Прошло уже полмесяца с событий в Цинхэ.
В течение этих полумесяца Чан Цзай целыми днями залечивал раны на краю обрывов Горы Юду.
Не Фэн каждый день сидел на чёрном камне у обрыва, вздремнувал, восстанавливал силы и неизменно сопровождал Чан Цзая.
Твоя нога… — заметив, что Не Фэн прилёг на чёрном камне с закрытыми глазами, а в зубах у него застёблена травинка собачьего хвоста, и вид у него при этом весьма довольный, подал голос Чан Цзай.
Услышав звук, Не Фэн открыл глаза, приподнялся и посмотрел на друга, который даже будучи тяжело раненным, не забыл спасти его:
— Это от Владыки Демонов, так что само зажило, только вот хвоста теперь больше нет…
Выражение лица Не Фэна на мгновение омрачилось тоской и утратой, но тут же вновь стало обычным.
— Спасибо тебе, что вернул меня! — Не Фэн легко улыбнулся, чуть простодушно.
Чан Цзай поднялся на ноги, подороге к Не Фэну, и прилёг рядом с ним на чёрном камне.
— Если бы мы не примкнули к Я Мо, возможно, ты бы и не лишился своего хвоста.
Внезапная меланхолия Чан Цзая застала Не Фэна врасплох.
— Ты пожалел?
Чан Цзай промолчал, лишь вспомнив то время, когда сражался с Цинсюанем в семье Сюаньюань.
Цинсюань: Я знаю, что ты никогда не хотел отнимать жизни у членов этой семьи. Сегодня мы пришли сюда лишь затем, чтобы помешать вам создавать Пилюлю Крови и спасти семью Сюаньюань. Я не стану тебя убивать.
Уже получивший ранения Чан Цзай лежал пластом на земле, с некоторым удивлением глядя на Цинсюаня:
— Я человек Я Мо, и при столь прекрасной возможности ты меня не убьёшь?
Цинсюань посмотрел на Чан Цзая, его взгляд не изменился, и он мягко произмолвил:
— Все живые существа в Шести Мирах равны передо мной, и ты тоже.
— Значит, за семьдесят тысяч лет в Царстве Демонов ты не убил ни единого демона или духа, даже когда они пытались убить тебя насмерть?
Лицо Чан Цзая дрогнуло. Глядя на Цинсюаня, он неожиданно почувствовал жалость. Ему вдруг вспомнился его младший брат, которого Ван Цзюйян удерживал в Преисподней Ледяной Долины в Царстве Демонов. Ради брата он не мог проявлять мягкосердечие. Поднявшись на ноги, Чан Цзай вернул своему лицу ледяное выражение. Глядя на Цинсюаня, он произнёс:
— Цинсюань, никогда не говори о живых существах с демоном, для которого убивать людей — всё равно что резать траву.
Чан Цзай взмахнул Огнем Бедствия и бросился на Цинсюаня.
Не Фэн уловил перемену в Чан Цзае:
— Что с тобой?
Чан Цзай поднялся, посмотрел на Не Фэна и спросил:
— Зачем ты вступил в армию Мира Демонов?
Столь неожиданный вопрос застал Не Фэна в врасплох. Усмехнувшись, он сказал:
— Чтобы сойтись в битве с Юй Бэйханем.
Чан Цзай никак не ожидал от Не Фэна подобной причины:
— Только ради этого?
— А как же иначе? Неужели ради амбиций Я Мо? — усмехнулся Не Фэн. — Когда-то Ван Цзюйян отыскал меня и сказал, что, присоединившись к Миру Демонов, я получу шанс потягаться с Юй Бэйханем. Я совершенствовался здесь больше десятка тысяч лет как раз ради этой цели. Раз уж они могут исполнить моё желание, я, естественно, только рад.
— А что теперь? Ты уже сразился с Юй Бэйханем и даже лишился хвоста, — спросил Чан Цзай. Он знал, что Не Фэн вовсе не злой дух. В отличие от него самого, у которого родные находились в руках Вана Цзюйяна, Не Фэн был свободен, и ему вовсе не обязательно было оставаться здесь.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — спросил Не Фэн.
— Я пробыл в Мире Демонов уже пятьдесят тысяч лет, и здесь… — Чан Цзай осёкся на полуслове. Глядя на Не Фэна, он словно видел собственного младшего брата. Не Фэн был ровесником его брата, и сердце Чан Цзая сжималось от жалости.
Не Фэн обольстительно улыбнулся:
— Я не уйду.
— Почему? Ты же видел сам: то, что мы делаем, приносит бедствия Шести Мирам. У тебя другие стремления, ты вполне можешь отсюда уйти.
Чан Цзай заметно тревожился.
Видя, как Чан Цзай переживает за него, Не Фэн почувствовал глубокую радость в сердце.
— Добрый ли дух, злой ли дух — мне всё равно. Где ты — там и я.
Чан Цзай умолк, понимая, что отговорить его не удастся.
— Дальше я снова отправлюсь по сектам бессмертных продолжать создание Пилюли Крови. Ты точно хочешь идти со мной?
Не Фэн очаровательно улыбнулся. Приблизившись к Чан Цзаю, он проговорил:
— О, если бы я был звездой, а ты — луной, сиять бы нам вместе в ночной темноте чисто и ярко.
Чан Цзай поднялся, слегка смутившись:
— Выдвигаемся!
С этими словами он превратился в луч света и покинул Гору Юду первым.
Не Фэн довольно улыбнулся и, обратившись в луч света, последовал за Чан Цзаем.
— Никак не возьму в толк: когда мы в пути, мы ведь всегда… — Нань Сян покосилась на погонщика-здоровяка и замолчала на полуслове. — Хозяин, в такую-то жару обязательно верхом ехать?
Нань Сян была просто вне себя от бешенства. В разгар лета стояла невыносимая духота, она уже давно взмокла от пота, но ей всё равно приходилось ехать верхом — сущий кошмар.
Шёл как раз восьмой месяц по лунному календарю, пора самых сильных летних зноей. В такую жару Юй Бэйхань упрямо решил ехать верхом — неизвестно, какая муха его снова укусила.
— Местных обычаев не понимаешь? Столько всего сожрала, что растолстела настолько, что Зеркало Водных Судеб тебя больше не узнаёт! — язвительно бросил Юй Бэйхань с очаровательной улыбкой.
Цинсюань и Сяо Ба сидели в повозке и молча прислушивались к перепалке Юй Бэйханя и Нань Сян. Цинсюань улыбался: он знал, что Юй Бэйхань поступил так исключительно из-за его состояния. Сейчас его ци внутри была нестабильна, и использовать духовную энергию не стоило, поэтому Юй Бэйхань и придумал такой способ передвижения.
— Цинсюань, почему папочка так хорошо к тебе относится? — Сяо Ба никак не могла взять это в толк. Обычно папочка кричал на неё, кричал на сестрицу Нань Сян, даже на холодного Му Сичэня и остроумного Фэн Муси он то и дело ворчал, и только для Цинсюаня делал исключение.
Вопрос Сяо Ба застал Цинсюаня врасплох, но, быстро совладав с собой, он с улыбкой спросил:
— А ты хорошо относишься к папочке?
Сяо Ба кивнула.
— А Фэн Муси хорошо относится к Му Сичэню?
Сяо Ба подумала и снова кивнула.
— Вот видишь. Поэтому твой папочка и относится к Цинсюаню так хорошо — точно так же, как ты к папочке, а А-Фэн к Сичэню. Мы друзья, но ещё больше — близкие люди.
Сяо Ба немного поняла:
— Словно Сяо Ба любит папочку, а А-Фэн любит Сичэня, да?
Цинсюань улыбнулся:
— Да.
— А Цинсюань любит папочку? — поинтересовалась Сяо Ба.
Цинсюань с улыбкой посмотрел на девочку:
— Конечно, Цинсюань очень любит твоего папочку. Мы родные люди и верные друзья.
— А Цинсюань любит Сяо Ба? — Сяо Ба уставилась на Цинсюаня полными надежды глазёнками, ожидая ответа.
Цинсюань легонько ущипнул Сяо Ба за кончик носа:
— Конечно! Раз Сяо Ба такая милая, кто же её не полюбит!
Услышав это, Сяо Ба засияла от счастья:
— Сяо Ба тоже любит Цинсюаня! Точно так же, как папочку!
Сяо Ба протянула к нему ручонки, просясь на ручки.
Цинсюань обнял её, прижав к груди, и слегка потрепал по щечке:
— Ну-ка, расскажи Цинсюаню, за что ты его так полюбила?
Сяо Ба развернулась, уселась верхом на коленях у Цинсюаня и посмотрела на него:
— Потому что Цинсюань красивый, со всеми очень мягкий, владения у него высокие, он отлично умеет драться, очень умный, да к тому же папочка его любит!
— С чего это ты взяла, что я умею драться? — удивился Цинсюань. Он никогда не дрался на глазах у Сяо Ба, да и после ухода из Мира Демонов, не считая недавней битвы с Чан Цзаем в семье Сюаньюань, почти не прибегал к боевым искусствам.
— Потому что А-Фэн часто рассказывает Сяо Ба истории про Цинсюаня! Сестрица Нань Сян и Сичэнь тоже их слушают. А-Фэн рассказал Сяо Ба много историй о том, как Цинсюань побеждал злых людей!
— Вот оно что! — Цинсюань и не подозревал, что между ними велись такие разговоры. — И что же вам рассказывал А-Фэн?
— Ой, да много чего! Как Цинсюань усмирял демонов, как разоблачил ядовитый чай, как Таоу напал на Цинсюаня по ночам, как Цинсюань троих наставников победил, как лишил сил крысиного духа, как исцелил Древо Цзыинь, а ещё как Цинсюань дразнил дикого кабана, как сражался с Я Мо, про ядовитые плоды, скрытое оружие ядовитых скорпионов и про то, как Цинсюань…
Юй Бэйхань изначально подошёл поинтересоваться самочувствием Цинсюаня, но никак не ожидал услышать, как Сяо Ба обсуждает с Цинсюань то, что ему пришлось пережить в Мире Демонов. От услышанного сердце Юй Бэйханя сжималось и болезненно трепетало. Его лицо стало ледяным, словно покрытым инеем, взгляд был устремлен вперед, а между бровей отчетливо залегли две глубокие вертикальные складки. Семьдесят тысяч лет… Через что ему пришлось пройти? От одних только рассказов Сяо Ба мороз продирал по коже, а если бы довелось увидеть всё своими глазами… Об этом он даже не смел думать.
Нань Сян тоже перестала жаловаться. Трое спутников шагали рядом с Юй Бэйханем, но, видя его молчание и пугающий холод, источаемый им вокруг, никто не осмеливался подать голос.
— Бывало ли, что он получал ранения? — голос Юй Бэйханя был тих, его расслышал лишь шагавший рядом Фэн Муси.
— Владыка обладает высокими силами и немалым умом, так что у демонической нечисти не было шансов. Не считая того, что демоническая ци повредила корни владыки, остальные демоны и духи не смогли ранить его даже наполовину, — Фэн Муси при одной мысли об этом содрогался от страха. Если бы не осторожность Цинсюаня, они с ним, пожалуй, уже давно сгинули бы из Шести Миров.
— Когда вы добрались до Царства Мертвых?
— Спустя тысячу лет после того, как мы попали в Царство Демонов, демоническая ци повредила самые основы тела владыки. Рядом не было Нефритового Тела, и ему приходилось держаться лишь за счёт духовной энергии Тела Нефритовой Души. Позже, по воле обстоятельств, нам пришлось отправиться в Царство Мертвых за помощью к Яньвану. Но владыка не мог позволить демонам заметить изъян в его теле, поэтому мы всё равно время от времени возвращались в Мир Демонов и жили там какое-то время.
Фэн Муси опустил голову, вспоминая состояние Цинсюаня в те дни, и слёзы невольно навернулись на его глаза.
— Божественный Император, когда вы прибыли в Мир Демонов, духовные силы владыки были практически на исходе. Если бы вы опоздали хоть немного, владыка бы наверняка… — Фэн Муси не договорил. Опустив голову, он тихо всхлипывал, и слёзы капля за каплей падали вниз. — Поэтому я очень благодарен Божественному Императору за то, что благодаря вам владыка смог сберечь Тело Нефритовой Души.
Му Сичэнь подъехал верхом к Фэн Муси и похлопал его по плечу:
— Отныне Божественный Владыка под нашей защитой, и мы все вместе непременно оградим его от любых бед.
Когда-то он сам принадлежал к Клану Демонов, и о злоключениях Цинсюаня знал не понаслышке. Он тайком помогал Цинсюаню и Фэн Муси, правда, будучи тогда младшим полководцем клана, не мог открыто показываться в Царстве Демонов. Теперь же ворошить прошлое не было никакой необходимости.
— Всех этих проклятых безумцев… В следующий раз, как встречу, ни одной живой духи не оставлю, — ожесточенно проговорила Нань Сян. Слушая тогда рассказы Фэн Муси о Цинсюане, она дала себе клятву истребить заразу Мира Демонов.
Юй Бэйхань ничего не ответил, но в груди болезненно ныло. Цинсюань был его единственным кровным родственником, оставленным ему отцом-божеством и матерью-царицей — он был ему и отцом, и старшим братом, и самым близким доверенным лицом. Раньше у него не было возможности защитить его, но теперь, если кто-то посмеет тронуть Цинсюаня, он, Юй Бэйхань, сотрёт этого мерзавца в порошок первым же делом и пощады не будет никому.
Успокоив дыхание, Фэн Муси обратился к Му Сичэню:
— Спасибо тебе за ту помощь, которую ты не раз оказывал нам тогда в Мире Демонов.
Му Сичэнь на мгновение растерялся: он ведь всегда действовал втайне и никогда не показывался на глаза, откуда же Фэн Муси узнал?
Фэн Муси улыбнулся:
— Мне рассказал владыка. Жизнь на Горах Юйшань позволила нам заметить некоторые твои привычки: они были до боли похожи на повадки того тайного помощника, что выручал нас в Мире Демонов. К тому же, как раз после твоего появления на Горах Юйшань мы с владыкой перестали получать помощь от того таинственного благодетеля, и владыка заключил, что это был ты.
Му Сичэнь улыбнулся:
— Вот оно что, оказывается, вы уже знали!
Ему было стыдно: если бы тогда он не ушел из Клана Демонов, возможно, Божественному Владыке Цинсюаню и Фэн Муси пришлось бы пережить куда меньше козней со стороны демонов.
— Дурашка! С чего это ты не оправдал возложенных на тебя надежд? Хоть у нас пока и нет доказательств вины Я Мо в гибели Шаня Се, но теперь-то мы рядом с владыкой, и уж он-то не отпустит Я Мо безнаказанным, — утешила его Нань Сян.
Юй Бэйхань невольно рассмеялся от слов Нань Сян:
— Девчонка, с чего ты взяла, что я не отпущу Я Мо?
— Конечно не отпустит! Сначала тот погубил Прошлого Божественного Императора, потом убил дядюшку владыки, а следом целых семьдесят тысяч лет мучил брата Юя и едва не свел его в могилу — одних этих трех преступлений достаточно, чтобы владыка прикончил его без раздумий! — твердо выпалила Нань Сян.
Юй Бэйхань чарующе улыбнулся:
— А ты неплохо меня знаешь.
— Тоже мне новость! Кто я такая? Главная любимица Божественного Императора, разве могу я не знать, о чем думает господин! — самодовольно заявила Нань Сян. — Я еще буду вместе с хозяином истреблять всех вредоносных духов, мстить за брата Юя, за духа дерева и за всех, кого они замучили!
— Такая решительная, смерти не боишься! — поддразнил ее Юй Бэйхань.
— Пока вы со мной, я ничего не боюсь! К тому же хозяин и Му Сичэнь меня защитят, верно ведь?
— Верно! — поспешно отозвался Му Сичэнь.
Фэн Муси с улыбкой добавил:
— Я тоже буду защищать тебя вместе с братцем Сичэнем.
Услышав это, Нань Сян покосилась на Фэн Муси:
— Лишь бы братец Фэн не вечно цеплял меня да задирал — за это сестрица будет ему по гроб жизни благодарна.
Фэн Муси не удержался от смеха:
— Ну, знаешь ли… с этим братец вряд ли справится!
С этими словами он взмахнул хлыстом и пустил коня вскачь.
— Ах ты поганый дух дерева! Ну погоди, содру с тебя кору и пущу на дрова! — завопила Нань Сян, хлестнув коня и бросаясь в погоню.
http://bllate.org/book/23274/2500018
Готово:
