Мысли о Святых Доспехах терзали меня. Нельзя же было из-за такой чепухи портить отношения с Афиной! Лучше как можно скорее отправиться в Грецию и принести ей официальные извинения. Если проявить искренность, она ведь не станет зацикливаться на этом, верно?
Отложив множество дел, я в одиночку направился в греческое Святилище. Стоило мне прибыть на место и немного осмотреться (архитектурный стиль здешних мест мне по-прежнему очень нравился), как за спиной ощутилось чьё-то присутствие.
— Добро пожаловать, Ваше Высочество Четырехликий Морской Бог.
Обернувшись, я увидел облаченного в золотые доспехи мужчину, которыйтельно и почтительно преклонил колено.
— По приказу богини Афины я, Папа Святилища и Золотой Святой Рака Скатон, прибыл встретить вас.
Внешне я невозмутимо кивнул, подгоняя его жестом, мол, веди, но внутри меня всё бушевало! Святые Доспехи? Твою мать! Да это же, мать его, мир Святых Сейи! Я вовсе не фанат аниме, но мой сосед по парте был просто помешан на отаку-культуре, особенно на всяких там Святых Сейи да Драгон Боллах, и каждый божий день плел мне уши об этом. Конечно, многого я не запомнил. Он боготворил Святых и вывалил на меня гору информации: про главного героя Сейю с его зашкаливающим сюжетобожественным благословением, про то, как сильно все ненавидят Афину, про невероятно крутых Золотых Святых — мол, почему эту дуру-Афину не волнуют судьбы Золотых, и прочую муть. Короче говоря, я сам удивлялся, как умудрился всё это удержать в памяти. Еще были разговоры про какую-то прошлую Священную войну, миф о Аиде... какая же каша в голове! Слава небесам, что мой сосед не попал сюда вместе со мной — с его-то заскоками и дебиловатым подростковым максимализмом он бы точно сцепился с Афиной насмерть. Впрочем, лично мне Афина не казалась такой уж противной. Странно.
Внезапно до меня дошло страшное осознание. Аниме-то называется Святые Сейи, верно? А раз Сейя — главный герой... то спасение мира вообще не имеет ко мне никакого отношения! Само название черным по белому спойлерит, что истинный спаситель — Сейя! Так какого чёрта я тут столько времени надрываюсь и суечусь? В конце концов, даже если я занял законное место главного героя в этой истории, на деле я всё равно остаюсь лишь массовкой.
Я снова начал задаваться вопросом: неужели боги забросили меня в этот мир исключительно ради того, чтобы я испытал сердечную боль? Я ведь даже оригинал не читал, все мои познания о сюжете сводятся к жалобам соседа. Почему бы им не закинуть сюда его, пусть побудет спасителем, а меня вернуть назад, чтобы я и дальше спокойно жил холостяцкой жизнью?
Однако суровая реальность не оставляла выбора. Я чувствовал, как моё чувство долга перед этим миром мгновенно испаряется, сменяясь знакомым ощущением: сколько бы ни были высоки твои таланты, насколько крутой снарягой ни обладай и какие бы системные квесты ни выполняй, против игрока, влившего реальные деньги, тебе всё равно не устоять. Тяжело вздохнув, я поплелся за Скатоном. Мы поднимались по бесконечным ступеням и в конце концов добрались до Храма Богини. Может, такой путь пешком покажет, что я настроен серьезно? В конце концов, Афина — главная героиня этой драмы! Ее покровительством определенно стоит заручиться, иначе, какими бы крутыми ни были мои силы, перед лицом главного героя с его сюжетной броней я буду всего лишь мальчиком для битья.
Мы не виделись целую вечность — со времен свадьбы сестрицы Фетиды я глаз не показывал на Афину. Она не изменилась: одета просто, но простота эта не могла скрыть величия богини войны.
Она знаком велела Скатону удалиться, и в храме остались только мы вдвоем. Мне стало немного не по себе. Как правильно завести разговор о том инциденте и извиниться? Не успел я и рта открыть, как она легко улыбнулась и опустилась передо мной на одно колено.
— Ждала вас, Ваше Высочество Эвринома.
— Не зря тебя зовут богиней мудрости. И все же мне любопытно, откуда тебе всё известно?
Сценарий явно шел не по плану. Я уселся на каменный стул, а Афина продолжала стоять на коленях передо мной.
— Ваши воспоминания еще не полностью восстановились. Когда-то именно вы помогли моей матери, богине мудрости Метиде, благодаря чему я смогла благополучно появиться на свет. Матушка поведала мне всё, что ей было предсказано. Я уже принесла клятву реке Стикс: я буду вечно следовать за вами и помогу сокрушить Офиона. Мой господин, такова была воля моей матери, Ваше Высочество Эвринома, — почтительно произнесла Афина.
Душа Эвриномы наконец-то сделала хоть что-то толковое, мысленно отметил я.
— Теперь можешь звать меня Иссетик, кхм... насчет Святых Доспехов...
— Для них огромная честь быть окропленными вашей божественной кровью! — Афина ничуть не рассердилась.
Вот так просто всё разрешилось, а я-то изводил себя переживаниями столько времени!
— Ты ведь наверняка знаешь об Офионе? — Не упоминала ли твоя мать какой-нибудь другой способ запечатать его?
При этих словах моё лицо стало предельно серьезным, и Афина кивнула.
— Ваша сила уже сдерживает его и в то же время поддерживает свет в этом мире. Но по мере того, как мощь Офиона растет, ваших нынешних сил уже недостаточно, чтобы держать его в заточении, — пояснила Афина.
Она прекрасно понимала, насколько ужасен Офион — с такой силой им было не тягаться.
Главная проблема заключалась в том, что почти вся моя мощь уходила на то, чтобы не позволить ему пробудиться. То, что буянило сейчас — лишь малая толика его силы. Если же я попытаюсь вернуть всю свою полноту власти, это как раз и станет моментом, когда он окончательно вырвется на свободу. А значит, запечатать его снова я уже не мог, и это было чертовски паршиво.
— Ужасно неприятная правда: стоит ему вырваться, и вернуть печать будет почти невозможно. Смерть подпитывает его силы.
— Что вы имеете в виду? — спросила Афина.
— Ты наверняка заметила, что после Троянской войны его мощь заметно возросла. Всё дело в смертях. Каждая смерть приносит ему силу. С самого зарождения жизни он непрерывно накапливал её, и теперь, пожалуй, набралось достаточно.
Я и сам выяснил это только в последнее время.
— Помимо вашей собственной силы, возможности других богов в качестве печати уже бесполезны. Теперь остается уповать лишь на смертных. Напечатать его смогут лишь сильные человеческие души, — сказала Афина. — Вы сотворили небо и землю, поэтому частица вашей силы есть во всех творениях. Чистые души — лучшее оружие против него. Этот метод мне подсказала моя мать, богиня мудрости.
— Души? Но если так... то потребуется столько душ...
Слишком много. Каждый день гибнет бесчисленное количество людей, а если прибавить к этому ту энергию, что Офион накопил ранее, сейчас понадобится колоссальное количество душ. Если действительно пойти на это, человечество...
— Вам не о чем беспокоиться. Одна из целей, ради которых я создала Святилище — как раз поиск сильных душ по всему миру. Вам нужно лишь найти способ временно сковать его, а затем через определенные промежутки времени мы будем укреплять печать. Со временем это позволит запечатать его окончательно.
Использовать души? Но чем тогда это отличается от... убийства?
— Я знаю, что это несправедливо по отношению к людям. И к вам тоже. Но другого выхода нет, я полагаю это на вас.
Только что, входя сюда, я почувствовал мощнейшие колебания души Скатона — невероятно сильные. Выходит, все они станут жертвами?
— Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, Ваше Высочество Богиня, Зевс просит вас немедленно явиться на Олимп.
В Храм Богини вбежала запыхавшаяся служанка.
— Ничего страшного, иди! Я зайду завтра еще раз, надеюсь, ты не против, если я пока прогуляюсь по Святилищу?
Беспокоиться всё равно было некогда, так что заодно стоило осмотреть Святилище.
— Для меня это честь.
Афина отдала пару распоряжений и поспешно удалилась.
Выйдя из храма, я обнаружил, что Скатон ждет снаружи. Мне почему-то стало неловко смотреть ему в глаза: стоило моей помешанной на золотых святых подруге узнать правду о душах, она бы меня на куски порубала... Впрочем, вряд ли я когда-нибудь еще с ней увижусь.
— Я просто поброжу тут, а ты занимайся своими делами, — бросил я ему.
— Позвольте все же сопроводить вас. Богиня Афина уже приказала мне показать вам Святилище.
Что ж, бесплатный гид на дороге не валяется.
Шагая рядом, я прислушивался к его пояснениям. На вид ему было чуть за двадцать. Неужели он собирается провести так всю свою жизнь в Святилище?
— Скажи, Скатон, а как ты вообще сюда попал?
Мне всё еще было любопытно: если оставаться здесь навсегда, разве близкие не станут волноваться и тосковать?
— У меня нет близких, — он неожиданно остановился. — Меня привели в Святилище совсем ребенком. С тех пор я упорно тренировался, пока не стал Папой.
Вот как? Еще с тех пор, как моя соседка взахлеб рассказывала мне про Святых, я задавался вопросом: неужели у них не было собственных желаний? Неужели им никогда не хотелось заняться тем, что им действительно нравится? Они что, серьезно планировали быть Святыми до конца своих дней?
Пока мы шли, к нам подбежал человек в доспехах стражника и о чем-то заговорил со Скатоном, судя по всему, дело было срочным. Видимо, я снова отвлекаю его от работы, так что лучше дать ему свободу.
Я бесцельно побрел куда глаза глядят — Святилище оказалось на редкость огромным. Вскоре до меня донеслись отчетливые звуки ударов и крики. Пойдя на шум, я вышел к тренировочной площадке. Здесь вовсю занимались люди: кто-то был взрослым мускулистым парнем лет двадцати, а кто-то — совсем юным мальчишкой.
— Эй, новичок на той стороне! Чего стоишь без дела, бездельник, какой ты после этого мужчина! — рявкнул на меня какой-то качок в одних штанах, щеголявший голым рельефным торсом.
С каких это пор я похож на новобранца?! Внешне мы со Скатоном выглядели ровесниками, но на самом деле я уже и сам не помнил, сколько мне сотен лет. Неужели меня и правда ждет клишированная сцена с наездом? Я уже прикидывал, не стоит ли мне просто развернуться и уйти. Скучающим взглядом обведя толпу тренирующихся, я неожиданно заметил синеволосого мальчишку. Лицом он был невероятно похож на Припсо! Неужели это и есть тот самый старший брат Припс, о котором он говорил?
Забыв про слова качка, я прямиком направился через тренировочное поле к мальчику.
— Ах ты, наглец!
Я спиной чувствовал, как он с кулаками несется на меня сзади. До чего же привязчивые и надоедливые типы! Мне совершенно не хотелось обращать на него внимания, как и красоваться здесь своей силой в стиле крутого парня с фразочками вроде: «Да ты хоть знаешь, на кого поднял руку, смерд?» — а потом слушать его слезные извинения и мольбы о пощаде... Оставим этот дешевый пафос будущим злодеям!
— Прекрати, Долм!
Не сбавляя шагу, я подошел к мальчику и дружелюбно спро、сил:
— Скажи, ты ведь Припс, верно?
Судя по его удивленному лицу, я не ошибся. Чуть раньше я уже почувствовал приближение Скатона, так что устраивать показательную порку мне было без надобности.
— Ваше Святейшество Папа.
Мускулистый парень по имени Долм вмиг сменил гнев на милость — какое чудесное лицемерие. Скатон ничего не сказал, лишь тяжело вздохнул и ступил на площадку.
— Вы знаете мое имя? — испуганно пролепетал Припс, видимо, гадая, кто же я такой.
— Я недавно видел твоего младшего брата Припсо. Он устроил на берегу целый бунт, рвался в Грецию к тебе, еле уговорил его вернуться, — улыбнувшись, я потрепал мальчика по волосам. Старший брат оказался куда послушнее младшего.
— Вы знакомы с ним? — к нам подошел Скатон.
— Здравствуйте, Ваше Святейшество Папа, — вежливо поклонился Припс.
Скатон ответил ему мягкой улыбкой. Судя по всему, именно он в будущем заберет этого мальчишку к себе.
— Просто встретил его брата, — отмахнулся я.
За последние дни суматохи я совсем забыл про историю с Припсой. Кстати, мои собственные воины, наверное, уже почти готовы? Надо будет расспросить об этом Халию по возвращении.
— Прошу прощения, что доставил хлопот, — мне лучше было поскорее убираться отсюда. Кажется, я опять загрузил Скатона работой.
Возвращаясь в Царство Морей, я погрузился в раздумья. Как божество, я наконец-то осознал одну вещь: став Четырехликим Морским Богом, я воспринимал людские подношения как должное. Я привык к тому, что боги набирают смертных воинов в земном мире, и совершенно забыл, что когда-то сам был человеком и больше всего на свете ненавидел лишение свободы. Я терпеть не мог, когда кто-то распоряжается моей судьбой, но теперь... теперь я сам вершил судьбы бесчисленных людей. Клянясь некогда защитить любимого человека с помощью своей власти, я незаметно превратился в того самого тирана, которого ненавидел больше всего.
Божественная власть, божественное достоинство... Ради всей этой шелухи мы развязываем войны, ломаем чужие судьбы. Я уже разрушил множество счастливых и безмятежных жизней, заставив людей стать моими солдатами и навечно заточив в Царстве Морей.
Вернувшись в храм, я обнаружил, что Нерей снова заявился и о чем-то оживленно спорит с Халией.
— Старший брат, ваши Божественные Доспехи полностью готовы, их уже доставили. Чешуйчатые Доспехи для воинов, которых вы приказали собрать, тоже выкованы, а сами воины уже ждут вас у вашего святилища для смотра, — почтительно отрапортовал Нерей.
Какая невероятная эффективность...
— Ох, спасибо. Пожалуй, пойду взгляну.
Мы вместе направились к моему наземному святилищу.
Глядя на выстроившихся в идеальный ровный ряд и преклонивших колена людей, я почувствовал странную тяжесть на сердце.
— Перед вами ваш господин, Ваше Высочество Четырехликий Морской Бог Иссетик, — представила меня Халия.
— Мы клянемся защищать Ваше Высочество Иссетика до последней капли крови!
— Я скажу только одно, — начал я. У меня не было выбора: как бы сильно я ни сочувствовал людям, я оставался богом, и в ситуации, когда остальные небожители активно расширяли сферы влияния, я не мог просто так сдаться. — Кто искренне желает остаться — добро пожаловать. Кто не хочет — уходите, я никого не держу.
По крайней мере... по крайней мере, мне не хотелось принуждать их к этому силой.
В ответ воцарилась мертвая тишина. Неважно, искренни они или притворяются — мне уже не хотелось в этом копаться.
— В общем, земные дела я оставляю на вас. И сразу предупреждаю: не затевайте конфликтов со Спектрами Аида и Святыми Афины — мы с ними в союзнических отношениях. Если возникнут какие-то вопросы, докладывайте Халии, а она передаст мне.
Раздав указания, я удалился.
В последнее время я зачастил в Святилище — не только из-за обсуждений печати с Афиной, но и потому, что мне страшно нравилось бродить по Греции. Архитектурный стиль этой страны всегда был мне по душе, а тут выпала редкая возможность бесплатного туризма.
— Богини нет на месте, прошу вас немного подождать.
Скатон уже привык к моим визитам. Со временем мы неплохо сдружились, и напряжение между нами пропало.
— Ничего страшного. Слушай, ты всегда так завален работой? — я скосил глаза на стопку бумаг на его столе. Похоже, объем его хлопот ничуть не уступал моим.
— Терпимо, — улыбнулся он.
Побывав в Святилище столько раз, я успел познакомиться со многими, но поскольку львиную долю времени я проводил в Зале Папы, ближе всех сошелся именно со Скатоном.
— Ваших забот наверняка куда больше, чем моих, — заметил он.
— Это точно. Впрочем, большую часть рутины за меня разгребают младший брат Нерей и сестра Халия, так что мне не привыкать расслабляться, — подумав, ответил я.
Судя по выражению лица Скатона, он, должно быть, считал меня изнеженным стариком, не знающим стыда. В конце концов, официально я числился старшим сыном первородного бога морей и был невероятно стар. Но душа моя оставалась молодой! Именно поэтому порой в Скатоне я видел скорее друга, чем подчиненного.
Проведя вместе столько времени, Скатон наконец перестал целыми днями стоять по струнке и обращаться ко мне с излишней помпезностью — теперь наше общение больше смахивало на диалог нормальных приятелей. Я ведь тоже жаждал дружбы, просто в Царстве Морей найти ее было невозможно, а навещать Персефону сейчас было некстати.
— Простите, что заставила вас ждать, Ваше Высочество Иссетик, — извиняющимся тоном произнесла вошедшая Афина.
От нее я узнал, что Зевс и Посейдон тоже следят за ситуацией с Офионом, вот только они пока слишком молоды и не ведают истинной сущности угрозы.
— Стоит ли объединить с ними усилия?
Сама мысль о союзе с ними мне претила, но ради успешного запечатывания Офиона я был готов пойти на это.
— На данный момент в этом нет необходимости, — покачала головой Афина. — Если мы сделаем это, боюсь, власть над миром снова придется делить заново.
И Зевс, и Посейдон обладали непомерными амбициями. Стоит им объединиться, как тут же начнется грызня за то, кто внес наибольший вклад, и тогда о покое можно забыть. К тому же они оба терпеть меня не могут и добровольно на союз не пойдут. Главное — Афина уже ясно дала понять: божественная сила больше не имеет веса, теперь всё решают лишь души, так зачем лишний раз наживать проблемы?
Офион стал подозрительно часто мелькать в Подземном Мире — всё из-за витающей там тяжелейшей ауры смерти. Я чувствовал, что он близок к тому, чтобы прорвать первый слой печати.
Последнее время я только и делал, что мотался между Святилищем и Царством Морей. Похоже, пора нанести визит в Подземный Мир и обсудить это с Аидом. К тому же я переживал за Персефону — сейчас Подземный Мир, пожалуй, был самым опасным местом на свете.
***
Глава вышла позже обычного, но я изо всех сил стараюсь выпускать прозу ежедневно. Что до страданий главного героя... пока я еще не придумал, как с наслаждением поиздеваться над ним! (Не забывайте, что сейчас главный герой — парень!) Но я буду держать этот момент под контролем.
http://bllate.org/book/23270/2499580
Готово:
