина в покое, перестань за ним бегать! Посмотри на себя: с тех пор как ты появился, сколько раз Чжисин ссорился со мной? А теперь я слегла. Ты — настоящее проклятие!
— Мам! Не говори так! — Шэнь Чжисин поспешно прервал её, боясь, что волнение навредит её здоровью. — Это не связано с Линь Янем, это наше личное дело. Не вымещай на нем свою злость.
— Как это не связано? — мать посмотрела на сына, и из её глаз брызнули слезы. — Я растила тебя, не жалея сил, не для того, чтобы ты связался с парнем и ссорился со мной из-за постороннего человека! Чжисин, мама умоляет тебя, расстанься с ним, хорошо? Если ты уйдешь от него, я на всё соглашусь. Хочешь за границу — я помогу связаться с вузом, хочешь заниматься исследованиями — я найду ресурсы…
— Мам, я не расстанусь с Линь Янем, — голос Шэнь Чжисина звучал твердо, хотя в нем проскальзывала нотка безысходности. — Чувства — это мое личное дело, я знаю, что делаю. Пожалуйста, не дави на нас больше.
— Ты… ты хочешь свести меня в могилу! — мать разволновалась, дыхание стало прерывистым, она схватилась за грудь, и лицо её стало еще белее.
Отец поспешно подошел, похлопал её по спине и бросил Шэнь Чжисину многозначительный взгляд, приказав: Чжисин, выведи Линь Яня. Обо всем поговорим, когда маме станет лучше.
Шэнь Чжисин понимал, что нельзя больше провоцировать мать, поэтому увел Линь Яня прочь. Линь Янь обернулся на больничную койку — на душе было полно вины и обиды. Он ведь просто хотел извиниться, хотел всё исправить, но не ожидал такого исхода.
Когда они вышли из палаты, отец последовал за ними. Он посмотрел на Линь Яня и после нескольких секунд молчания заговорил: Студент Линь, я знаю, что ты хороший парень, и понимаю, что ты не хотел расстраивать мою жену. Но вы с Чжисином не подходите друг другу. Мы, родители, просто хотим, чтобы он был счастлив, и не хотим, чтобы он потом жалел.
Его тон был спокойным, но не допускал возражений.
— Я надеюсь, ты всё обдумаешь и добровольно оставишь Чжисина. Так будет лучше для вас обоих.
Глаза Линь Яня покраснели. Он посмотрел на отца, затем на Шэнь Чжисина, и сердце пронзила острая боль, словно от удара ножом. Он понимал, что отец желает сыну добра, но он не мог отказаться от Шэнь Чжисина, от этих с таким трудом обретенных отношений. Он открыл рот, желая возразить, но не смог вымолвить ни слова, лишь крепче сжал руку Шэнь Чжисина, будто цепляясь за последнюю соломинку.
— Пап, я не позволю Линь Яню уйти, — Шэнь Чжисин сжал руку Линь Яня, его голос звучал решительно. — Даже если вы все будете против, я останусь с ним. Если вы действительно желаете мне добра, пожалуйста, уважайте мой выбор.
Отец посмотрел в твердый взгляд сына, вздохнул, промолчал и вернулся в палату. В коридоре остались только они двое. Запах антисептиков казался еще гуще, и Линь Яня пробрала дрожь от холода.
— Прости, что тебе пришлось это выслушать, — Шэнь Чжисин обнял его, мягко поглаживая по спине. — Не слушай моих родителей, у нас всё будет хорошо.
Линь Янь прижался к нему, и по щекам покатились слезы: Чжисин, может, я и правда, как сказала тётя, приношу одни несчастья? Если бы не я, ты бы не ссорился с семьей, и тётя не заболела бы…
— Не говори глупостей! — Шэнь Чжисин прервал его, взял лицо Линь Яня в ладони и большим пальцем стер слезы. — Ты не проклятие, ты самый важный для меня человек. Это я решил быть с тобой, это не твоя вина. Не взваливай всю ответственность на себя.
Вернувшись из больницы, они застали глубокий вечер. Как только Линь Янь открыл дверь в общежитие, он увидел Чжао Юя, сидевшего за его столом с помрачневшим лицом.
— Брат Янь, ты видел форум университета? — Чжао Юй протянул ему телефон, в его голосе слышалась ярость. — Кто-то выложил в сеть, что тётя в больнице, и написал, что это ты специально довел её до болезни, поссорившись с ней. Там куча людей поливают тебя грязью…
Линь Янь взял телефон, дрожащими пальцами открыл форум. Заголовок закрепленного поста резал глаза: Студент компьютерного факультета Линь Янь специально довел мать председателя Шэня до болезни, чтобы тот признал их отношения. Где же его сыновья почтительность?
В посте всё было приукрашено, описывался конфликт в кафе, была сфабрикована фраза Линь Яня о том, что мать Шэнь Чжисина — старая консерваторша. Под постом уже были тысячи комментариев, сплошные оскорбления: Почему таких людей еще не отчислили? Какой мерзкий, даже старших обижает! Председатель Шэнь, бросай его скорее, не дай ему погубить себя!
Руки Линь Яня задрожали, телефон с грохотом упал на пол. Он смотрел на эти ядовитые комментарии и чувствовал себя так, будто его раздели догола и бросили на всеобщее обозрение, позволяя каждому указывать на него пальцем. Он хотел объясниться, хотел возразить, но понимал — что бы он ни сказал, будет только хуже.
— Брат Янь, не обращай на них внимания! — Чжао Юй поднял телефон и закрыл форум. — Это всё стадо диванных критиков, они не знают правды, но болтают что попало! Я уже сказал ребятам из студсовета, они помогут удалить посты и всё прояснят!
Линь Янь покачал головой и, опустившись на стул, посмотрел в пустоту: Бесполезно, они не поверят… Пока тётя не примет меня, пока мы вместе — эти слухи не утихнут.
Он вдруг почувствовал такую усталость, что не хотелось больше бороться. Он боялся, что если продолжит, то Шэнь Чжисин потеряет еще больше, а состояние его матери ухудшится.
В этот момент зазвонил телефон — звонил Шэнь Чжисин. Линь Янь долго смотрел на имя на экране, прежде чем нажать кнопку ответа.
— Линь Янь, ты видел форум? — голос Шэнь Чжисина был полон тревоги. — Я уже попросил студсовет удалить посты, мы опубликуем опровержение, не переживай, не принимай это близко к сердцу.
— Чжисин, — голос Линь Яня был тихим, с оттенком усталости, — давай… расстанемся на время?
На том конце провода воцарилось молчание, а затем голос Шэнь Чжисина стал напряженным: Линь Янь, что ты имеешь в виду? Ты хочешь расстаться? Из-за моих родителей или из-за слухов? Я же говорил тебе: что бы ни случилось, мы должны встречать это вместе, не вздумай тащить всё в одиночку!
— Я не хочу расставаться, я просто… — по щекам Линь Яня покатились слезы. — Я хочу, чтобы ты мог спокойно заботиться о маме, чтобы эти слухи прекратились, чтобы ты больше не ссорился с родными из-за меня… Чжисин, я устал, мне страшно. Я боюсь, что если так пойдет и дальше, я окончательно погублю тебя.
— Не смей так говорить! — в голосе Шэнь Чжисина послышались рыдания, Линь Янь впервые слышал, как он плачет. — Линь Янь, слушай меня, я не расстанусь с тобой, даже если небо рухнет на землю! Жди меня, я сейчас приеду!
Положив трубку, Линь Янь прислонился к стене, слезы не переставали течь. Он знал, что Шэнь Чжисин любит его искренне, но еще больше боялся, что его собственная настойчивость принесет любимому лишь новые страдания.
Через несколько минут в дверь постучали. Линь Янь подумал, что это Шэнь Чжисин, поспешно вытер слезы и пошел открывать, но на пороге стояла незнакомая женщина в деловом костюме с папкой в руках. Она выглядела очень собранной.
— Вы студент Линь Янь? — голос женщины был спокойным. — Я адвокат матери Шэнь Чжисина. Она просила передать вам кое-что.
Она протянула ему папку.
— Здесь соглашение. Госпожа Шэнь сказала: если вы подпишете его, навсегда разорвете отношения с Шэнь Чжисином и больше никогда не появитесь в его жизни, она даст вам двести тысяч, поможет решить вопрос с грантом на обучение и даже поможет с трудоустройством после выпуска…
Папка в руках Линь Яня казалась тяжелее тысячи фунтов. Он смотрел на слова Соглашение о разрыве отношений, и в голове была пустота. Мать Шэнь Чжисина решила купить его уход за двести тысяч — это было оскорбление, полное отрицание их чувств. Он сжал папку так, что пальцы побелели, в сердце бушевали гнев и обида.
Женщина посмотрела на него и добавила: Госпожа Шэнь также сказала, что если вы не подпишете, она подаст запрос в университет, чтобы вас отчислили за аморальное поведение. Тогда вы не только не получите диплом, но и получите пятно в личном деле, что помешает вам найти работу в будущем.
Угроза вонзилась в сердце Линь Яня, как холодный нож. Он смотрел на соглашение, вспоминая холодность матери на больничной койке, пристальный взгляд отца, сплетни в кампусе и обеспокоенные глаза родителей дома. Впервые в душе зародилось сомнение — если он не подпишет, его правда отчислят? Неужели он навлечет беду на семью?
В этот момент в коридоре раздался тревожный голос Шэнь Чжисина: Линь Янь! Линь Янь, открой!
Линь Янь посмотрел на дверь, затем на соглашение в руках. Сердце словно раскололось пополам: с одной стороны — дорогая ему любовь, с другой — тяжелое давление реальности. Он не знал, как выбрать, и еще меньше понимал, как этот выбор изменит их будущее.
http://bllate.org/book/23285/2501602
Готово:
