Гора Юду.
Это место со всех сторон было погружено во мрак. Черные воды безмолвно омывали берега, непрерывно бурля, и над гладью поднимался темный дым. То и дело вдали из воды показывались круглые глаза большеголовых чудовищ — они с настороженностью озирались, глядя на Гору Юду. Вокруг вершины кружили черные крылатые звери: без перьев, с багровыми глазами и черными телами, огромные, похожие на крылатых драконов, они летали с невероятной быстротой. У подножия горы гнездились ядовитые твари: скорпионы, сороконожки, жабы, змеи и крысы, укрывшиеся здесь ради тренировок.
В главном зале Горы Юду сейчас находились лишь четверо: Я Мо, Ван Цзюйян, Чан Цзай и Не Фэн.
Чан Цзай стоял на коленях, не смея издать ни звука.
Не Фэн, лишившийся половины хвоста, лежал на полу без чувств.
Я Мо посмотрел на обоих: один тяжело ранен, от другого осталась лишь половина жизни.
Ван Цзюйян заговорил: — Монарх Демонов, в прошлый раз в Городе И во всем замешались Цин Сюань и Юй Бэйхань. Теперь Цань Е и Цюнци не смеют предпринимать никаких действий в Городе И, а теперь они же сорвали наши планы и в Цинхэ.
Я Мо закрыл глаза и качнул головой, словно собираясь взорваться от гнева. — Юй Бэйхань! — сжав зубы, проскрежетал он.
Ван Цзюйян взглянул на Чан Цзая и Не Фэна. Эти двое были возвышены им лично, и раз дело провалилось, Я Мо наверняка придет в ярость. Он не мог допустить, чтобы его люди приняли такую смерть, иначе Четыре Демона станут насмехаться над ним. Переведя взгляд, Ван Цзюйян произнес: — Монарх Демонов, у вашего слуги есть замысел, как обойти Юй Бэйханя и остальных.
Я Мо: — Говори.
Ван Цзюйян приблизился к уху Я Мо и изложил свой план.
Лицо Я Мо постепенно разгладилось от гнева, а в глазах вспыхнул радостный блеск. — Ха-ха! Хорошо! Ван Цзюйян и впрямь достоин быть моим доверенным лицом.
— Однако поручить это дело нужно именно им двоим. Не говоря уже об их силе, эти двое уже имеют подобный опыт, так что на этот раз они будут предельно осторожны. — Ван Цзюйян говорил с непоколебимой уверенностью: он не мог позволить одной осечке разрушить всё.
Я Мо оглядел обоих, немного поколебался и в конце концов согласился с предложением Ван Цзюйяна. — Поступаю по твоему слову. Даю им еще один шанс, но если на сей раз снова потерпят неудачу, я не оставлю в живых никого.
— Как прикажете, Монарх Демонов, — слегка склонив голову, с угодливой улыбкой ответил Ван Цзюйян.
Я Мо сотворил заклинание, тело Не Фэна взмыло в воздух, и Монарх Демонов влил в него собственную ци, помогая исцелить раны. Спустя мгновение Не Фэн пришел в себя. Его хвоста больше не было, и Я Мо оставалось лишь использовать остаток этого обрубка, чтобы помочь ему отрастить пару ног.
— Благодарю Монарха Демонов! — Не Фэн опустился на колени, сложив руки в кулак в знак приветствия.
Я Мо посмотрел на Чан Цзая и сказал: — Твои внутренние раны нанесены Цин Сюанем. Цин Сюань — это источник духовной энергии Шести Миров, он противостоит силе нашего Клана Демонов, поэтому я не могу исцелить тебя своей энергией. Отправляйся к лекарям демонов, возьми пилюлю для восстановления внутренних сил, а затем семь дней проведи в уединении, управляя дыханием, и только тогда сможешь исцелиться.
— Благодарю Монарха Демонов! — Чан Цзай сложил руки в приветствии.
— Поднимайтесь оба! — приказал Я Мо. — Я возлагаю на вас еще одно задание, и на этот раз промахов быть не должно.
— Не Фэн повинуется!
— Чан Цзай повинуется!
Оба ответили в один голос.
— Монарх Демонов! — Не Фэн вдруг вспомнил то, что произошло в тот день в резиденции семьи Сюаньюань. — Я должен доложить вам об одном деле.
— О чем же?
— В тот день во время боя с Юй Бэйханем я неожиданно обнаружил, что он вовсе не из Клана Богов, а демон. Он и сам лично признался в этом.
— Что ты сказал? — Я Мо сильно изумился. — Это правда?
— Монарх Демонов спас мне жизнь, и я не стану лгать и обманывать после такой милости. Юй Бэйхань… Юй Бэйхань даже велел передать вам слова! — Не Фэн замялся, не смея произнести это вслух.
— Какие слова? — спросил Я Мо.
— Он велел передать вам, что он, Юй Бэйхань — вовсе не милосердный Божественный Император и не столь добросердечен, как Цин Сюань, а безжалостный и жестокий господин.
Я Мо зло усмехнулся: — Не ожидал, что он, сам Владыка Шести Миров — тоже демон! Если эта весть разлетится повсюду, погляжу я, с каким лицом Юй Бэйхань будет называть себя богом и восседать на Горах Юйшань!
— Что имеет в виду Монарх Демонов? — уловив настроение господина, спросил Ван Цзюйян. — Хотите распространить эту весть?
Я Мо: — Разнесите ее по всем Шести Мирам! Даже если это не пошатнет его императорский трон, то уж точно взбудоражит людские умы и окажет на него давление!
Ван Цзюйян восхищенно произнес: — Прекрасный замысел у Монарха Демонов!
Пережив это происшествие, семья Сюаньюань извлекла урок и установила в поместье защитный массив против демонов и нечисти.
Избавленный от происков Чан Цзая и Не Фэна, Цинхэ вернул себе прежнее спокойствие. Ночной рынок ожил, зашумел: улицы и переулки сияли яркими огнями, жители Цинхэ начали выходить на прогулки. В небе над городом взмывали фейерверки, один за другим распускаясь в ночной вышине в честь возвращения былой жизни. Вспышки озаряли весь Цинхэ разноцветными отблесками, и он больше не казался мрачным и мертвенно-пустым, как прежде.
Цин Сюаню и Юй Бэйханю тоже выпала редкая минута досуга, и они отправились на ночной рынок.
Нань Сян и Фэн Муси веселились от души. Будучи частью Мира Богов, они впервые ощутили суетливую роскошь и оживление смертного мира. Они толкались среди толпы, то пробуя одно угощение, то покупая другое, и диковинные вещицы смертных совершенно покорили их.
Му Сичэнь держался спокойнее: он не разделял их безумного веселья, а просто следовал позади, взяв на себя обязанность расплачиваться. Впрочем, ему вовсе не улыбалось быть третьим лишним между Юй Бэйханем и Цин Сюанем, так что оставалось только послушно выполнять роль кошелька для Нань Сян и Фэн Муси.
— Не думала, что этот длинный мост над озером и вправду превращается в улицу ночного рынка! Когда я увидела товары на ней днем, то удивилась — всё казалось каким-то странным, будто что-то было не так, — восхищенно воскликнула Нань Сян. Опережая остальных, она выискивала среди торговых рядов фирменные лакомства Цинхэ.
— Сичэнь, почему ты ничего не ешь? Еда здесь куда вкуснее нашей небесной пищей! — Фэн Муси поднес к губам Му Сичэня жареного цыпленка. — Попробуй-ка.
Му Сичэнь с легким колебанием откусил кусочек. И правда, как и говорил Фэн Муси, вкус жареной курицы оказался настолько превосходным, что Му Сичэнь мгновенно сдался. Он взял птицу из чужих рук и принялся уплетать за обе щеки. — И подумать только, что курицу можно готовить так вкусно! — с чувством произнес он.
— А еще это, попробуй вот эту водичку, она кисло-сладкая и отлично освежает! — Фэн Муси протянул Му Сичэню пиалу сливового сока.
Сделав глоток, Му Сичэнь едва мог поверить своим ощущениям: вкус был невероятно притягательным. На Горах Юйшань они пили лишь сваренный Нань Сян прозрачный чай — его аромат сам по себе был несравненным, но он и помыслить не мог, что в мире смертных существует такое питье. — Что это за чай? — поинтересовался Му Сичэнь.
— Это не чай, торговка говорила, что зовется уазмэйчжи, сливовым соком, его делают из особых плодов, — Фэн Муси попросил у продавщицы еще одну пиалу.
Прибежавшая Нань Сян увидела, как они оба тянут напиток пиалу за пиалой, и тоже не удержалась, потребовав свою порцию.
— Как же это вкусно! — поразилась Нань Сян. — Уважаемая, а как это готовится?
Торговка оказалась добродушной старушкой. Видя, как сильно троим полюбилось угощение, да к тому же заметив их щедрость, она без утайки ответила: — Нравится девочке? Старуха научит. Сперва нужно промыть копченые сливы и боярышник, бросить в глиняный горшок, залить чистой водой и варить в течение времени, пока сгорает одна палочка благовоний, а напоследок добавить меда.
Нань Сян запомнила рецепт: — Спасибо, бабушка. — В знак благодарности она достала золотой лепесток и протянула старухе. Она понятия не имела о принятых среди смертных правилах торговли, зная лишь одно: такой крошечный золотой лепесток может решить любые проблемы, к тому же смертные любят золото.
— Нет-нет, деточка, так нельзя! Старуха лишь поделилась рецептом, раз уж вам так по вкусу пришелся сливовый сок, с вас же и так взято немного, мне просто нечем дать сдачи, — замахала руками торговка, отказываясь принимать золото.
— Бабушка, берите, не сомневайтесь. Мой господин ужасно капризен в еде, а то, что вы научили меня варить этот чудесный напиток, оказало мне огромную услугу. Лишь бы мой господин не стал придираться, остальное неважно, вы заслужили этот лепесток. — Нань Сян сунула золото в кошель старухи и зашагала дальше.
Фэн Муси и Му Сичэнь переглянулись с улыбкой и тоже двинулись вслед за ней.
— Сколько живу на свете, а золото впервые вблизи вижу! — улыбаясь по-доброму, промолвила старушка, глядя вслед удаляющейся троице.
Сяо Ба сидела на плече у Юй Бэйханя, ее крошечные ручонки крепко вцепились в его большие ладони.
— Только из печи лепешки У Далана! Подходите, взгляните! Снаружи хрустящие, внутри нежные, не жирные, сладкие и ароматные! — зазывал прохожих торговец лепешками на обочине.
— Папа, Сяо Ба хочет вон ту! — Сяо Ба высвободилась из рук Юй Бэйханя и указала пухлым пальчиком на лепешки.
Цин Сюань подошел к торговцу: — Сколько за штуку?
— Три медные монеты за две.
Цин Сюань достал из пояса три монетки, отдал торговцу, купил две лепешки и протянул их Сяо Ба.
— Цин Сюань, с каких пор у тебя завелась мелкая монета? — удивился Юй Бэйхань, наблюдая за его действиями.
— Обменял. Нельзя же вечно смотреть, как ты расплачиваешься золотыми бусинами.
Видя, как хозяйственно держится Цин Сюань, Юй Бэйхань испытал теплое удовольствие. — Ничего страшного, закончатся золотые бусины — у меня еще есть слитки золота, жемчуг, ночные жемчужины и…
Цин Сюань повернулся к нему лицом и встретился взглядом с его невероятно красивыми персиковыми глазами.
— В чем дело? — спросил Юй Бэйхань.
— Знаю, что Божественный Император богат и ему не занимать средств! Но в мире людей деньги тоже имеют свою ценность, у них свое предназначение. Многие простые люди из-за отсутствия денег живут в нужде, голодают и мерзнут на каждом шагу, так что деньги — не та вещь, которой можно разбрасываться попусту. — Цин Сюань говорил серьезно, и в его словах был полный резон.
— О! — Юй Бэйхань смиренно выслушал наставление, а затем на его губах вновь заиграла чарующая улыбка. — Как хорошо, что ты рядом! Раньше мне никто об этом не говорил, я всегда делал всё по своему усмотрению: чего хотел, то и совершал, руководствуясь лишь собственным настроением.
Цин Сюань промолчал, но прекрасно понимал его. Юй Бэйхань рос без родительской ласки, семьдесят тысяч лет не покидая Горы Юйшань. Цин Цзи и Хун Янь формально несли за него надзор, но обе придавали огромное значение субординации и этикету, к тому же безумно преданны Цзы Инь, а потому неизменно баловали Юй Бэйханя; пока его жизни ничто не угрожало, они вряд ли были способны на строгую критику и поучения в мелочах быта.
— Папа, Сяо Ба хочет покататься на большой рыбе! — заметив вдалеке огни на озере, малышка указала на прогулочные судна.
Юй Бэйхань с улыбкой ответил: — Хорошо, как скажешь!
Он позвал обратно троицу, все еще увлеченно уплетавшую уличную еду, подозвал лодочника и поднялся с ними на борт.
Прогулочное судно оказалось большим, двухпалубным: на первом этаже располагалась обеденная зона, а на втором — терраса для любования пейзажами.
Все вместе они поднялись на верхнюю палубу, где в центре стоял круглый деревянный стол и восемь стульев. Посреди стола уже дымился заваренный чай.
Му Сичэнь и Фэн Муси выложили на стол все купленные ими лакомства.
— Что это за диковины? — усевшись на стул, Юй Бэйхань окинул взглядом плоды их похождений — еда выглядела странно и даже вызывала любопытство.
— Хозяин, это всё самое вкусное, что здесь есть! Я лично всё перепробовала, зуб даю, безопасно, — с глуповатой улыбкой произнесла Нань Сян, объевшаяся настолько, что уже не могла смотреть на еду. — Всё это куплено для вас, для брата Юй и для Сяо Ба.
— Ты вечно ветер в голове носишь, а тут вдруг вспомнила про своего хозяина! — поддразнил ее Юй Бэйхань.
Нань Сян лукаво повела миндалевидными глазами, перевела взгляд с Цин Сюаня на Юй Бэйханя и рассмеялась: — Хозяин, что вы говорите! Когда это Сян'эр о вас не думала? Просто вы с братом Юй вечно неразлучны, разве приставало мне мешать вам! — она принялась разминать плечи Юй Бэйханя, стараясь задобрить его. — Я ведь на самом деле ужасно о вас тосковала!
— Правда? — уточнил Юй Бэйхань.
— Правда! — ответила та.
Чарующе улыбнувшись, Юй Бэйхань глянул на Цин Сюаня: — Видал? Вот это настоящая забота! — специально громко произнес он.
Цин Сюань бросил на него косой взгляд: — Инфантил! Сам взрослый мужчина, а заставляешь молоденькую девушку переживать о себе!
Юй Бэйхань остался совершенно невозмутим. По его мнению, забота должна быть взаимной: тех, кто дорог ему, он защищал, и напротив — к тем, кому нет до него дела, он тоже не испытывал привязанности.
Улыбнувшись, Цин Сюань подошел к краю террасы, любуясь ночным пейзажем озера.
Алые фонари, зеленая вода, смех, фейерверки, людское тепло… Как же прекрасно! Если бы во всех Шести Мирах царило такое же благополучие и мир, то все живые существа смогли бы жить в безопасности! Цин Сюань прикрыл глаза, вдыхая сладковатый свежий воздух озера и наслаждаясь прохладным ночным ветерком.
Вдруг зазвучала цитра, и мелодия разлилась вокруг. Звуки струн напоминали падение жемчужин на нефритовое блюдо, напев был плавным и чистым, подобным журчанию горных ручьев и шороху тихой воды под ветерком, но временами в нем пробивались веселые нотки, напоминающие оживленную людскую толпу и взрывы праздничных фейерверков. Музыка гармонично вплелась в окружающую обстановку, разносясь над гладью зеленого озера. Все вокруг затаили дыхание, привлеченные столь дивным звучанием, ведь услышать подобное в мире доводилось нечасто.
Цин Сюань стоял с закрытыми глазами, а уголки его губ изогнулись в прелестной улыбке. Он знал, что эту мелодию Юй Бэйхань сочинил специально для него: через переливы звуков тот испускал духовную энергию, чтобы изгнать остатки демонической скверны из тела любителя музыки и помочь ему восстановить внутренние силы. Лицо Цин Сюаня излучало безмятежность, мягкая улыбка гармонировала с его безупречными утонченными чертами, создавая картину невероятной красоты.
Юй Бэйхань перебирал струны Хуаньмэн, и духовная энергия, следуя за ритмом мелодии, окутывала тело Цин Сюаня, успокаивая мутные потоки в его жилах. Зная, как сильно Цин Сюань любит цитру, он сочинил эту мелодию под названием Сюаньинь, и вид наслаждающегося музыкой Цин Сюаня приносил в сердце Юй Бэйханя тихую радость.
— Уважаемые гости, фирменные блюда Цинхэ поданы! — за спиной лодочника появились несколько слуг с подносами, уставленными кушаньями. — Сперва — наше главное блюдо, восемь знаменитых чаш Цинхэ! — следуя указаниям хозяина, слуги один за другим шагали вперед. — Курица, рыба, гусиные шеи, тофу с начинккой, свинина, говядина, баранина, постные фрикадельки, фаршированные кольца корня лотоса, древесные грибы, полоски морской капусты, пшеничная клейковина, жареные яичные фрикадельки, а также порция фрикаделек в бульоне. — Слуги по очереди расставили блюда на деревянном столе.
— Ого! — у Нань Сян и Фэн Муси глаза едва не выпали от удивления.
Увидев еду, Сяо Ба тоже засияла от восторга. Не церемонясь, она подцепила палочками фрикадельку и сразу принялась за еду.
— Девушка, это наше неповторимое цинхэское угощение: всего пятнадцать блюд, поделенных на восемь тарелок с разными сочетаниями мяса и овощей. Вкус восхитительный, уверяю, чем дальше ешь, тем сильнее хочется! — расписывал кулинарные достоинства лодочник.
Глядя, как аппетитно уплетает еду Сяо Ба, Нань Сян тоже уселась рядом и принялась за трапезу.
Му Сичэнь и Фэн Муси тоже не стали отставать — в конце концов, никто не в силах противостоять искушению вкусной еды.
— Погодите, уважаемые, это еще не всё! — лодочник махнул рукой, подзывая следующих слуг. — Фирменная говядина семьи Цюй, приготовленная по секретному рецепту, солоноватая и ароматная, отведайте!
— Говядина! — Нань Сян расплылась в улыбке. — Больше всего люблю говядину!
— А также фирменное вино Цинхэ.
Один слуга расставил перед троицей чарки, а второй наполнил их вином.
— Это вино называется Усунлу, его делают из отборной красной зерновой культуры с использованием закваски из крупных дрожжей, сбраживая в подземных чанах по особой технологии. Попробуйте!
В Царстве Мертвых они часто видели, как Нютоу и Мамянь таскают винные кувшины, и каждый раз, когда Хэй-бай Учан возвращались из мира людей, они приносили братьям хорошее вино. Фэн Муси никогда прежде не пробовал спиртного. Глядя на вино, он очень хотел сделать глоток, но не смел: Цин Сюань никогда не позволял ему прикасаться к хмельному. Фэн Муси исподлобья взглянул на Цин Сюаня.
Тот по-прежнему стоял к ним спиной и молчал.
Заметив, что Фэн Муси не решается притронуться к чарке, в то время как двое других уже вовсю увлеклись вином и мясом, Юй Бэйхань обворожительно улыбнулся: — Редкое угощение, если сейчас же не выпьешь, соседи по столу опустошат все кувшины.
Взгляд Фэн Муси сосредоточился. Посмотрев на Юй Бэйханя, а затем украдкой — на Цин Сюаня и не заметив с его стороны запрета, он успокоился и единым духом осушил чарку.
На вкус вино оказалось превосходным: густым, ароматным, с легкой сладостью, оно удивительным образом утоляло жажду в знойный летний день.
— Отличное вино! Лодочник, налей еще пиалу! — щеки Фэн Муси слегка порозовели.
Увидев, что он опьянел от одной чашки, Нань Сян нашла его забавным: — Эй, дух дерева, ты что, никогда в жизни не пил? Как это тебя с одной чарки так развезло? — поддразнила она.
Голова Фэн Муси отяжелела, его клонило в сон. — И правда, впервые попробовал! — пробормотал он и тут же ткнулся лицом в стол, вырубившись окончательно.
— Не может быть! Свалился с одной чашки? — Нань Сян толкнула Фэн Муси плечом, но тот не реагировал — сомнений не оставалось, он напрочь напился.
Услышав шум, Цин Сюань обернулся и, нахмурившись, уставился на лежащего без чувств на столе Фэн Муси. Он подошел ближе и приложил пальцы к точке шэнь-тин на его голове.
— Не переживай, он просто уснул. — Юй Бэйхань спрятал Хуаньмэн и подошел к Цин Сюаню. — Торговец же только что говорил, что это вино делают из зерна, так что если выпить в меру, оно полезно для разгона крови и снятия застоя. — Юй Бэйхань влил в тело Фэн Муси немного духовной энергии, чтобы тому спалось крепче и слаще.
— Брат Юй, неужели он и правда за всю жизнь ни разу не притрагивался к вину? — спросила Нань Сян.
Цин Сюань промолчал, что означало молчаливое согласие.
Глядя на обеспокоенное лицо Цин Сюаня, Юй Бэйхань с улыбкой произнес: — По-моему, ты просто держал его в чересчур ежовых рукавицах, вот А-Фэн и стал таким робким, что даже выпить чашку боится как огня.
— Раньше мы вечно находились в Царстве Демонов. Перед лицом бесчисленных демонов, то и дело норовивших поднять бунт, нам двоим приходилось рассчитывать лишь на собственные силы, и мы просто не смели терять бдительность. Вино затуманивает разум, так что о нем не могло быть и речи. — Цин Сюань смотрел на Фэн Муси с глубокой нежностью.
Юй Бэйхань похлопал Цин Сюаня по плечу, и выражение его лица стало серьезным: — Впредь вас двое больше не одиноки. Под нашей защитой вы будете в безопасности.
Нань Сян и Му Сичэнь торопливо закивали. — Брат Юй, не сомневайтесь, хозяина защищаете вы, а уж этот дух дерева останется на нас двоих! — Нань Сян прижалась к руке Му Сичэня.
— И Сяо Ба тоже! Сяо Ба защитит и Цин Сюаня, и брата Фэна! — уплетая угощение, малышка распахнула большие черные глаза и посмотрела на Цин Сюаня.
Цин Сюань улыбнулся, до глубины души тронутый их словами.
— Хозяин… а вино-то… отменное! — сонно бормотал Фэн Муси, судя по всему, Усунлу пришелся ему по душе.
— Погляди-ка на него: явственно ведь любит выпить, а ты держал его взаперти. По мне так пусть впредь А-Сян и Сичэнь как следует поводят его везде, хоть немного восполнят то, чего он был лишен все эти мириады лет. — Юй Бэйхань обмахивал Цин Сюаня веером, заискивающе улыбаясь.
Глядя на сладко улыбающегося во сне Фэн Муси, Цин Сюань почувствовал укол жалости: если бы не бремя ответственности за все живые существа, Си'эр никогда не пришлось бы так тяжело. С мягкой улыбкой он тихо произнес: — Хорошо!
http://bllate.org/book/23274/2500017
Готово:
