Отозвав взгляд, Цзи Фэн огляделся: «цветущих дев» уже и след простыл, и он мысленно с облегчением выдохнул.
Вспоминая всё, что произошло сегодня, он чувствовал некую скрытую связь между событиями.
За ним следовали всю дорогу, но нападать не смели — и начали действовать лишь тогда, когда Инь Буцзуй передал ему Цветок Жому.
Если подумать, целью Безликого призрака, скорее всего, был именно Цветок Жому. Преследовали его вовсе не для того, чтобы убить, а чтобы заполучить от него что-то или в чём-то удостовериться.
Судя по словам Инь Буцзуя, Цветок Жому проявил странности только сегодня. До этого всё было тихо и мирно, никто не мог выследить это место. А раз Безликий призрак увязался за ним, значит, стоявший за этим человек наверняка кое-что знал и выбрал именно его. Но почему всё обострилось именно в последние дни? Почему столько лет до этого никто на него не покушался?
Потеря управления лодкой-повозкой тоже наверняка была связана с этим делом. Так было ли появление Фэн Иня случайностью?
— «Ветер средь серебряных гор», — пробормотал Цзи Фэн, но тут его размышления прервал оклик:
— Наконец-то мы тебя нашли.
К нему приближались Ин Жуши и двое учеников секты.
Цзи Фэн больше не стал думать о той белой фигуре и улыбнулся подошедшим:
— Старший брат, всё улажено?
— Лодка-повозка не нанесла больших разрушений, да и та черная ци оказалась не такой уж сложной нечистью. Я оставил несколько человек разбираться с местом происшествия и сразу пришел сюда.
Цзи Фэн поднял руки, разминая затекшие суставы, и с шутливым упрёком произнес:
— Ох, я столько вымотался в дороге, а стоит приблизиться к дому, как покой только снится: один погоня за другим, да еще и Безликого призрака пришлось самому усмирять. Эх, судьба у меня такая — вечно в трудах.
Ин Жуши был одет в серо-синие одежды, отличался стройной фигурой и истинно бессмертным обликом. Он смотрел на Цзи Фэна с мягкостью старшего брата и легко улыбнулся:
— Ты отсутствовал добрых полгода, наконец-то соизволил вспомнить дорогу домой, да еще и целую толпу призраков приволок.
Ин Жуши от природы обладал прекрасными талантами и усердно занимался культивацией. Нрав среди сородичей он имел довольно степенный, но после долгого общения в нем проявлялась одна особенность, которую он сам за собой не замечал: его слова всегда звучали донельзя серьезно, но при этом содержали такую изюминку, от которой у собеседника просто пропадал дар речи.
Цзи Фэн благополучно пропустил это мимо ушей и сказал:
— Хорошо еще, что старший брат встретил меня, а то я стал бы первым человеком, который заблудился у собственного порога, ха-ха.
До города Линься оставалось еще какое-то расстояние. Улицы внутри города были запутаны, сплошные ряды черепичных крыш и павильонов выглядели на одно лицо. К тому же стояла ночь, да вдобавок из-за праздника духов вокруг толпился народ. Без Сотни путей Цзи Фэн и вправду бы заблудился.
Ин Жуши с абсолютно искренним лицом произнес:
— Это велел нам глава. Он сказал, что ты можешь столкнуться с опасностью в городе Линься, и велел присматривать за тобой. И точно, всё вышло так, как глава и предсказывал.
— …
Цзи Фэн скривил улыбку:
— Значит, вы пришли меня не встречать? Подождите, откуда он вообще знал, что я попаду в беду?
Секта Шифэн — славящаяся в мире заклинателей обитель, чье искусство владения Тяньюань не имело равных, а земли располагались в поистине благословенном месте. К востоку от Линься высились горы необычайной красоты, и на них-то и стояла сама секта. Сторона, обращенная к городу, обрывалась отвесной скалой, а на самой макушке располагалась просторная Платформа Ветров. Горы здесь дышали чистой прохладой, серебряный свет заливал небеса, и стоило окинуть взглядом окрестности с Платформы Ветров, как весь Линься лежал как на ладони. Позади Платформы Ветров возвышался главный зал секты, а еще дальше тянулись бесчисленные боевые залы, учебные павильоны и беседки, утопающие в бесконечной зелени гор.
Вернувшись, Цзи Фэн и Ин Жуши сразу направились во двор главы. Во дворе они увидели юношу: половина его черных волос была собрана на макушке, остальные свободно рассыпались по плечам. Парчовый халат сидел на нем небрежно и свободно, а между бровей едва заметно алела Печать Изначального Духа. Это был никто иной, как глава секты Цзи Чжитин — тот самый человек, что давным-давно знал о грозящей племяннику опасности.
Цзи Чжитин в прекрасном настроении возился с пучком цветов, выглядевших так, будто их погрызла собака, и чуть было не затянул песню. Он уже протянул руку к лежавшему рядом пучку, как вдруг обнаружил, что, сколько ни хватай, схватить не может.
— Опять балуешься своими фокусами, — не поднимая головы, произнес Цзи Чжитин.
Это был еще один из изобретенных Цзи Фэном изощренных трюков: он умел создавать проекцию предмета, порождая иллюзорный образ, так что людям казалось, будто вещь прямо перед ними, но ухватить ее было невозможно.
— А ты и попался, — Цзи Фэн подошел ближе, с брезгливостью подцепив пальцем цветок, и произнес:
— Ну и вкус у тебя — диковинен все эти десять лет. Этот цветок и впрямь уродлив донельзя.
Цзи Чжитин утверждал, что эти потрепанные собакой цветы называются Лунные Цветы. Их стебли и листья отличались тонкими изящными формами, но сами цветки на них были такими, что без слез не взглянешь. Впрочем, была в них и своя прелесть: при лунном свете их тени выглядели чрезвычайно грациозными и изящными, и если кто-то разбирался в искусстве составления букетов, то любоваться одними лишь тенями было поистине забавно.
Цзи Чжитин бросил взгляд на грудь Цзи Фэна и безапелляционно заявил:
— Недавно я обнаружил, что местная почва и вода в нашей секте отлично подходят для этих цветов. Я решил высадить их набольшими плантациями, чтобы впредь не таскаться черт знает куда за… кхе, не срезать их. Земля в твоем дворе чертовски плодородна, так что она реквизита. Возражения не принимаются, я уже посадил их.
Цзи Фэн изумленно выдохнул:
— Что?! …Ты посмел совершить столь вопиющее злодеяние в мое отсутствие?!
Ну вот, теперь в Тяньюань будет целых два места с этими погрызанными собакой цветами, и Цзи Фэн мог больше не бояться, что данный вид вымрет.
Он повернулся к Ин Жуши, надеясь, что хоть кто-то поддержит его протест, иначе со временем секту опутают эти «собачьи цветы», что изрядно подпортит репутацию обители.
Однако лицо Ин Жуши оставалось совершенно беспристрастным: казалось, он уже смирился с суровой реальностью и был готов перейти к делам насущным.
— Глава, как вы и предсказывали, младший брат в самом деле попал в беду в городе.
Цзи Чжитин аккуратно разгладил побитые цветы, хлопнул в ладоши, взял со стола костяной складной веер и принялся неспешно им обмахиваться.
У Цзи Фэна дернулось веко:
— Погодите, старший брат, можно обойтись без этого ликующего тона в голосе?
Ин Жуши улыбнулся:
— Кстати, младший брат, разве ты не говорил, что знаешь, почему лодка потеряла управление?
И они еще смеют об этом напоминать!
Цзи Фэн выудил коробочку с Безликим призраком, с громким стуком швырнул ее на стол перед Цзи Чжитином и потребовал:
— Дядечка, объяснись.
Цзи Чжитин расплылся в улыбке:
— Никакого уважения к старшим. Как ты разговариваешь с дядей?
Цзи Фэн фыркнул:
— Мой добрый дядюшка заранее знал, что я попаду в ловушку, и сделал из меня наживку для рыбы!
Цзи Чжитин изобразил крайнее удивление:
— Да ты что! И кто же посмертно осмелится сожрать столь аппетитную наживку нашей секты? Эм… Жуши, объясни ему.
Цзи Фэн одарил его испепеляющим взглядом.
Ин Жуши кивнул:
— Три дня назад в полночь к переправе Фэнлин прибило бесхозную лодку. Внутри обнаружили семнадцать тел. Судя по особенностям ран, эти смерти с огромной вероятностью были делом рук Феникса Чи У.
Цзи Фэн прищурился:
— С чего ты взял?
Ин Жуши пояснил:
— Фениксу Чи У не нужно разрывать человеческую кожу, чтобы испить крови. Он заставляет кровь жертвы прорывать сосуды и туманом сочиться через поры. На всем теле, на каждом дюйме кожи остаются мельчайшие кровавые точки, и издалека кажется, будто человека заживо сварили.
Цзи Фэн нахмурился:
— Больше никакая нечисть не способна оставлять такие следы. Но разве Феникс Чи У не исчез много лет назад?
Ин Жуши кивнул:
— Верно. После тех событий о Фениксе Чи У не было никаких вестей. В этом деле полно загадок: откуда взялись тела на лодке и кто пустил ее по течению к переправе Фэнлин на суд людской — остаётся неизвестным.
В голове Цзи Фэна вихрем пронеслись мысли: казалось, все кусочки мозаики сошлись воедино.
Почему преследователи спохватились именно в последние дни? Да потому что Феникс Чи У подал признаки жизни. И пусть злоумышленники сами пустили слухи или случайно проговорились, тот, кто укрывал Феникса Чи У, явно потерял покой — именно поэтому им срочно понадобился Цветок Жому.
Цзи Фэн произнес:
— Раз всё случилось несколько дней назад, почему по пути сюда я ничего об этом не слышал?
Ин Жуши ответил:
— Переправа Фэнлин — крупнейший узел водного сообщения в Тяньюань, его совместно охраняют самые авторитетные секты. Дело серьезное, и если пустить слух, это вызовет лишнюю панику. Главы сект быстро засекретили случивное, и знают об этом немногие.
Цзи Фэн нахмурился, потирая подбородок, и озвучил собственную догадку:
— А могут ли сегодняшние события быть связаны с тем инцидентом?
Цзи Чжитин беззаботно протянул:
— Если это не просто совпадение, то дело приняло серьезный оборот.
Ин Жуши спросил:
— Зачем им понадобилось действовать так опрометчиво именно сегодня? К тому же прямо посреди города Линься.
Цзи Фэн вскочил и уселся на каменный стол, беззаботно болтая ногами:
— Всё просто. Старик только что отдал мне Цветок Жому.
Ин Жуши тут же вытаращил глаза:
— Старейшина Инь? Цветок Жому? Разве он не исчез двенадцать лет назад, вместе с Фениксом Чи У? Как они оба объявились в один день?
Цзи Фэн качнул в воздухе Лунным Цветком и пояснил:
— Видимо, та шайка потеряла терпение и устроила саботаж с лодкой-повозкой, чтобы отвлечь ваше внимание и разделаться со мной. Если у Феникса Чи У и вправду начались странности, их спешку можно понять. Но думаю, они не собирались нападать в открытую — иначе не стали бы посылать мелких лазутчиков, которые ничего не добьются, лишь всполошив врага. Это было бы слишком глупо. Скорее всего, они хотели лишь убедиться в увиденном.
Ин Жуши опустил взгляд, погрузившись в раздумья.
— Ах да, — глаза Цзи Фэна внезапно загорелись. — Я сегодня встретил одного человека.
— О? Что за человек заставил младшего брата засиять ярче той толпы призраков? — с предельно серьезным видом моргая большими любопытными глазами, спросил Ин Жуши.
Цзи Фэн посмотрел в честные глаза Ин Жуши и наконец признал:
— У этого человека в руках было Цзюсяо.
Цзюсяо был одним из лучших мечей Тяньюань. Но с тех пор, как век назад его выковал тот гениальный и помешанный мастер, клинок редко показывался на людях. В последний раз его видели с десяток лет назад, когда некий безвестный заклинатель извлек его из ножен, после чего меч снова канул в Лету.
Хоть культивация Цзи Фэна и канула в небытие, страсть к мечам жила глубоко в его костях — и в самый первый миг встречи с Фэн Инем он сразу обратил на это внимание.
Когда Цзи Фэн закончил рассказ, Ин Жуши пораженно выдохнул:
— Какая удача! Если бы не он, неизвестно, смог бы младший брат продержаться до нашего прибытия.
— … — Цзи Фэн лишь неопределенно усмехнулся.
Ин Жуши продолжил:
— Всё сложнее и сложнее. В последнее время в Линься околачивается слишком много темных личностей.
Цзи Чжитин лениво качнул веером:
— Очевидно, слишком многие не смирились с событиями двенадцатилетней давности. Боюсь, теперь буря поднимется вновь.
События двенадцатилетней давности затронули слишком многое. Люди Ланфэн уничтожили Платформу Божественного Огня, сдерживавшую Предел Ванцзи, не дав миру никаких объяснений. Это привело к сбою в массиве Предела Ванцзи, и бесчисленные монстры и духи вырвались наружу. Заклинательские секты Тяньюань объявили Духов Ланфэна вероломными, попирающими жизни простых людей и потворствующими злу, после чего предприняли карательный поход на Западные Пределы.
В конце концов, по мнению большинства, ценой огромных жертв зло было повержено: весь клан Ланфэн был истреблен, Предел Ванцзи опечатан, Феникс Чи У после запечатывания Кланом У бесследно исчез, а Цветок Жому пропал.
Если подумать, скорые жаждали заполучить эти сокровища, но в итоге никто ничего не получил. И хотя неизвестно, на каком этапе всё пошло прахом, судя по нынешней обстановке, беда грозила повториться.
Сердце Цзи Фэна сжалось, пальцы, упертые в каменный стол, побелели.
Та смута унесла жизни бесчисленных людей, и даже его родители были втянуты в нее, погибли оба.
— Фэн-эр, — внезапно ласковым голосом отца окликнул его Цзи Чжитин.
В юности Цзи Чжитин был одаренным гением, обладал великолепными талантами, но отличался своенравным и бунтарским характером. Удар грянул неожиданно: события двенадцатилетней давности нанесли тяжелейший удар по секте. Те, кто должен был нести ответственность, погибли или получили увечья, из-за чего ему в столь юные годы пришлось отбросить беззаботность и взвалить на плечи тяжелое бремя.
Все эти годы он в одиночку тянул секту и заботился о сироте-племяннике. Хоть он был всего на несколько лет старше Цзи Фэна, он больше всего на свете любил напускать на себя солидный вид и отеческим, назидательным тоном звать Цзи Фэна не иначе как «Фэн-эр».
Цзи Фэн опомнился и бросил:
— Веди себя нормально, дядюшка.
Цзи Чжитин вздохнул с видом человека, для которого дети — сплошная обуза, а племянник — тем более.
Он произнес:
— Инцидент на переправе Фэнлин вывел многих из равновесия. Раз уж Цветок Жому оказался у нас, давай воспользуемся этим шансом и разберемся со всем разом. Если повезет, сможем исцелить и твои поврежденные Духовные Ветви.
— Чего ты задумал? — Цзи Фэн почувствовал неладное.
— Снова отправишься в путь.
Цзи Чжитин хитро улыбнулся, отчего у Цзи Фэна мороз пробежал по коже.
— Кто просил тебя забрать Цветок Жому, — весело протянул он, обмахиваясь веером.
— Ты не мог бы дать мне передохнуть хоть пару дней? Думаешь, шляться по горам и водам легко? Я тоже устаю везде есть да пить, — с самым серьезным видом возмутился Цзи Фэн.
Цзи Чжитин выдал кислую усмешку:
— Ха-ха, ну конечно, как же ты устал.
Ин Жуши мягко произнес:
— Младший брат утомился с дороги, можешь сходить в горячие источники, размять кости.
Цзи Фэн расплылся в улыбке:
— Всё-таки старший брат ко мне добр.
Цзи Чжитин:
— …
— Ладно, если нужно уехать — так и быть. Чего ты от меня хочешь? Расследовать дело с кораблем мертвецов? — уточнил Цзи Фэн.
Цзи Чжитин отмахнулся:
— Разве пристало нашему юному господину секты марать руки о всякую падаль? Я сам отправлю людей. Тебе же нужно лишь как следует полюбоваться пейзажами по дороге, поглазеть на цветы да порыбачить.
Эта рыбалка была совсем не простой рыбалкой, и Цзи Фэн сразу понял: его снова собираются использовать как приманку.
— Тц-тц, дядюшка, да ты бросаешь пухленького и аппетитного карася прямо в пруд с пираньями!
Раскушенный Цзи Чжитин неловко захихикал:
— Ха-ха, не говори так. Ты отправляешься рыбачить, а за твой спиной стоит вся секта, о чем тебе беспокоиться? — он тут же сменил выражение лица на скорбное. — Я бы и сам не хотел подвергать тебя опасности, но от этого дела тебе не уйти, понимаешь, Фэн-эр?
Цзи Фэн молчал.
— К тому же ты больше всего любишь бродить где ни попадя, считай это просто прогулкой, — лицо Цзи Чжитина менялось так же легко, как перелистываемые страницы книги.
Цзи Фэн учтиво улыбнулся:
— Если бы при этом не было угрозы для жизни.
Цзи Чжитин хлопнул его по плечу:
— Ты… рожден для великих дел.
— …
Ин Жуши вовремя подал голос:
— Глава, а как поступить с этой коробкой безликих призраков?
Цзи Чжитин велел:
— Дармовой товар нельзя переводить. Отнесите на заднюю гору, пусть послужат движущейся мишенью для стрельбы из лука.
С этими словами, прижимая к груди побитый букет, он быстрой рысцой испарился.
Цзи Фэн:
— …
Ин Жуши тоже хлопнул его по плечу и ободряюще кивнул.
Цзи Фэн:
— …
Ин Жуши, уже сделавший шаг, резко развернулся:
— Кстати, младший брат, ты же говорил, что старейшина Инь отдал тебе Цветок Жому? Где он?
Цзи Фэн в мгновение ока сбросил тучи с лица, словно сообразив что-то забавное:
— О? Старший брат хочет взглянуть?
Ин Жуши кивнул.
— Пойдем, — хихикая, Цзи Фэн затащил Ин Жуши во внутренние покои.
Проходящие мимо ученики вскоре услышали доносившийся из комнаты главы испуганный вопль старшего брата:
— Младший брат, ты что делаешь?! Зачем ты вдруг раздеваешься?!
— Стой.
— Куда ты, старший брат? Ты же хотел посмотреть, иди сюда.
— Непристойное не должно попадаться на глаза.
— Ха-ха-ха, никто не собирается приставать к тебе. Чего ты смущаешься, старший брат, мы же оба мужчины. Ну как, красиво?
— Вот оно что… красиво.
— Можно даже потрогать.
— Не нужно, не буду трогать, а-а!
Ученики, давно привыкшие к подобному, переглянулись, перебросились взглядами, пожали плечами и пошли дальше.
Небесные Оковы
Этой же ночью Цзи Фэн вернулся в свой двор и обнаружил то, чего и ожидал: ряды аккуратно рассаженных «собачьих цветов» покачивались на ветру, словно насмехаясь над ним.
Цзи Фэн сорвал один цветок, сунул его в стоявший в комнате кувшин и поставил на подоконник.
Лунный свет лился вовсю, заливая кровать, а тень от погрызанного собакой цветка на подоконнике принимала на удивление изящные очертания — смутные и очаровательные.
Цзи Фэн покачал головой и цокнул языком:
— Цветок в зеркале, луна в воде.
Откуда взялся этот цветок, он не знал. Путешествуя все эти годы, он обращал особое внимание на подобные вещи, но ничего похожего не встречал. Знал лишь, что он связан с кем-то конкретным, и дело здесь крылось в романтических увлечениях юности. Кое-что о прошлом Цзи Чжитина ему было известно.
Пейзаж, заточённый в иллюзии, до которого не дотянуться.
Славно искупавшись, Цзи Фэн повалился на край кровати. Его двор находился прямо на краю обрыва, кровать в комнате стояла вплотную к окну, и из него открывался вид на город Линься. Из-за большого расстояния были видны лишь рассыпанные по земле огни, зато полная луна на небе казалась совсем близкой. Воспоминания о городских улицах разом хлынули в голову.
Кто же всё-таки был тот юноша? Почему при взгляде на него не только запылала метка гибискуса на груди, но и в сердце шевельнулось какое-то невыразимое чувство? Всё сегодняшнее случилось так внезапно — было ли его появление случайностью?
Цзи Фэн перевернулся на другой бок и вздохнул:
— С такой внешностью, если вздумает меня убить, хлопот не оберешься.
Стоило ему договорить, как перед глазами снова всплыло это нефритовяное лицо. В голове снова что-то щелкнуло, он вскочил босиком и принялся впотьмах шарить по сундукам и ящикам.
— Куда запропастился? Не мог же я его потерять?
— Помню же, что положил сюда?
Радостный возглас:
— Нашел!
Цзи Фэн бережно держал в ладонях изящную деревянную шкатулку, в которой покоился чистейший, прозрачный бирюзово-голубой духовный камень, нанизанный на черную веревочку — простейший с виду кулон.
Когда ему исполнилось девять лет и его духовные Ветви дали сбой, окончательно лишив возможности культивировать, он вдруг с маниакальным упорством заладил, что ему нужно найти какой-то камень. Никто не мог добиться от него внятного ответа, как тот должен выглядеть, и он принялся искать его сам. Окружающие решили, что он просто не может смириться с тем, что одаренный некогда мальчишка в одночасье превратился в калеку. Пока он не причинял себе вреда, ему позволяли делать что вздумается.
В те дни он каждый день бегал в Павильон Цзиюэ. Хотя духовных сокровищ там было горы, он никак не мог отыскать то, что пришлось бы ему по душе. Вэньжэнь Юй жалел мальчика, а заметив, что выбираемые им камни отдают в основном бирюзово-голубыми тонами, раздобыл для него превосходнейший духовный камень размером с большой палец.
Цзи Фэн воодушевленно потащил его к Инь Буцзую в трактир Белай с просьбой хорошенько отполировать и превратить в подвеску. Кто бы мог подумать, что Инь Буцзуй, хоть и был мастером артефактов, сроду не занимался подобными девчачьими безделушками: он так просверлил этот камешек, что от него осталась лишь горстка обломков. Из-за этого Цзи Фэн плакал несколько дней, и никто не мог его утешить.
Спустя пару месяцев он отыскал точно такой же камень и больше никому его не доверял. Вооружившись обычными камнями для тренировки и переведя немало материалов, он наконец смастерил этот пусть не самый утонченный, но выглядящий вполне естественным кулон. Стиль был предельно простым: вокруг камня имелось лишь небольшое обрамление, предназначенное главным образом для того, чтобы зафиксировать и защитить его от падения.
Откуда вдруг взялась эта одержимость сделать такой кулон, а затем убрать в коробку и теперь снова извлечь на свет — сам Цзи Фэн не мог дать разумного объяснения. Он обмотал шнурок подвески вокруг запястья, и в лунном свете та заиграла глубокими бирюзовыми переливами.
Всякий раз, глядя на нее, Цзи Фэн чувствовал себя так, будто заглянул в самую сердцевину озера, где мириады духов рождают искрящуюся рябь.
В этот миг в голове промелькнула какая-то мысль, перед глазами встали черные, как обсидиан, глаза Фэн Иня, а пальцы сами собой принялись вычерчивать в воздухе тень Лунного Цветка.
Несколько дней спустя на тренировочной арене, где царили тишина и прохлада сосен, ряды юношей в синих одеждах взмахивали мечами в унисон, поднимая целые вихри клинков, а их одежды хлопали на ветру.
Цзи Фэн украдкой обошел строй с тыла, высмотрел малютку, с трудом удерживавшего меч, подскочил, подхватил его на руки и бросился наутек.
Поняв, что это Цзи Фэн, малютка послушно зажал рот ладошками.
Цзи Фэн отнес ребенка в укромное место, опустил на землю и ущипнул за еще не сошедшие с пухлых щек детские складочки.
Малютка продолжал хихикать.
— Юйшэн, скучал по мне?
http://bllate.org/book/23267/2499051
Готово:
