Царство Демонов.
Цин Сюэ поддерживал тяжело раненую Фэн Муси. Та прижималась к нему, с ног до головы покрытая кровью, и была уже на волосок от смерти.
Сам Цин Сюэ тоже тяжело пострадал. Семьдесят лет он охранял Царство Демонов, семьдесят лет его точила здешняя скверна, а Юй Хунь слишком долго отсутствовал в его Нефритовом Теле, так что духовные силы почти исчерпались. Сейчас они оба выбились из сил.
Толпы демонов, духов и монстров окружили их, а во главе стоял старший из трех главных воевод Мира Демонов — ван Цзюйян.
— Цин Сюэ, семьдесят лет назад ты пришел в Царство Демонов. Тогда, даже если бы три мира нашего Царства Демонов — демоны, духи и призраки — объединились, они не смогли бы тягаться с тобой. Но ты ведь слишком долго пробыл вдали от Нефрита Цин Сюэ, целых семьдесят лет! Какими бы мощными ни были твои духовные силы, неустанно истощаемые скверной нашего Царства Демонов, как ты мог их сохранить? Нынче ты уже нам не ровня. Сегодня все три мира нашего Царства Демонов сотрут твою душу в порошок прямо здесь! — по приказу вана Цзюйяна нечисть бросилась вперед единой толпой.
Цин Сюэ прекрасно понимал, что его сопротивление продлится недолго. Он использовал остатки духовных сил, чтобы возвести вокруг Фэн Муси защитный барьер и уберечь ее от новых ран. А сам он, даже умирая, собирался дать последний бой, ведь таково было его обещание Нань Юаню.
Цин Сюэ взмыл в воздух, собираясь превратить свое тело, ставшее вместилищем Юй Хуня, в барьер, подавляющий Царство Демонов.
В этот самый момент промчались две белые вспышки. Меч Цянькунь пронесся сквозь ряды демонических воинов — нападавшие в тот же миг лишились душ и бесследно исчезли. А с другой стороны Юй Бэйхань уже подхватил Цин Сюэ на руки, и оба опустились на землю.
Меч Цянькунь вернулся к Юй Бэйханю. Духовные силы Цин Сюэ почти полностью иссякли, он прижался к груди Юй Бэйханя, и его тело держалось лишь благодаря поддержке юноши.
Точно так же, как демоны вокруг, Цин Сюэ удивленно уставился на этого человека с обликом бессмертного отшельника, державшего в руке Меч Цянькунь.
— Меч Цянькунь! — с изумлением глядя на Юй Бэйханя, стоявшего на помосте Владыки Демонов, воскликнул ван Цзюйян. Видя, как тот молод — судя по всему, зелёный юнец, — он поразился: как этот мальчишка смог совладать с Мечом Цянькунь? Кто он такой и какая связь между ним и Нань Юанем?
— Что за сопляк откуда ни возьмись, смеешь самовольно вламываться в пределы Царства Демонов! — потребовал ответа второй воевода Цань Е.
Уголки губ Юй Бэйханя изогнулись в презрительной усмешке:
— Весь Шестимирный мир принадлежит мне, не говоря уже о каком-то жалком Царстве Демонов! — Юй Бэйхань посмотрел на побледневшего Цань Е, и его взгляд заледенел.
Цань Е от страха попятился назад:
— Ты… Юй Бэйхань?
Юй Бэйхань не ответил. Он взглянул на прильнувшего к нему Цин Сюэ, а затем обвел взором толпу демонов, смотревших на него снизу вверх:
— Сегодня я забираю этого человека. Возражения есть?
Народ внизу от страха перед аурой Юй Бэйханя не смел даже вздохнуть полной грудью.
В этот момент подоспели Нань Сян и Му Сичэнь, они подхватили Фэн Муси, защищенную барьером.
— Это же Му Сичэнь! — испуганно выкрикнул какой-то мелкий бес. — Так он… он и есть Юй Бэйхань?
— Значит, ты и есть тот самый легендарный Владыка Шести Миров Юй Бэйхань! — кокетливым голосом произнесла одна из четырех призрачных воевод — женщина-призрак Мэй Цзи. — Я слышала, после смерти Нань Юаня Меч Цянькунь исчез. Дух этого меча обладает престранным нравом, и никто не ведал, куда он делся. Кто бы мог подумать, что он всё-таки вернулся к Божественному Императору!
— Эй, старая карга, чего это у тебя голос такой противный, аж мурашки по коже! — властно парировала Нань Сян. — Верно, перед вами новый владыка Шести Миров, Божественный Император Юй Бэйхань! Ну как, хозяин явился, не боязно?
— Он… — взгляд Цин Сюэ приковался к лицу человека, стоявшего так близко. Уголки его губ слегка дрогнули, а в глазах заблестели слезы. — Он унаследовал черты лица своей матери!
— Дрянная девчонка, тебе здесь слова не давали! — голос Мэй Цзи растерял всю кокетливость, став мрачным и противным. Она бросилась на Нань Сян, поклявшись лишить ее жизни.
Юй Бэйхань нахмурился:
— Смеешь тронуть моего человека!
Не успела Мэй Цзи дотронуться до Нань Сян, как Меч Цянькунь отбросил ее назад. Она тяжела рухнула на землю, извергнув изо рта полный рот крови.
— Мэй Цзи! — остальные три призрака бросились к ней и помогли подняться. Старший призрак Чи Шань яростно уставился на Юй Бэйханя, но контратаковать не смел. Этот на вид совсем юный мальчишка обладал столь колоссальным уровнем совершенствования!
— Брат! — разъяренная до предела Лян Гуай выкрикнула: — Брат, я пойду убью этого сопляка и отомщу за Мэй Цзи!
— Замолчи! — прикрикнул Чи Шань на Лян Гуай. — Этот парень в столь юном возрасте способен повелевать Мечом Цянькунь, а это значит, что меч признал его хозяином. Если ты пойдешь туда, то просто отправишься на верную смерть!
Уголки губ Юй Бэйханя вновь изогнулись в его фирменной ледяной и соблазнительной усмешке:
— Я пришел сюда вовсе не для того, чтобы драться с вами. Я явился, чтобы забрать домой своего Цин Сюэ. — Юй Бэйхань повернул голову и посмотрел на прижимающегося к нему Цин Сюэ взглядом, полным нежности.
Лицо Цин Сюэ было мертвенно-бледным, он обессиленно припал к груди Юй Бэйханя. Выражение лица Юй Бэйханя мгновенно переменилось, кокетливая усмешка исчезла, брови сошлись на переносице, а взгляд стал ледяным:
— Они посмели ранить его до такого состояния?!
Юй Бэйхань убрал Меч Цянькунь и вместе с Цин Сюэ обратился в белую вспышку света, покинув Царство Демонов. На прощание он бросил предупреждение:
— Если демоны посмеют еще хоть раз пересечь границу и нарушить покой Шести Миров, я, Юй Бэйхань, велю уничтожить всех до единого!
Му Сичэнь и Нань Сян также поддержали Фэн Муси и, превратившись в красную и фиолетовую полосы света, покинули Царство Демонов.
Улетев, они запечатали вход в Царство Демонов еще надежнее.
Обитатели Царства Демонов никак не ожидали, что Юй Бэйхань, которому исполнилось всего семьдесят тысяч лет, сможет заставить Меч Цянькунь подчиниться. Перед лицом нового владыки Шести Миров демоны внезапно затрепетали от страха.
Юй Бэйхань принес Цин Сюэ в Долину Холодного Целителя у озера Тайчэнь и уложил на кровать. Из-за тяжелых ранений Цин Сюэ был без чувств.
Юй Бэйхань извлек из собственного сердца Нефрит Цин Сюэ, чтобы исцелить Цин Сюэ. Духовные силы покинувшего Нефритовое Тело Юй Хуня исчислялись лишь крупицами.
Юй Бэйхань попытался очистить тело Цин Сюэ от скверны, но тот был ранен слишком тяжело, и скверна уже въелась в кости. Юй Бэйхань не смел действовать опрометчиво и мог лишь постепенно изгонять оставшуюся заразу в будущем.
Увидев, что лицо Цин Сюэ порозовело, а раны затянулись, он забрал Нефрит Цин Сюэ и вернул его в свое сердце.
— Хозяин! — в комнату Юй Бэйханя вошла Нань Сян.
— Что такое?
— Тот дух дерева тяжело ранен, ни у меня, ни у Му Сичэня нет способа помочь ему. Ступай взгляни на него побыстрее.
Юй Бэйхань бросил взгляд на спящего Цин Сюэ:
— Останься приглядеть за ним, пока я не вернусь.
— Слушаюсь! — кивнула Нань Сян.
— Хозяин! — заметив входящего Юй Бэйханя, Му Сичэнь торопливо поднялся навстречу.
— Как он? — поинтересовался Юй Бэйхань.
Му Сичэнь покачал головой:
— Раны слишком тяжелые. Хотя Нань Сян из Небесного Клана, ее уровень совершенствования еще невысок, а духовных сил недостаточно. Я же выходец из Мира Демонов и не смею действовать наобум, боясь оборвать его жизнь.
Юй Бэйхань приложил ладони ко лбу Фэн Муси, оценивая состояние его тела.
— Сходи принеси таз воды из озера Тайчэнь.
Получив приказ, Му Сичэнь поспешно выбежал за водой.
Юй Бэйхань приложил ладонь к груди Фэн Муси, вливая в его тело духовные силы.
— Хозяин, вода готова. — Му Сичэнь поставил таз со свежей водой на деревянный стул у изголовья кровати.
Юй Бэйхань опустил руку Фэн Муси в воду. Стоило ей коснуться воды озера Тайчэнь, как рука Фэн Муси тут же обратилась в древесную лозу.
Юй Бэйхань направил в таз духовные силы, и лоза Краснолистного Дерева жадно заглотила эту истинную и чистейшую энергию. Вскоре Фэн Муси пришел в себя. Медленно приоткрыв глаза, он уставился на двух незнакомцев перед собой.
Юй Бэйханя он не знал, но Му Сичэнь пару раз попадался ему на глаза в Царстве Демонов.
— Это ты? — слабым голосом произнес Фэн Муси. — Где мой хозяин?
— Кто ты ему? — посмотрел на него Юй Бэйхань.
— Он мой благодетель и моя единственная семья. — Внезапно Фэн Муси испуганно уставился на Юй Бэйханя. — С ним… с ним всё в порядке?
— Не бойся, пока я здесь, с ним ничего не случится. — Убедившись, что Фэн Муси вне опасности, Юй Бэйхань поднялся, собираясь уходить.
— Кто ты? — внезапно спросил Фэн Муси. — Это ты спас хозяина и меня? — Фэн Муси торопливо соскочил с кровати и опустился на колени. Хотя раны уже не угрожали его жизни, тело оставалось крайне слабым. — Благодарю спасителя за дарованную жизнь. Фэн Муси готов пройти через огонь и воду, чтобы отплатить за это благодеяние.
Юй Бэйхань обернулся и посмотрел на него:
— Сколько ты с ним?
Му Сичэнь поспешно помог Фэн Муси подняться — он знал, что его господин терпеть не может подобные церемонные условности.
— С тех пор как я обрел человеческий облик, прошло уже сто семьдесят тысяч лет.
— И что он любит есть больше всего?
Столь неожиданный вопрос Юй Бэйханя привел Фэн Муси в замешательство, да и Му Сичэнь не понял намерения Юй Бэйханя.
— Вкусы у моего хозяина обычно простые, не заметил, чтобы он предпочитал что-то конкретное, но он любит слушать цинь.
— Слушать цинь? — самодовольно усмехнулся Юй Бэйхань. — Отличное хобби, я понял. — С этими словами он удалился.
Прошло полмесяца, и раны Цин Сюэ и Фэн Муси практически затянулись.
Юй Бэйхань и Нань Сян в этот момент отдыхали в маленьком дворике перед павильоном, любуясь пейзажами высоких гор и бирюзового озера, наслаждаясь ласковым ветерком, беззаботные и безмятежные.
Нань Сян варила неподалеку зеленый чай, а Юй Бэйхань перебирал струны Демонической Мелодии Иллюзорного Сна. Звуки циня лились плавно и звучно, чистые и изящные, подобно журчанию горных ручьев, а мощная духовная сила вилась вокруг, привлекая даже рыб, которые подплывали на зов и не желали уплывать. Места, которых касались звуки циня, наполнялись жизненной силой.
Нань Сян, варя чай, непрерывно поглядывала на своего всемогущего хозяина и заливисто смеялась:
— Во всем белом свете сыщется лишь один хозяин, способный исполнять духовные мелодии на демоническом цине.
— Во всем белом свете сыщется лишь одна ты, способная ублажать слух столь искусною лестью, — с соблазнительной улыбкой на лице не остался в долгу Юй Бэйхань. В их ежедневных словесных перепалках Нань Сян неизменно терпела сокрушительное поражение — Юй Бэйхань никому и никогда не проигрывал.
— Хозяин! — раздался тихий голос Му Сичэня.
Юй Бэйхань поднял голову и, заметив приближающегося неспешной походкой человека, расплылся в самодовольной и соблазнительной улыбке:
— Половина месяца минула, ты наконец соизволил показаться мне на глаза.
Все эти полмесяца Юй Бэйхань каждый день играл на цине в этом дворике — на вид наслаждался видами озера Тайчэнь и бирюзовых вод высоких гор, предавался семейному уюту, а на деле с помощью звуков циня вливал духовные силы в тело Цин Сюэ, медленно изгоняя скопившуюся в нем скверну и помогая исцелению.
Юй Бэйхань взмахнул рукой, и демонический цинь исчез. Он поднялся и направился к Цин Сюэ, намереваясь подразнить его за то, что тот последние дни запирался и не пускал его на порог, но в тот же миг, как увидел Цин Сюэ, оказался напрочь очарован этой неземной, ослепительной красотой.
Предсташий перед ним человек был ростом выше восьми чи, слегка худощавого телосложения, поверх исподнего зеленого цвета с затянутым поясом на нем красовались длинные белые одежды. Растрёпанные, черные, словно морские водоросли, слегка вьющиеся длинные пряди были полусобраны за ушами на затылке и скреплены нефритовой заколкой, удерживающей дух. Из-под двух длинных прядей волос на лбу проступал изящный, красивый лик с нежными чертами. Его кожа отличалась безупречной белизной, источая мягкое сияние, брови казались нарисованными тушью, а угольно-черные глаза были глубокими и бездонными, как вода в омуте; и хотя во взгляде таился холод горных рек, от него невозможно было оторвать глаз. Безупречный нос, губы цвета лепестков сакуры — пожалуй, в целом подлунном мире не нашлось бы второго столь искусно выточенного божественного лика.
Цин Сюэ с зонтом от солнца в руках остановился перед Юй Бэйханем, встречаясь с ним взглядами.
Нань Сян вылупила глаза, ее челюсть едва не отвалилась до самого пола:
— Т… Т… Ты и есть Юй Хунь? — она изумленно приблизилась к Цин Сюэ, обошла его кругом, оглядывая слева направо и с ног до головы. — О небеса! Ты правда мужчина? Да у тебя же лицо… до чего же красивое! А волосы почему… почему… — пораженная, словно открыв новый материк, она запиналась, не зная, как описать столь ошеломляющего мужчину. — Я-то думала, прекраснее моего хозяина в этом мире никого нет, а оказалось, что Юй Хунь из Нефрита Цин Сюэ… — Нань Сян широко раскрытыми глазами уставилась на Юй Бэйханя. — …оказался красивее моего хозяина!
Юй Бэйхань неотрывно смотрел на Цин Сюэ, преисполненный искреннего восхищения:
— Глупышка, разве ты не знаешь истину: есть горы выше гор и небеса выше небес? — Юй Бэйхань шагнул вперед, сокращая расстояние до Цин Сюэ, и они вновь сошлись взглядами. — С этой минуты он, как вы с Сичэнем, — мой человек, и видеться мы сможем каждый день.
Хотя слова эти звучали так, будто предназначались Нань Сян, на деле они адресовались Цин Сюэ: Юй Бэйхань давал ему понять, что отныне он принадлежит ему, Юй Бэйханю.
Му Сичэнь едва заметно покачал головой. Их молодой господин — сколь бы высок ни был его статус Владыки Шести Миров, сколь бы глубоким ни являлось его совершенствование и безграничными магические силы, сколь истово ни охранял он покой поднебесной — обладал столь неугомонным характером, что с ним порой было трудно совладать. В делах государственных он держался молодцом, но в делах сердечных шел напролом, не считаясь ни с чем, и это доставляло немало хлопот.
Цин Сюэ пропустил их диалог мимо ушей:
— У меня есть к тебе разговор. — Он сразу перешел к делу, не меняя выражений лица.
— Слушаю, — тон Юй Бэйханя сочился нежностью, а взгляд упорно не желал отрываться от Цин Сюэ.
Цин Сюэ смотрел на него, собираясь что-то сказать, но долго молчал.
Юй Бэйхань уловил его сомнения:
— Я и впрямь Юй Бэйхань, самый настоящий, без обмана.
— Где Нефрит Цин Сюэ? — с мрачным выражением лица поинтересовался Цин Сюэ, вглядываясь в этого внешне похожего на бессмертного отшельника, но источающего некоторую демоническую притягательность мужчину.
— Разумеется, у меня. Иначе как бы я вытащил тебя с порога врат ада?
Цин Сюэ протянул руку и холодно посмотрел на Юй Бэйханя:
— Верни.
Юй Бэйхань сбросил маску легкомыслия. Он поглядел на протянутую руку Цин Сюэ, перевел взгляд на него самого, и на его губах заиграла уверенная в победе лукавая усмешка. Он обхватил своей широкой ладонью изящную кисть Цин Сюэ, спрятав ее в своей просторной ладони и сжав в кулак, отчего та показалась совсем крошечной.
— А вот и нет. Если я отдам тебе Нефрит Цин Сюэ, ты возьмешь его и сбежишь — где мне потом тебя искать? К тому же Нефрит Цин Сюэ так долго провел со мной, я все-таки наполовину его хозяин, да он и сам не согласится.
Цин Сюэ высвободил руку и от неожиданного гнева зашелся кашлем.
Юй Бэйхань поспешно перехватил зонт из рук Цин Сюэ и мягко похлопал того по спине:
— Ну вот, я же просто пошутил, чего ты так занервничал? Не переживай, Нефрит Цин Сюэ у меня в полной безопасности, к тому же я отлично о нем забочусь. С этого момента, раз я рядом и защищаю тебя, никто в целом мире не посмеет причинить тебе вреда.
Эти слова Юй Бэйхань произнес с мрачной торжественностью, ведь это было не просто обещание, данное Божественному Отцу, а клятва, принесенная самому Цин Сюэ — его искреннее признание.
— Точно-точно, наш хозяин невероятно силен, во всем Шестимирном мире нет никого, кто мог бы его одолеть. Этот… — Нань Сян подошла к Цин Сюэ, указывая на него пальцем и в нерешительности раздумывая, как бы к нему обратиться. Переведя взгляд на Юй Бэйханя, она спросила: — Хозяин, а как нам теперь его называть?
Юй Бэйхань одной рукой держал зонт, а другой продолжал поглаживать Цин Сюэ по спине. Вопрос Нань Сян застал его врасплох; он долго разглядывал Цин Сюэ, но так и не придумал обращения.
— Если хочешь, зови хозяином, как и я, — предложил Фэн Муси.
— Ни за что, — Нань Сян подошла к Фэн Муси. — Он твой хозяин, но не мой. У меня, Нань Сян, за всю жизнь может быть лишь один хозяин — Юй Бэйхань.
— Тогда как же его звать? — Фэн Муси почесал в затылке.
— Может, звать его господин Юй? — подал голос Му Сичэнь.
— Не годится! — тут же отверг предложение Му Сичэня Юй Бэйхань.
— Почему? По-моему, отлично звучит: господин Юй, как же это обращение подходит к его образу! Мужчина подобен нефриту, окружен аурой бессмертия. — Нань Сян пришелся по душе вариант с господином Юй.
— Слишком чужое, не подчеркивает, что мы одна семья. — Юй Бэйхань уставился на питомца в своих объятиях и вновь расплылся в соблазнительной усмешке. — Зови его старшим братом Юем.
Цин Сюэ оттолкнул бесцеремонного наглеца, а Юй Бэйхань поспешил следом, раскрывая над ним зонт.
— Я приходился твоему Божественному Отцу близким другом.
— И что с того? — самодовольно ухмылялся Юй Бэйхань, судя по всему, заранее догадываясь, к чему клонит Цин Сюэ.
— По старшинству ты должен звать меня дядей. — Цин Сюэ резко развернулся и уставился на Юй Бэйханя с абсолютно серьезным выражением лица.
— И думать забывай, я не согласен, никому и в голову не придет звать тебя так. К тому же, погляди на это свое лицо, где тут найдется хоть что-то от дяди? — Юй Бэйхань приподнял подбородок Цин Сюэ, а улыбка его стала еще более лукавой, словно он любовался бесценным произведением искусства.
Цин Сюэ смахнул руку Юй Бэйханя и гневно сверкнул глазами, потеряв дар речи. Почему Нань Юань был таким сдержанным и рассудительным, а этот — ни капли на него не похож?
От него исходила точно такая же духовная энергия, как от Нань Юаня; во всем мире никто, кроме потомков Нань Юаня, не мог обладать столь чистейшей энергией. К тому же в его руках находился Меч Цянькунь, способный разить божественных небожителей наверху и демонов с призраками внизу. Не будь он Божественным Императором, Меч Цянькунь ни за что не подчинился бы ему беспрекословно.
Юй Бэйхань встретился с Цин Сюэ взглядом и, заметив, что тот молчит, самодовольно усмехнулся:
— А-Сян, послушай меня, отныне зови его старшим братом Юем.
— Старший брат Юй, — послушно повторила за хозяином Нань Сян.
— Хозяин! — смущенно глядя на Юй Бэйхань, произнес Му Сичэнь. — Я…
— Как хочешь, называй как пожелаешь, только дядей звать нельзя.
Му Сичэнь с облегчением улыбнулся:
— Тогда я буду звать Вас почтенным Юем. В этом нет ни потери родственных чувств, ни нарушения правил субординации.
Юй Бэйхань передал зонт Нань Сян, та сразу поняла и перехватила его, укрывая Цин Сюэ.
Юй Бэйхань подошел к столику с чаем, налил в чашку свежезаваренный Нань Сян напиток, развернулся и, подойдя к Цин Сюэ, протянул ему:
— Моя А-Сян умом не блещет, но чай варит первоклассно, попробуй-ка.
— Ой! Хозяин, ты меня ругаешь, просто хуже некуда! — обиженно надулась Нань Сян.
Юй Бэйхань забрал у Нань Сян зонт:
— Дурочка, я тебя вообще-то хвалю.
Заметив, как бережно Юй Бэйхань держит зонт над Цин Сюэ и попутно обмахивает его Веером Цянькунь, Нань Сян не преминула подразнить его:
— Юй Бэйхань, что дома пальцем о палец не ударит, сегодня прямо прислуживает горничной, ну до чего же послушный! — с победоносной улыбкой она прямо посмотрела на Юй Бэйханя.
— Да что ты понимаешь? Это называется «любить прекрасное и беречь нефрит».
Нань Сян закатила глаза, потеряв дар речи, и, развернувшись, направилась обратно к чайному столику:
— Опять старая болезнь обострилась.
Му Сичэнь и Фэн Муси тихонько переглянулись и рассмеялись.
Цин Сюэ тоже беспомощно улыбнулся: кровь Нань Юаня — куда деваться, относился он к нему как к родному сыну.
Юй Бэйхань неотрывно смотрел в лицо Цин Сюэ, одновременно удивленный и счастливый:
— Цин Сюэ, а тебе так идет улыбаться.
Смутившись, Цин Сюэ спрятал улыбку и пригубил ароматный чай.
http://bllate.org/book/23274/2500001
Готово:
