Ляо Чэнъянь изначально был холодным капиталистом, который поднялся на слияниях и поглощениях. Если бы он действительно помог компании «ЧАОЦЗИ», его конечной целью непременно стало бы подмять её под себя.
Цзи Шэннин понимала это без лишних слов и больше ничего не сказала.
Изначально она тоже не хотела сильно запутываться в отношениях с Ляо Чэнъянем. Во взаимоотношениях мужчины и женщины главное — просто наслаждаться плотскими утехами. Чем больше примешивается постороннего, тем менее чистым всё становится.
Вот только эта трапеза прошла в некотором молчании.
Оба хранили молчание, и был слышен лишь чистый звон палочек, изредка ударяющихся о тарелки и пиалы.
Посреди обеда на телефон Цзи Шэннин посыпались сообщения в WeChat — штук семь или восемь подряд. Открыв чат, она увидела совместные сообщения от Шан Шань и Seth, которые прислали ссылку на официальную версию интервью для журнала «Ихань».
Сообщение от Шан Шань было кратким: она просто сообщала, что видео вышло в эфир, что она наняла PR-компанию следить за комментариями, а также просила Цзи Шэннин держать под контролем личные сообщения.
В конце концов, это была первая пиар-кампания в формате интервью от лица официального бренда «Чуаньйоу». Сколько бы подготовительной работы ни было проделано заранее, всё равно оставалось невозможным предсказать реакцию пользователей сети.
Seth же оказался куда более падким на сплетни.
Внезапно оказавшись упомянутой в разговоре, Цзи Шэннин сглотнула слюну, до смерти боясь, что сидящий напротив человек заглянет в её телефон.
Сэтушка: [Ужас]
Глаза Цзи Шэннин слегка расширились, но тут же вернулись к нормальному размеру, и она довольно серьезным и деловым тоном произвела:
— Господин Ляо, на самом деле я хотела спросить вас раньше: вы ведь наверняка понимаете, что мимолетные интрижки и вопрос статуса имеют колоссальную разницу в этом кругу.
Сэтушка: [Я немного жалею, что на интервью пошел не я. На моем месте я бы точно не позволил тебе отделаться так просто]
Сэтушка: [Ты ведь не из-за того ли так себя вела, что господин Ляо любит подобный образ?]
Сэтушка: [А твоя властность и своенравие — до чего же это прекрасно!]
Цзи Шэннин всё еще вовсю переписывалась и спорила с Seth, как вдруг прозвучавшие слова Ляо Чэнъяня заставили её замереть.
— На Праздник Середины Осени в семье Ляо будет семейный ужин.
Шэн-шэн не любит: [Я — элегантная и великолепная красавица]
К счастью, Ляо Чэнъянь ел сосредоточенно, соблюдая золотое правило не говорить во время еды.
Но Цзи Шэннин была другой.
Она не до конца уловила смысл слов Ляо Чэнъяня.
Пусть даже «ЧАОЦЗИ» сейчас и зияла дырами изнутри, внешне она по-прежнему оставалась блестящей и роскошной старшей дочерью. Стоит только предать огласке романтические отношения да еще и заявиться на семейный ужин в качестве спутницы...
Шэн-шэн не любит: [...]
Шэн-шэн не любит: [Ты случайно не влюбился в Ляо Чэнъяня? У тебя что ни слово, то он]
— Дедушка уже много лет подгоняет меня, и на данный момент среди женщин рядом со мной есть только ты.
— Ты составишь мне компанию дома, а я подготовлю для «ЧАОЦЗИ» план развития.
Сэтушка: [Малышка Шэн, неужели ты теперь стала такой скромной? Посмотрел видео, такая скукотища.]
Взять хотя бы Пань Куня и остальных: они повсюду таскают за собой спутниц, но кем бы ни объявляли их на публику — невестами или возлюбленными — это никак не меняет того факта, что они лишь разыгрывают спектакль для вида или просто поддаются мимолетному увлечению. Никто и никогда не воспринимает такие отношения всерьез.
Сэтушка: [Тц, малышка Шэн, ну ты и ломаешься сейчас]
Сэтушка: [Тьфу! Жену друга не обижают, у меня есть принципы, да и к тому же долго не проживешь с теми, кто крутится с такими, как он]
Это было равносильно молчаливому согласию на будущие узы брака по расчету.
Ляо Чэнъянь больше всего на свете ненавидел подобные формальности.
Ляо Чэнъянь опустил взгляд и тихонько усмехнулся, затем поднял глаза, откинулся назад, закинув руку на подлокотник, и кончиками пальцев принялся рассеянно поглаживать коричневый кожаный браслет на запястье.
— Не беспокойтесь, мисс Цзи. Раз уж вы оказываете мне услугу, я должным образом позабочусь как об этих отношениях, так и о вашей репутации.
— Что до всевозможных сплетен, то мне до них нет дела, и думаю, вы тоже не из тех, кто обращает на них внимание.
— Хорошо.
С таким трудом проводив великого Будду, Цзи Шэннин обессиленно рухнула назад на мягкую деревянную тахту в гостиной.
Налив себе стакан ледяной лимонной воды, она свернулась калачиком среди вороха диванных подушек и включила запись собственного интервью.
Оно было коротким: монтажеры вырезали все моменты раздумий и бессмысленные ответы, так что в итоге осталось всего двенадцать минут.
В переливчатом свете и тени экрана Цзи Шэннин выглядела нереально красивой. Несмотря на полное отсутствие фильтров, кадры несли в себе глубокую фактурность художественного фильма.
На протяжении всего интервью она улыбалась мало, выражение ее лица было преимущественно сдержанным, макияж — легким, спина держалась прямо от природы, без малейшего намека на неестественность или жеманство.
В подобной официальной обстановке она идеально сочеталась с брендом Celine.
Стиль зрелой женщины, полный изысканности и фактуры, заставлял её словно бы излучать неповторимую красоту независимой женщины.
Отклик оказался на редкость хорошим.
В отличие от превью, длившегося всего пятнадцать секунд, в самом ролике практически не было ничего, кроме максимально прямых вопросов и ответов.
Ответы Цзи Шэннин, хоть и следовали определенным шаблонам, подкупали своей искренностью. Она не приписала себе ни единого ореола искусства, полностью отдав все заслуги Мэси, а говоря о взгляде на женщин, упомянула ресурсы и преимущества, дарованные ей семьей.
— На самом то деле у меня не так много оснований принимать сегодняшнее интервью. То, что выставка «Чуаньйоу» прошла столь успешно, целиком и полностью заслуга профессионализма и острого взгляда нашего куратора Мэси. А редчайшие экспонаты нашей коллекции стали возможны благодаря щедрым условиям, предоставленным мне моей семьей. Попади эти ресурсы в руки любого другого человека, он, пожалуй, добился бы куда больших успехов, чем я.
— По сравнению со всевозможными званиями вроде новой женщины, художницы или светской львицы, если отнять у меня привилегии и ресурсы, дарованные мне моей фамилией, сама по себе я человек предельно простой, и жизнь у меня, и интересы — самые простые.
— В школьные годы я любила рыбалку — в какой-то степени мне хотелось усмирить свой бурный нрав. В открытом море нет связи, поэтому телефон служил мне игровой приставкой: я одновременно следила за поплавком и играла в карточные игры, и я в этом очень преуспела.
Произнося это, Цзи Шэннин сияла глазами и очаровательно улыбалась.
В комментариях мгновенно пронеслась целая шеренга сообщений: «А-а-а, эта сестричка просто сносит крышу!»
Если во время открытия «Чуаньйоу» все концентрировались исключительно на ее внешности, то теперь зрители явно прониклись более глубоким пониманием.
—— Я знаю немало девушек из очень обеспеченных семей, но мало того что они сами и близко не дошли до ее уровня — даже дочки каких-нибудь мелких региональных богатеев задирают нос выше крыши. Цзи Шэннин и правда обладает удивительно ясным умом.
—— Теперь подумайте: будь у меня дома столько денег, разве стала бы я о чем-то беспокоиться? Только и делала бы, что каждый день ела, пила и скупала всё подряд. Но у нее действительно есть мысли в голове, особенно эти рассуждения о кино — мне бы в жизни не пришло в голову взглянуть на это под таким углом.
—— Кажется, ее макияж и образ — это плод ее собственных идей. Даже если отбросить все эти регалии, она могла бы добиться высот просто в качестве независимого фэшн-блогера. Ее эстетический вкус просто запредельный!
—— Она так подходит Celine! Умоляю официальных представителей: когда в следующий раз будете делать рекламную кампанию, ориентированную на женщин, обязательно присмотритесь к Шэн-шэн.
—— Она отдала куратору абсолютно все заслуги «Чуаньйоу». На самом деле мне хочется сказать, что, хотя Мэси и высочайший профессионал, хозяйка галереи полностью уважает мнение куратора, финансирует всё и не лезет куда не просят. Боже мой, да это же идеальный заказчик, о котором мечтает любой куратор в этом мире! Встретив такую, хочется пасть ниц и рыдать от счастья.
—— Мне ужасно любопытно, почему сестричка не участвует в управлении отелем «ЧАОЦЗИ»? Я раньше проверяла: у нее даже акций там нет. Разве она не старшая дочь?
—— Я тоже это заметила. Судя по ее резюме, которое я видела раньше, у Цзи Шэннин двойная степень по экономике и гостиничному менеджменту, но сейчас «ЧАОЦЗИ», похоже, управляет ее младший брат Цзи Шуо.
—— Тьфу, неудивительно, что всё катится к чертям. Желаю всем патриархальным семейкам, зацикленным на мальчиках, поскорее обанкротиться.
Хотя комментарии пестрели разнообразием, в целом преобладали позитивные отзывы.
Зато Чжу Фаньинь позвонила ей лично и сообщила, что директор по коммуникациям бренда C в Большом Китае хочет пригласить её в качестве SVIP на масштабный показ, который состоится через неделю.
Цзи Шэннин рассудила, что никаких планов у нее нет, и легко согласилась.
Поразмыслив, она решила, что одежда этого бренда как нельзя лучше подойдет для семейного праздника в честь Праздника Середины Осени.
О семье Ляо она знала крайне мало: лишь то, что в самом начале они сколотили состояние на природных ресурсах и за их спиной стояла мощная сила. Позже, по мере трансформации и модернизации бизнеса, Ляо Чэнъянь первым отделился, занявшись инвестициями и слияниями.
Поэтому в каких отношениях сейчас состоят семья Ляо и сам Ляо Чэнъянь, она толком не представляла.
Впрочем, раз уж речь шла о пожилом человеке, то предпочтения у всех стариков примерно одинаковые.
Сунь Ижань начинала как личный помощник и обладала весьма обширными связями. Цзи Шэннин составила список подарков и перевела ей деньги вместе с перечнем.
Шэн-шэн не любит: [Лишнее не возвращай, если не хватит — докинь сколько нужно. Пожалуйста, помоги мне, помощник Сунь, раздобыть всё это по списку]
Сунь (отдыхаю, не беспокоить): [??? Твой дедушка ведь умер уже несколько лет назад, неужели ты эти мужские тонизирующие средства собираешься отдать дяде Цзи?]
Шэн-шэн не любит: [Не задавай лишних вопросов, просто купи]
Сунь (отдыхаю, не беспокоить): [Цц-цц, вещицы-то влелет в копеечку... Раз планка поднята так высоко, не говори мне, что у тебя появился новый кандидат на свидание вслепую.]
Шэн-шэн не любит: [[Заткнись] Спокойной ночи]
Стоит в городе Бэйцин приблизиться концу лета и началу осени, как погода начинает меняться с невероятной быстротой.
Ещё вчера стояло залитое солнце тридцатиградусное пекло, а после ливня на следующий день уже приходится искать плащи и кутаться в плотные свитеры.
Цзи Шэннин договорилась с Чэнь Юйши о встрече в офисе Фаньюань для второго раунда обсуждений.
Однако она никак не ожидала, что в назначенный день разразится настоящий ливень — вода хлынула с небес сплошным потоком, заливая всё вокруг.
Она стояла внизу у входа и долго смотрела на потоки дождевой воды, в то время как приложения для вызова такси упорно не находили желающих принять заказ.
Расположение Фаньюань было слишком удачным, поэтому в дни крупных праздников, а также в дождливую или снежную погоду здесь неизменно возникали страшные пробки.
А с её навыками вождения выезжать на дорогу на «гелике» означало застрять в самом центре города до скончания веков.
Видя, как неумолимо бежит время, и отмечая, что посреди бела дня небо заволокло зловещими свинцовыми тучами, сделавшими всё вокруг мрачным и темным, она тяжело вздохнула.
Цзи Шэннин уже собиралась перезвонить Чэнь Юйши и перенести встречу, как вдруг прямо перед ней остановился знакомый автомобиль.
Гун Чжо высунулся из окна пассажирского сиденья:
— Мисс Цзи, куда направляетесь? Подбросить?
— В издательство «Ивэнь».
Гун Чжо тут же выскочил с пассажирского кресла и раскрыл над головой Цзи Шэннин зонт:
— Мисс Цзи, садитесь в машину.
— Я же не отвлеку вас от дел?
— Нисколько.
С этими словами он распахнул заднюю дверь.
От Цзи Шэннин всё еще исходила влажная и густая прохлада дождя, а подол длинного плаща вымочил проливной ливень, поэтому первым делом, оказавшись в салоне, она намеревалась снять верхнюю одежду.
Как она и предполагала, внутри сидел Ляо Чэнъянь.
В полумраке салона невозможно было разглядеть ни его наряд, ни выражение лица.
Цзи Шэннин бросила короткое «господин Ляо», одновременно расстегивая манжеты рубашки на запястьях, и машинально приняла протянутое Ляо Чэнъянем полотенце, чтобы вытереть капли воды.
Движения были привычными и естественными.
Следом она услышала тихий, едва заметный смешок Ляо Чэнъяня.
http://bllate.org/book/23281/2501229
Готово:
