Сяо Гуа подбежал к двери с завываниями сирены. Цзянь Шу поднял его, но кот тут же выпрыгнул из рук. Пойми его.
— Сяо Гуа проголодался? — спросил Тан Фусяо.
— Нормально. Такой пухлый, может и потерпеть.
Тан Фусяо с удивлением посмотрел на него:
— Он вовсе не толстый. Просто шерсти много, пушистый.
— Он же не длинношерстный, Фусяо.
— И что с того?
Тан Фусяо пошел насыпать коту корм, а Цзянь Шу снял туфли и подошел ближе. Раньше у стены стоял лишь один мешок с кормом, а теперь там красовалась трехъярусная деревянная этажерка: на одной полке лежал корм, на второй сублимированные лакомства, на третьей консервы.
У Тан Фусяо появилось много новых вещей. Кошачьи и собачьи игрушки валялись по всему полу. Цзянь Шу поднял футбольный мяч, явно предназначенный для щенка:
— Этот мяч размером почти с половину самого кота.
Тан Фусяо бросил на него взгляд:
— Это честь для мяча.
— ...Понятно.
Сяо Гуа с аппетитом хрустел сухим кормом. Тан Фусяо принес лекарства из больницы и заметил:
— Сяо Гуа отлично ко мне привык. Я читал в интернете, как котята тяжело переносят смену обстановки, но у него ничего подобного не было.
Цзянь Шу как раз менял наполнитель в лотке. Сидя на корточках, он не оборачивался:
— Может быть, Сяо Гуа просто...
— Может, Сяо Гуа чувствует, что его папа прожил здесь целый семестр, — перебил Тан Фусяо.
Пластиковый пакет в руках Цзянь Шу зашуршал, и его пальцы дрогнули. Сяо Гуа неторопливо подошел и потерся о колено хозяина. Не успел Цзянь Шу спросить, в чем дело, как Тан Фусяо подкрался сзади и тоже присел на корточки. Он протянул коту старую игрушку в виде оранжевого морского ежа:
— Ищешь?
Сяо Гуа радостно схватил ее и посмотрел на Тан Фусяо взглядом, говорящим «ты отлично справляешься». Цзянь Шу удивленно наблюдал за ними:
— Ты что, понимаешь его?
— У Сяо Гуа прекрасные способности к самовыражению, — Тан Фусяо забрал пакет и слегка подтолкнул Цзянь Шу. — Хватит возиться. Иди приляг, только ведь с капельницы вернулся.
Цзянь Шу все еще чувствовал себя слабо. Когда он поднимался на ноги, его качнуло, и Тан Фусяо от испуга выпустил из рук мусорный пакет, подхватив друга за локоть.
Пакет с грохотом упал на пол.
— Бац!
Цзянь Шу вдруг обнял его, и это было сродни короткому замыканию, когда старые воспоминания вновь оказались под высоким напряжением.
Тан Фусяо нервно сглотнул, чувствуя, как напряглось горло. Цзянь Шу всегда был выше него ростом, а сейчас сутулился, почти всем весом опираясь на его плечо.
Если бы Мэн Вэй не завел тот разговор сегодня, большинство этих воспоминаний так и остались бы покрыты пылью. Не то чтобы он их забыл, просто под грузом лет они оказались слишком глубоко погребены.
Тан Фусяо поднял руку, обнял его за плечо и похлопал по спине:
— Тебе все еще плохо?
— Нехорошо, — тихо ответил Цзянь Шу.
Всё было как в его рабочей переписке: закрепленные чаты с пятью-шестью важными заказчиками из трех разных групп и десятком прорабов. Ему приходилось ежедневно просматривать эти закрепленные сообщения, убеждаясь, что катастрофы не произошло, и только после этого приступать к собственной жизни.
Что уж говорить о юности — их школьные годы с Тан Фусяо завершились настоящим военным положением.
Он до сих пор сопротивлялся любым попыткам вспомнить день объявления результатов экзаменов. Даже когда ему попадались популярные сюжеты про «перерождение и возвращение в школу», он не глядя пролистывал их, опасаясь всколыхнуть прошлое.
Иногда Тан Фусяо казалось, что он сам был слишком бессердечным в те годы, но ему требовалось хоть какое-то оправдание. В подростковом и студенческом возрасте люди вечно совершают глупости. И тогда он просто вздыхал.
Цзянь Шу выпрямился. Свет на балконе светил едва заметно, но Цзянь Шу упорно всматривался в него. Хотя это «всмерть всматривался» было лишь догадкой.
— Если нездоровится, выпей лекарство и ложись спать, — Тан Фусяо и сам клевал носом. — Давай, иди в кровать. А я пока разберусь, как поставить рисоварку на таймер, чтобы сварить кашу к утру.
Он говорил, что разберется сам, но Цзянь Шу все равно пришел на помощь, едва проглотив таблетки. Тан Фусяо в кулинарии был абсолютным новичком, в то время как Цзянь Шу уже много лет жил самостоятельно.
— Вот сюда, — Цзянь Шу нажал на кнопку. Его тонкие пальцы хранили едва заметные мозоли от ручки, делающие кожу чуть неровной. — Воды мало. Долей еще, Фусяо.
Тан Фусяо тут же напрягся:
— Ой.
Рисоварка издала звенящий сигнал, но Тан Фусяо так и не понял, всё ли сделал правильно. Цзянь Шу велел оставить всё как есть, и он послушно кивнул.
Ночью предстояло снова пить лекарства. Тан Фусяо завел будильник на двенадцать часов.
Он спал без одежды, но спросонья накинул пижаму, небрежно застегнул пару пуговиц и вышел в гостиную за бутылкой воды.
Пижама распахивалась, в полумраке комнаты, освещенной лишь лампой у изгороди гостевой спальни, он позвал:
— Цзянь Шу.
Цзянь Шу медленно проснулся. Тан Фусяо наклонился к нему:
— Садись, выпей лекарство.
Без очков и разбуженный посреди ночи, он видел всё как в тумане. Рубашка была расстегнута, обнажая кожу на груди.
Цзянь Шу попытался нащупать очки на тумбочке, но Тан Фусяо перехватил его запястье:
— Зачем тебе очки, чтобы выпить лекарство?
Ему хотелось разглядеть всё отчетливее, хотя он и не подозревал, что Тан Фусяо на дух не переносите эти очки.
Подобно тому, как в тот раз на заднем сиденье машины он сорвал с лица Цзянь Шу очки, это было абсолютно бессмысленным действием.
Как и сейчас — держать его за руку.
Цзянь Шу приподнялся на кровати и принял лекарство.
— Спасибо, — он открутил крышку бутылки с водой, а затем попрорсил: — Я немного протрезвел. Можешь посидеть со мной еще немного?
Тан Фусяо молча лег рядом. Цзянь Шу подвинул ему половину одеяла. В выпускном классе они часто спали вот так: вечно не высыпавшиеся, засыпающие на полуслове.
— С чего это ты вдруг решил завести кота? — любопытство одолевало Тан Фусяо.
— Сяо Гуа? — Цзянь Шу слегка повернулся на бок. — Это дворовый котенок, его подобрали жильцы нашего дома, а сосед снизу принес к нам. Зачем-то решил пристроить. В тот день на работе было жутко холодно, и я подумал, как здорово было бы возвращаться вечерами домой и прижимать к себе кота... В общем, я подал заявку на усыновление.
Тан Фусяо тоже лежал на боку, прикрыв глаза:
— В Шэньцзяне зимой тоже холодно?
— Холодно, — Цзянь Шу словно изучал взглядом черты его лица в темноте. — Самое паршивое погода, когда пасмурно. Кажется, что на тебе не одежда, а рыболовная сеть.
Тан Фусяо усмехнулся:
— А что изменилось после появления Сяо Гуа?
— Сначала Сяо Гуа меня боялся. Его матушка как раз незадолго до этого пропала, он чувствовал себя неуверенно и не давался в руки.
— Его матушка? — Тан Фусяо открыл глаза. — Твоя девушка?
— Его биологическая мать, — уточнил Цзянь Шу.
— Ее биологическая мать умерла от болезни.
Тан Фусяо тут же зажмурился:
— Прости, забыл, что ты здесь вроде приемного отца.
— Ладно тебе, бумаги об усыновлении спрятаны надежно, он о своем происхождении не узнает.
Тан Фусяо крепко зажмурился и продолжил бредить в ответ:
— Угу, всё в порядке. У ребенка по китайскому языку всего тридцать пять баллов, даже если найдет документы, прочитать не сможет.
Услышав смех Цзянь Шу, он приоткрыл один глаз, а затем снова со спокойной душой закрыл оба:
— А твои родители? Я думал, они до конца жизни будут жить с тобой.
— Одно время они собирались приехать ко мне в Шэньцзян, но потом вернулись в родной уезд Лисянь, — ровным голосом ответил Цзянь Шу. — Цзянь Тао похоронен там.
Цзянь Тао был старшим братом Цзянь Шу. Он погиб в детстве, что и стало причиной помешательства его родителей.
Когда-то Тан Фусяо злился на них за то, что они держали Цзянь Шу в ежовых рукавицах, не давая вздохнуть. Но родители говорили ему не судить так строго — после подобной трагедии о нормальной жизни не может быть и речи.
— А ты как? — спросил Цзянь Шу. — Все эти годы работал?
— А что еще оставалось?
— И не завел роман?
— Нет, — голос Тан Фусяо звучал мягко. — В этом году мама пообещала повысить награду за женитьбу: вместо ремня от Гермес, который обещала пару лет назад, теперь предлагает Порше.
Цзянь Шу рассмеялся:
— И в итоге ты рассекаешь на старой Тоyotа.
— Ой, не наговаривай на нашу ласточку. Молодой парень на старой машине выглядит чертовски загадочно. Никто не догадается, кто я такой.
Цзянь Шу согласился:
— В этом что-то есть.
— А ты? — Тан Фусяо перевел стрелки.
Цзянь Шу, решив, что речь зайдет о личной жизни, уже открыл рот.
Но Тан Фусяо тут же добавил:
— Сколько лет ты уже водишь свою машину?
— ... — Цзянь Шу сменил тему: — Эта подержанная машина у меня меньше двух лет.
— Купил ради Сяо Гуа? — догадался тот.
— Угу. С машиной проще возить его по врачам, на прививки и купание. И в командировки удобно брать, иначе я волнуюсь.
Тан Фусяо подвинулся ближе и обнял его:
— Ничего страшного, не бойся.
Они незаметно заснули и проснулись только утром, обнаружив, что прикроватная лампа горела всю ночь.
Утром юристы компании и сотрудники строительной организации провели итоговое совещание по ликвидации активов, обязательств и проблемных строительных материалов.
Тан Фусяо провел Цзянь Шу наверх, где они отметились карточками, а на обратном пути у лифта столкнулись с Мэн Вэем, спускавшимся вниз.
Увидев Цзянь Шу, Мэн Вэй изумился:
— Ты что, уже на ногах? Совсем не отдыхаешь?
Цзянь Шу вежливо кивнул:
— Всё в порядке. Фусяо отлично о мне позаботился.
— О, ну и славно, ха-ха, — Мэн Вэй тут же оживился. — Как раз вовремя. Спустись со мной, надо сверить номер двигателя на нашей служебной машине.
— Чего? — Тан Фусяо поморщился. — Сам не можешь справиться?
— Я уже стар для этого.
Они спустились на задний двор, где были припаркованы грузовики строительной компании. Мэн Вэй накинулся на Тан Фусяо с упреками:
— И зачем ты за ним так ухаживаешь? С чего это он после бессонной ночи тащится на совещание?!
— Я-то тут при чем? — Тан Фусяо даже растерялся. — Мне что, отравить его среди ночи?
— Я к тому, что раз он утром собирался с тобой, надо было силой запереть его дома! — Мэн Вэй был готов прибить его на месте. — Мог бы сказать: «Цзянь Шу, ты выглядишь ужасно, какая тебе к черту встреча», чтобы я хотя бы надавил на гендиректора их инвестиционного департамента!
— ...Тогда уж проще было привязать его к батарее и выпустить только после завершения сделки.
Заметив мрачный взгляд Мэн Вэй, Тан Фусяо испугался:
— Ты ведь не всерьез это говоришь?
— Ладно-ладно, проектному менеджеру положено садиться в тюрьму только за махинации на стройке, а не за незаконное лишение свободы. Это противоречит заветам предков.
Само совещание прошло относительно гладко. За исключением вопроса по ливневой канализации, за который мертвой хваткой уцепился юрист, остальные пункты решались строго по протоколу.
Договор на городские ливеньки в свое время заключал именно Тан Фусяо, так что теперь ему предстояло срочно разобраться с несоответствиями в спецификациях материалов.
Было и еще одно обстоятельство. Во время встречи Цзянь Шу завизировал дополнительные условия, предложенные Тан Фусяо, и одобрил прямую закупку инфракрасных влагомеров.
Юрист Дин наконец-то сообразил, что год назад в дни национальных праздников он уже пересекался с Тан Фусяо.
Уже в машине Дин И спросил Цзянь Шу:
— Вы были знакомы с этим менеджером раньше?
— Да, — Цзянь Шу просматривал что-то в телефоне на переднем сиденье.
— Старые друзья? Или просто заявка соответствовала регламенту, и ты подписал бы ее независимо от того, кто подал документы?
Цзянь Шу убрал телефон и поправил очки:
— Конечно нет. Я подписал ее потому, что это был он.
— Ого... — Дин И с улыбкой покачал головой. — Погоди-ка, а ты отправлял ему видеозапись своей работы, когда монтировал ее?
— Угу.
— И что он ответил, когда увидел?
— Ничего. Срок действия ссылки истек.
В этот момент Тан Фусяо дернул Мэн Вэя за рукав:
— Подожди секунду.
— А?
— Стой, я отвечу.
— Да успеешь, вернемся — ответишь.
— Срочно.
Мэн Вэй удивился:
— Кто там?
— Сестра.
Тан Фусяо торопливо застучал по экрану смартфона.
Двоюродная сестра прислала контактную визитку со словами:
«Ты же спрашивал про восстановление данных? Моя коллега как раз свободна на днях, можешь с ней связаться».
На аватарке визитки красовалась популярная нынче картинка с уставшим офисным сотрудником, обнимающим бутылку кофе.
Выглядело внушительно.
Тан Фусяо тут же отправил запрос на добавление в друзья, но опечатался. Вместо «Здравствуйте, я младший брат Ли Ю» пальцы сослепу напечатали «Здравствуйте, я заказ Ли Ю».
Работа на стройке нанесла непоправимый вред его пальцам и системе ввода. Стоило набрать пару букв, как пре T9 выдавал исключительно рабочие термины.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/23262/2504126
