— Да! — Тан Фусяо шагнул в лифт. — Вот именно всё так и есть. Я сейчас спущусь, чтобы встретить тебя. Я уже в лифте.
Проект, о котором говорил Цзянь Шу, относился к началу этого года и касался благоустройства входа и внутреннего с ремонта учебного корпуса номер два старшей школы Юэчжоу.
— Извините.
— Прошу прощения.
Два извинения прозвучали одновременно, когда двери лифта открылись. Точно так же, как эти две створки, они оба сделали по шагу назад.
Цзянь Шу шагнул внутрь. Тан Фусяо чуть перевел взгляд и заметил клыки на верхней губе, образовывавшие красивый изгиб.
Прежде чем этот взгляд был замечен Цзянь Шу, Тан Фусяо прикоснулся бейджем к датчику в лифте.
— Прости, мне действительно следовало поговорить с тобой напрямую, но в этом проекте действительно есть некоторые проблемы с деталями... Мало того, что дата не совпадает с аудитом, я бы хотел открыто все обсудить, но перед этим мне нужно было переговорить с Мэн Вэем.
Это была работа. Когда речь шла о рассвете, нельзя было ставить старую дружбу на первое место. Или нельзя было примешивать сюда никакие чувства, иначе в противном случае всё превращалось в ледяную воду.
Цзянь Шу понимал:
— Я понимаю, поэтому я и пришел к тебе на встречу. Я не могу оставлять следов.
Тан Фусяо был удивлен.
Добравшись до нужного этажа, он вдруг понял, что слишком сильно переживал. Цзянь Шу ведь тоже пришел по работе. Он сам все слишком сильно усложнил.
Покинув кабину лифта, Тан Фусяо вернулся в свой кабинет.
В кабинете царил беспорядок, хотя и организованный, и Цзянь Шу старался обходить его стороной. Коробки с документами громоздились прямо на полу, картотечный шкаф был заперт, а на гостевом диване оставалось лишь одно свободное место. Поэтому Тан Фусяо небрежно бросил «садись», и Цзянь Шу смог примоститься только посреди картонных коробок с бумагами и всяких праздничных лунных пряников.
Цзянь Шу сидел там словно зажатый в тисках, его колени казались стесненными, и он молча смотрел на него.
— Почему... ты сел сюда, давай ближе.
Тан Фусяо присел на край письменного стола, а Цзянь Шу оставался на стуле Тан Фусяо.
— Первый участок торгов общественного строительства средней школы Юэчжоу... — Тан Фусяо отыскал на компьютере контракт по этому проекту, после чего полистал блокнот. — Первый участок наш, по нему требуется завершить работы за двадцать дней и осуществлять техническое обслуживание в течение трех лет. Вот сам договор.
Цзянь Шу бегло просмотрел отчет о начале работ, акт сдачи-приемки и скрытые этапы, после чего напрямую задал самый важный вопрос:
— Почему в таком случае мы все еще можем закрыть для вас платеж, если сроки не совпадают с аудиторским отчетом?
Тан Фусяо пояснил:
— В то время в школе произошло ЧП. Директор по логистике попросил нас закончить работы досрочно, но к тому моменту мы еще не все успели завершить. Сам знаешь, учебный корпус номер два принадлежит старшей школе, и каждый угол лестничных пролетов на каждом этаже находится под наблюдением. Внутренний и внешний ремонт — дело очень хлопотное.
Цзянь Шу уточнил:
— В акте завершения указано, что срок строительства составляет двадцать дней, но фактическое время окончания оказалось раньше, верно?
— Да, — кивнул Тан Фусяо. — Тогда, в самом начале года, еще шла череда праздников Весны, и найти строительную бригаду было тяжело. Я упрямо собрал три группы людей. Три смены работали на износ, чтобы всё успеть. При этом аудиторский отчет уже подоспел, а приемка задержалась на самом последнем этапе.
Цзянь Шу удивился:
— Настолько всё запуталось? Почему?
— В тот момент ребенок в школе поднялся на крышу этого здания... и спрыгнул вниз. — Произнося последние три слова, Тан Фусяо понизил голос.
— ... — Цзянь Шу всё понял и тяжело вздохнул.
Время и события совпали наихудшим образом. Спешка с работами в праздники Весны, начало занятий в школе весной, а двадцатидневный срок строительства оказался сжат до предела. После новогодних каникул все были заняты делами. Видимо, тогда пришлось устраивать настоящую партизанскую войну, чтобы просто собрать подписи и печати.
— Этот инцидент школа постаралась замять. Разумеется, от нас потребовали держать язык за зубами, — продолжил Тан Фусяо. — Так что... послушай, можешь ли ты... закрыть на это глаза?
— Я могу, но юридическая команда уже все изучила, — посмотрел на него Цзянь Шу. — Этот проект находится на обслуживании три года, и последующие деньги на техобслуживание должен выплачивать специалист по информации идеалов Чжимина. Они сами очень строго подходят к проверке документов на запросы выплат.
В нескольких словах Цзянь Шу уже окрестил идеалы Чжимина словом «они», что заставило Тан Фусяо почувствовать себя гораздо спокойнее.
— Тогда давай придумаем выход, — Тан Фусяо проработал руководителем проектов столько лет, и его главной задачей всегда было решение практических проблем. — Я подумаю.
— Хорошо.
Цзянь Шу принялся разглядывать его.
Тан Фусяо сильно изменился, но многое в нем осталось прежним.
Он стал выше. По сравнению со школьными годами теперь он выглядел словно оторвавшаяся от земли ветка.
Но он также выглядел более уставшим, чем раньше. Было заметно, что утреннее шествие на учебу перед началом занятий в старшей школе раньше обычно напоминало шествие ходячих мертвецов, и Тан Фусяо относился как раз к числу таких живых мертвецов в толпе.
Похоже, рабочее давление оказалось куда страшнее. Цзянь Шу наблюдал, как тот пролистывает контакты в своем мобильном телефоне, а затем ищет какие-то полезные материалы на компьютере. В конце концов он вздохнул и произнес:
— Придется ехать в школу.
— Ты хочешь, чтобы они дали объяснения? — спросил Цзянь Шу.
— Да, другого выхода нет, — Тан Фусяо заблокировал экран телефона. — Ведь когда поглощение Юэчэня идеалами Чжимина завершится, по этому проекту все равно потребуется дополнительное соглашение о внеплощадочной деятельности. Будем считать, что сегодня мы просто провели разведку боем.
Средняя школа Юэчжоу была их альма-матер.
Дорога на машине заняла двадцать пять минут. Перед поездкой они позвонили учителю, заведующему хозяйственной частью. Тан Фусяо предупредил вахтера, припарковал машину у обочины и они вошли внутрь.
В учебное время от школьных ворот до административного здания стояла пугающая тишина, казалось, будто они прогуливают уроки.
— Пятый этаж, — произнес Тан Фусяо. — Кабинет пятьсот десять, господин Чжао.
Запах в административном здании разительно отличался от запаха в учебном корпусе. В школьные годы им доводилось бывать здесь всего раз. Стояла пора духоты, но здесь ощущался какой-то тихий, мрачноватый запах, который приходилось улавливать с усилием.
Дверь кабинета пятьсот десять была закрыта. Тан Фусяо постучал дважды, изнутри послышилось «войдите». Он толкнул дверь:
— Здравствуйте, господин Чжао. Я связывался с вами ранее. Тан Фусяо, руководитель строительных проектов Юэчэня. Это Цзянь Шу, мой коллега.
Школьный административный работник всегда разговаривал в определенном тоне: он лишь приподнял веки, даже не поднимая головы:
— О, в чем дело?
Тот не предложил сесть, значит, садиться не стоило. Они оба молча встали перед его столом. Цзянь Шу достал из своей сумки для ноутбука материалы:
— Здравствуйте, учитель, в начале этого года наша компания занималась реконструкцией школьных ворот и ремонтом учебного корпуса номер два.
Господин Чжао нахмурился, с явным нежеланием взял бумаги, перевернул пару страниц и бросил:
— И что не так?
Тан Фусяо улыбнулся и пояснил:
— Время завершения работ здесь не совпадает с датой в аудиторском отчете. Обычно мы сначала завершаем работы, потом сдаем их и в самом конце проводим аудит стоимости. Но тогда с этим проектом возникла полная путаница. Сумму аудита выплатили в первую очередь, а сдачу и приемку провели позже.
Господин Чжао снял очки и слегка откинулся назад:
— Это ошибка. И что теперь делать? Время вспять мы не повернем.
— Да, поэтому мы составили пояснительную записку, в которой все оформлено как опечатка в документах. Пожалуйста, поставьте свою подпись и печать, — Тан Фусяо с улыбкой протянул три распечатанных листа формата А4. — По три экземпляра на каждый лист.
— Нет, нет, — господин Чжао надел очки обратно. — Я это подписывать не буду.
Цзянь Шу до этого молчал. Теперь же он подал голос. Он передал сумку с компьютером Тан Фусяо и произнес:
— Подержи компьютер, я пойду взгляну на учебный корпус.
— Хорошо, иди, — Тан Фусяо принял сумку.
Когда сумка переходила из рук в руки, Цзянь Шу намеренно задел его пальцы, и Тан Фусяо сразу всё понял: господин Чжао не знал Цзянь Шу, а был знаком лишь с Мэн Вэем, который часто появлялся здесь, поэтому Тан Фусяо не хотел вдаваться во все детали того, что происходило на проекте в присутствии незнакомца.
И действительно, едва Цзянь Шу вышел и дверь закрылась, господин Чжао тяжело вздохнул:
— Разве этот проект не завершился давным-давно? К чему теперь поднимать всю эту возню?
Тан Фусяо оставалось только потереть лоб:
— Одна группа из города Шэньцзян хочет поглотить нашу компанию. В настоящее время они проводят процедуру проверки активов и текущих проектов. Их юристы обнаружили, что дата в аудиторском отчете оказалась раньше даты завершения работ в документах по этому проекту, и теперь требуют объяснений.
— Вы что, им сказали?! — господин Чжао резко выпрямился и уставился на него во все глаза.
— Нет, — покачал головой Тан Фусяо. — Конечно нет. Теперь мне нужно, чтобы вы подписали это, просто сославшись на типографскую опечатку, обычную неточность, чтобы мы могли сдать документ в их компанию для архива.
Господин Чжао посмотрел на него, затем на описание ситуации на трех листах.
Снаружи прозвенел школьный звонок. Административное здание находилось далеко от учебного корпуса. Услышав звонок, Тан Фусяо инстинктивно глянул в окно.
Когда они учились в старшей школе, их делили на гуманитарные и естественно-научные классы. Однажды после уроков во второй половине дня все собирали учебники и расходились по выбранным направлениям.
Тан Фусяо нес целую гору книг в обнимку и шагал к своему классу.
Старшая школа была периодом повышенной частоты ранней любви. На каждом этаже старшего корпуса школы Юэчжоу висели камеры видеонаблюдения. Новому классу пришлось подниматься на этаж выше. Тан Фусяо дошел до угла. Прямо под камерой стояла девушка с короткой стрижкой и стиснутыми зубами. В тот момент, когда Тан Фусяо попал в поле ее зрения, она решительно бросилась вперед.
Хлоп!
Любовное послание шмякнулось прямо на верхнюю книгу в руках у Тан Фусяо.
Тан Фусяо держал стопку обеими руками под самый подбородок и мог лишь наблюдать, как она, подкинув письмо, тут же убегает.
Он испугался, сделал пару шагов назад и врезался в Цзянь Шу, который тоже поднимался наверх с вещами. Цзянь Шу поддержал его за спину и спросил, что случилось и не помочь ли донести.
Тан Фусяо тут же развернулся: бегом! Догонять! Вернуть ей обратно!
Увидев розовый конверт, Цзянь Шу всё понял, схватил любовное письмо и бросился вдогонку по коридору. В тот самый момент, когда конверт запихивали девушке в ладонь, их с поличным поймал классный руководитель.
Цзянь Шу, ты что, бегал за девушкой прямо до нашего класса для одаренных детей?!! — громогласно вопрошал классный руководитель, которому явно требовались успокоительные капли.
Ведь все нервы уходили на учебу.
Поэтому классный руководитель был полон сил и энергии, молниеносно выхватив конверт:
— Зайдете ко мне в офис после уроков! Оба!
Наблюдавшие за зрелищем ученики дружно зашумели, перемежая возгласы одобрения свистом и аплодисментами. Цзянь Шу вернулся в новый класс и встал перед Тан Фусяо.
Ну что, добегались?
Цзянь Шу ответил: почти.
— Уладили? — получив сообщение, Цзянь Шу встретил его у школьных ворот.
Тан Фусяо покачал головой:
— Ничего он не подписал, я чуть было не перешел на угрозы.
Цзянь Шу ожидал подобного:
— Возможно, версия с типографской опечаткой выглядит слишком примитивно?
Тан Фусяо возразил:
— Да нет, такие проблемы время от времени случаются. У нас был проект, где в уведомлении о победе в торгах написали слово «управление», пропустив одну букву в иероглифе. Позже пришлось просить нашего IT-специалиста переделать картинку.
— Придумаем что-нибудь еще, — предложил Цзянь Шу. — Я тоже снова поговорю с нашими юристами. Лучше бы как-то замять это дело.
Тан Фусяо чувствовал себя выжатым:
— Сначала поедем обратно. Я снова позвоню Мэн Вэю.
Машина стояла у обочины, после праздника Середины осени воздух все еще был жарким. Мэн Вэю позвонили, и, услышав, что дела идут не лучшим образом, он предложил заехать к нему домой вечером, чтобы обсудить все в деталях.
Уже наступил вечер. Они поужинали неподалеку от школы и поехали к Мэн Вэю.
Мэн Вэю не удалось вырваться на сверхурочную работу, чтобы провести встречу с ними обоими. Поскольку его жена уехала в командировку, ему приходилось сидеть дома с дочкой.
Когда Тан Фусяо подъехал к дому Мэн Вэя, они обошлись без навигатора. Он свернул в поисках свободного парковочного места и заглушил мотор.
Поднявшись наверх и постучав в дверь, они увидели, что Мэн Вэи уже приготовили тапочки. Увидев Тан Фусяо, дочка радостно завопила «Дядя Тан, привет~», но заметив рядом с ним высокого дядю в очках, ее личико замерло, и она спряталась за отцовскими ногами.
Ее тут же вытащили наружу:
— Поздоровайся, это дядя Цзянь.
— Здравствуйте, — Цзянь Шу переобулся, а маленькая девочка выпалила «здравствуйте» так быстро, будто обожгла рот, и тут же убежала обратно в комнату.
Все трое уселись за стол. Мэн Вэи включили на планшете мультики для дочки, заварили чай и выставили угощения.
Разговор шел не только об этом головном боли-проекте со школой, но и о других объектах, находившихся на стадии гарантийного обслуживания. По одним выплаты шли, по другим нет. Как с этим справляться и как вести переговоры с теми, кто платить не спешил?
Тан Фусяо предлагал один план, Мэн Вэи тут же его критиковал. Они привыкли выступать оппонентами друг другу, доводя планы до совершенства.
Цзянь Шу не мог принимать участие в этом обсуждении. Такой была жизнь Тан Фусяо после взросления.
У него была совершенно иная рабочая среда, чем у него самого, и рядом находились верные друзья, с которыми сохранялось полное взаимопонимание на одной волне. Ему даже казалось, что Мэн Вэи действительно отличный парень. Он был человеком общительным, лишенным профессиональной косности инженера. Более того, Мэн Вэи сразу проявил доверие, рассказав всю правду о школьном проекте.
Потому что он понимал: с точки зрения Мэн Вэя, тот мог довериться людям, которым доверял сам Тан Фусяо.
Он и правда был хорошим человеком, но от этого Цзянь Шу становилось еще тоскливее.
Мэн Вэи посмотрел на него и произвел расчет:
— Господин Цзянь, если вы согласны, другого способа исправить эти проектные позиции у нас нет. Мы заменим их внутренне на фиктивного держателя, подпишем дополнительное соглашение и пояснительную записку.
— Да, — кивнул Цзянь Шу. — Помимо этого, внутри группы можно оформить еще несколько соглашений, но школьный проект юристы действительно прижали.
— Я разберусь с этим позже, — Мэн Вэи обвел глазами комнату и сделал глоток чая. — Если совсем припрет, пойдем другим путем. У меня есть хороший знакомый, дальний родственник которого имеет выходы на руководство школы. В другой раз позовем его пропустить по рюмочке, уладим вопрос.
— Эх, — вздохнул Тан Фусяо, услышав это. Деваться было некуда. Тем, кто занимается строительством, в безвыходных ситуациях все равно приходится опираться на связи.
Заговорив о выпивке и еде, Мэн Вэи в шутку напомнил Цзянь Шу, как несколько лет назад, когда они еще работали в компании Цзяньвэй Индустри, начальство поручило Тан Фусяо развлечь нескольких иноземных клиентов.
— Тогда Фусяо только пару лет как закончил учебу и вообще не понял, чего от него хочет шеф. Начальник велел отвезти клиентов в хорошее место на массаж, так Фусяо притащил их в кабинет традиционной китайской медицины!
Цзянь Шу остолбенел и рассмеялся:
— Серьезно?
— Абсолютно, — Тан Фусяо жевал орехи. — Я тогда ничего не соображал. Шеф сказал найти хорошее место, я открыл карту и спросил сестру. Она ответила, что сама часто ходит в одно отличное заведение, где работают прекрасные мастера. И вот результаты... те клиенты орали на весь кабинет...
— Ты... босс наверняка имел в виду совсем другое... — с улыбкой произнул Цзянь Шу.
— Да уж, ту самую мрачную баню с массажем в стиле кинотеатра, — допив чай из чашки, Мэн Вэи подвинул чайник прямо к центру стола.
Снова разливая чай, Мэн Вэи вспомнил времена работы в Цзяньвэй Индустри и принялся изливать душу, жалуясь на то, как у них в компании все устроено не так. Суточные за командировки в другие регионы составляли всего тридцать юаней в день, а если тендер проигрывали, приходилось писать внутреннее объяснение. Разве кто-то должен заставлять руководителя проекта оправдываться за проигранный конкурс? Цзянь Шу всегда умел подметить самые уязвимые места в чужих словах.
Например, Мэн Вэи заявил, что затраты в Цзяньвэй Индустри просто ужасны! Словно свинья, подхваченная сильным ветром на гребне эпохи!
Тогда Цзянь Шу добавил, что их компания на самом деле несет убытки уже много лет, финансовый отчет за этот год спасти не удастся, и, судя по всему, их ждет делистинг.
Мэн Вэи вскинул голову и поднял чашку для тоста:
— Обожаю, как ты говоришь!
Можно было представить, как тяжело приходилось Мэн Вэю и Тан Фусяо в период работы в прежней компании. Напившись чаю, Мэн Вэи вошел во вкус. Он открыл холодильник, достал пиво, вскрыл пару упаковок с закусками, разогрел все в микроволновке и принес к столу, чтобы продолжить беседу.
Они говорили об идеалах Чжимина, о Цзяньвэй Индустри и о строительной компании Юэчэнь.
Вспоминая свои школьные годы, Цзянь Шу узнал, что Мэн Вэи был младше их на один год.
Мэн Вэи кивком указал на Тан Фусяо и спросил Цзянь Шу:
— Он был самым большим хулиганом в классе во время учебы?
Цзянь Шу кашлянул и ответил:
— Думаю, терпимо.
— Да брось ты, — с отвращением глянул на Тан Фусяо Мэн Вэи. — У меня глаз алмаз. Вечно он: то у задней двери, то возле учительской трибуны.
— Возле трибуны, — уточнил Цзянь Шу.
— Я так и знал.
Устойчивость Тан Фусяо к алкоголю была средней. После пары банок его способность выражать мысли стала проигрывать даже машинному переводу:
— Я не мог сидеть с соседом по парте. Наша учительница госпожа Фань говорила, что я просто фея. Она повторяла: «Тан Фусяо, ты можешь заставить мертвеца подняться и сесть». Зачем мне подниматься? Закрой рот и скажи ему, чтобы успокоился.
— ... — Мэн Вэи потерял дар речи, глядя на него. — Чего ты с возрастом так хуже пьешь? Еще пару лет назад мог выпить прилично.
— Разве он умел пить? — удивился Цзянь Шу. — После сдачи экзаменов он вырубился после пары бокалов фруктового пива.
— А? — Мэн Вэи удивился еще сильнее. — Да нет, в первые годы он держался неплохо. Когда мы ездили в командировку в Юньнань по делам Цзяньвэй, он как минимум мог выпить со всеми за общим столом.
Тан Фусяо припомнил это и обратился к Цзянь Шу:
— Точно, точно. Когда я вернулся, мама спросила меня, какова на вкус юньнаньская кухня. Я ответил, что не знаю. Сначала они пили, а потом подавали еду. Я отключился еще до того, как принесли блюда.
— Боже, Тан Фусяо, в каких же условиях мы жили в Цзяньвэй Индустри!! — Мэн Вэи запрокинул голову и осушил банку до конца.
Смяв ее в лепешку, он услышал, как из комнаты выбежала дочка, просившая уложить ее спать.
Мэн Вэи мгновенно протрезвел и подхватил девочку на руки:
— Папа уложит тебя спать сегодня, ладно?
Дочка невнятно забормотала. Мэн Вэи объяснил, что мама не вернется ни сегодня, ни завтра, поскольку уехала в командировку. Сразу после этого из-за закрытой двери спальни послышался плач маленькой девочки.
— Вызови трезвого водителя, — Тан Фусяо стал шарить по карманам: в левом пусто, в правом пусто.
Цзянь Шу подвинул мобильный телефон, лежавший на краю стола, к его руке:
— Я вызову.
Дорога отсюда занимала больше двадцати минут. Цзянь Шу окинул взглядом тарелки и палочки на столе:
— Я уберу здесь.
— Ладно, вместе, — Тан Фусяо попытался подняться, опираясь на край стола, и пошатнулся. Цзянь Шу протянул руку, чтобы поддержать его. Он снял очки и положил их на другой конец стола.
— Сиди здесь, я сам все соберу, — Цзянь Шу обнял его за плечо, пытаясь усадить обратно.
— Цзянь Шу, — Тан Фусяо поднял руку и вцепился в его одежду. — Ты... помнишь, как ты прислал мне письмо?
Цзянь Шу затаил дыхание.
— Что было во вложении?
Цзянь Шу немного расслабился:
— Забыл.
— Ох.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/23262/2498562
