Ветер в глубине густого леса внезапно переменил направление.
Шаги Юь Миншу слегка замедлились, и она на мгновение прислушалась.
Птичье щебетание и стрекотание насекомых, еще секунду назад отчетливо слышимые, невесть когда почти смолкли. Окружающая ночная мгла словно прижалась к чему-то сверху, тяжело опустившись на головы.
Она подняла руку, призывая преследующих ее людей остановиться, и ее взгляд упал на сухое дерево примерно в двадцати шагах впереди.
На стволе был вырезан едва заметный узор — три горизонтальные линии и одна вертикальная. Он был намного узее обычных следов от меча, с округлыми краями, похожий на какую-то особую метку.
Кто-то оставил здесь знак, — она подошла ближе, и ее кончики пальцев скользнули по высеченным линиям. — Причем совсем недавно. Прошло не больше половины чайной пиалы времени.
Лу Яньчжи присел на корточки рядом с ней и окинул взглядом эти три полосы: Это секретный знак передачи вестей Союза Единения. Откуда в секретном царстве Великого Состязания Семи Сект взяться людям из Союза Единения?
Пальцы Юь Миншу на миг замерли на высеченном узоре.
Она не ответила сразу, в ее голове внезапно промелькнула догадка: Великое Состязание Семи Сект, Секретное Царство Фушэн, руины, Духовные Ключи. Все это было спланировано слишком тщательно, звенья цепи слишком плотно прилегали друг к другу, чтобы походить просто на внутреннее состязание Семи Сект.
Ты прав, — она поднялась на ноги и стряхнула пыль с кончиков пальцев. — Людям из Союза Единения здесь не положено находиться. Если только...
Если только само это состязание не было ловушкой, расставленной Союзом Единения.
Лу Яньчжи подхватил ее слова спокойным тоном, будто говорил о чем-то совершенно обыденном: Секретное Царство Фушэн, семь руин, Духовные Ключи, Истинное Царство — от начала и до конца все это было лишь отбором.
Вань Чжоси опешила: Отбором? Куда отбором?
Ли Похой вдруг подал голос, и в его тоне прозвучало странное прозрение: ...Даосская Академия Цинсяо.
Все разом уставились на него.
Ли Похой почувствовал себя неуютно под таким количеством взглядов и втянул голову в плечи, но раз уж слова были сказаны, ему оставалось лишь с упорством завершить мысль: Союз Единения и Даосская Академия Цинсяо каждые несколько десятилетий отбирают людей среди Семи Сект. И выбирают самых выдающихся из молодых адептов каждой секты. Они не заявляют открыто, что ведут набор, но прячут испытания под самыми разными предлогами — например, под видом Великого Состязания Семи Сект.
Юь Миншу некоторое время молча смотрела на него, ничего не спрашивая.
Она лишь достала из Мешочка Хранения три Духовных Ключа, подбросила их на ладони, а затем уголками рта улыбнулась: Тем более нельзя позволить, чтобы эти ключи достались кому-то другому.
Едва она договорила, как из глубин густого леса донесся долгий глухой удар колокола.
Звук был негромким, но крайне тяжелым, словно поднимавшимся из самых недр земли, отчего под ногами слегка задрожала почва.
Что за звук? — Чжоу Буи настороженно сжал рукоять меча.
В этот момент нефритовый амулет Юь Миншу ярко вспыхнул.
Она вытащила с пояса амулет передачи звука, на котором проступила строчка текста, написанная размашистым, но аккуратным почерком — с первого взгляда было ясно, что это дело рук кого-то из старших: В юго-восточной части Секретного Царства Фушэн, там, где трижды прозвучал колокол, Союз Единения установил массив для предварительного испытания Даосской Академии Цинсяо. Те, кто собрал все три Духовных Ключа, могут войти в массив и держать экзамен. Не собравшие их могут наблюдать со стороны.
Вань Чжоси подбежала поближе, вчиталась в текст и шумно втянула воздух: То есть получается, с самого нашего входа в секретное царство и до сей минуты каждое наше движение люди из Союза Единения наблюдали со стороны?
И не просто наблюдали, — Юь Миншу убрала амулет. — Они еще и ждали, кто именно явится.
Она повернулась к столпившимся позади нее людям с самыми разными выражениями лиц: У нас уже есть три Духовных Ключа. Идем?
Идем! — первой подняла руку Вань Чжоси.
Идем, чего уж там, — пожал плечами Ли Похой. — Все равно делать нечего.
Лу Яньчжи слегка кивнул в знак согласия.
Вэнь Циньань ничего не сказал, но уже поднялся, сжав меч.
Лу Чжэюань запихнул в рот последний кусочек сладости в бумажной обертке, стряхнул с рук крошки и неопределенно хмыкнул: Мм.
Шэнь Юньхэн стоял на краю толпы, перевел взгляд с Вань Чжоси на Юь Миншу и мягко произнес: Секта Чэньяо и Секта Ваньюнь и так изначально объединили силы, так что я, разумеется, иду с вами.
Шен Вань послушно кивнула рядом: Куда старший брат, туда и я.
Чжоу Буи выкарабкался из-за камня, отряхнул травинки с одежды и с предельно серьезным видом заявил: Раз старшая сестра куда-то идет, там непременно найдется что-то стоящее.
Линь Цзинхань мрачно вставила: В прошлый раз ты сказал точно так же, после чего тебя отхлестнул Железноспинный медведь на три чжана в сторону.
Чжоу Буи не изменился в лице: На этот раз все по-другому.
Что именно по-другому?
Эту Синешушуйчатую змею уже забили до смерти, — Юь Миншу закончила за него ровным голосом. — Так что он в безопасности.
Линь Цзинхань: ......
Колокол прозвенел во второй раз.
Звук раздался ближе, чем в первый раз, словно некое подгоняние.
Юь Миншу закинула Меч Юйнянь за спину и первой зашагала в сторону доносившегося звона: Пошли, не заставлять же людей ждать.
Ночная мгла сомкнулась за их спинами.
В конце лесной чащи лежала просторная каменная площадка.
В центре площадки возвышался пятичановый каменный постамент, гладкая поверхность которого сидела словно зеркало. По четырем углам полыхали сгустки серебристо-белого пламени; они не метались и не дрожали, безмятежно освещая пространство на добрый десяток чжанов вокруг.
Перед постаментом уже толпилось с дюжину человек, разделившихся на несколько групп и тихонько переговаривавшихся между собой.
Когда отряд Юь Миншу вышел из лесной чащи, несколько голов повернулось в их сторону.
Она узнала некоторые лица — несколько учеников из Секты Хэнфэн сбились в кучу с левой стороны от постамента, а та женщина-практик Золотого Ядра из Секты Чжисюань стояла справа, окруженная пятью учениками Закладки Основания, чьи лица заметно застыли при виде Юь Миншу.
Еще двое стояли прямо перед постаментом, их одежды отличались от одеяний учеников Семи Сект.
Один был облачен в черный боевой наряд, с суровым выражением лица, на поясе у него висела серебряная плашка размером с ладонь, на которой красовались два иероглифа: Единение. Другой носил лунно-белые одежды, с мягким выражением лица, и держал в руках свиток бамбуковых планок, в который задумчиво вглядывался.
Человек в черном поднял голову первым.
Его взгляд скользнул по людям Юь Миншу, на мгновение задержался на Вэнь Циньане и Лу Яньчжи, после чего опустился на саму Юь Миншу, и он произнес бесцветным голосом: Секта Ваньюнь, Юь Миншу?
Это я.
Человек в черном снова оглядел тех, кто стоял за ее спиной: Три Духовных Ключа?
Юь Миншу достала из Мешочка Хранения те три жетона и раскрыла их на ладони.
Золотой свет заструился, все три Духовных Ключа срезонировали друг с другом, и их поверхности одновременно ярко вспыхнули.
Человек в черном взглянул на них, кивнул и шагнул в сторону, давая проход: Наверх.
Но про себя подумал: «Эта команда довольно пестрая».
У края каменного постамента вилась узкая каменная лестница, по которой мог пройти только один человек.
Юь Миншу первой ступила на ступени.
Лестница была невысокой, но ощущения при ходьбе возникали странные — каждый шаг казался ступанием по теплому нефриту, а из-под ног то и дело поднимались слабые пульсации духовной энергии, зажигавшиеся поочередно вслед за ее шагами.
Она дошла до центра постамента и остановилась.
Вань Чжоси поднялась следом, ее огненно-красный силуэт особенно ярко выделялся в сиянии серебристо-белого пламени.
За ней последовал Вэнь Циньань. Когда он поднялся наверх, ученики Секты Хэнфэн явно притихли, словно скованные исходившим от него холодом, к которому боялись приближаться.
Ли Похой неотступно следовал за ними, а Лу Яньчжи неспешно шел четвертым.
Лу Чжэюань ступил на ступени последним. Когда он дошел до центра постамента, забранный им за пазуху гладкий теплый камень случайно выскользнул, со звоном прокатился по поверхности площадки и замер у ног Вань Чжоси.
Вань Чжоси опустила взгляд, наклонилась, подобрала его и сунула обратно ему в руку: Держи.
Спасибо, — Лу Чжэюань спрятал камешек и встал в хвост процессии.
Вань Чжоси посмотрела на его привычные движения при прятании вещицы и не удержалась от реплики: ...Сколько же всего ты вообще натаскал?
Лу Чжэюань задумчиво припомнил: Не считал. Штук тридцать, наверное?
Вань Чжоси умолкла.
Увидев, что все шестеро заняли свои места, человек в черном взмахнул рукой.
Серебристо-белое пламя по четырем углам постамента внезапно взметнулось на три фута вверх, огонь разлился по поверхности площадки, образуя гигантский световой узор из рун. В центре узора всплыла строчка золотых иероглифов:
Предварительное испытание Даосской Академии Цинсяо: Одно сердце. Время ограничено одной палочкой благовоний. Не прошедшие испытание к моменту закрытия массива выбывают, не собравшие все три ключа также могут наблюдать со стороны. Суть испытания —
Золотые иероглифы растаяли и собрались вновь, превратившись в текст помельче:
Внедрите духовную энергию всех шестерых одновременно в центр массива и поддерживайте одинаковую частоту на протяжении одной палочки благовоний. У тех, чье отклонение в частоте духовной силы превысит тридцать процентов, массив вызовет обратный удар, и они выбывают.
Вань Чжоси моргнула: ...Все так просто?
Лу Яньчжи с улыбкой покачал головой: Синхронизировать частоту — самое трудное. Шестеро людей, шесть видов атрибутов духовной силы, шесть ритмов циркуляции. Найти общую частоту за короткое время и удерживать ее целую палочку благовоний куда сложнее, чем убить змею.
Улыбка застыла на лице Вань Чжоси.
Чжоу Буи задрал голову снизу и спросил Линь Цзинхань: Как думаешь, сколько они продержатся?
Линь Цзинхань призадумалась: Если бы там были только старшая сестра и сестрица Вань, я бы поспорила, что они выстоят целую палочку благовоний. Если добавить этого холодного как труп молодого господина Павильона Цзинвэй, ставлю на полпалочки. А если приплюсовать остальных троих незнакомцев...
Она запнулась: Ставлю на чашку чая.
Чжоу Буи: Ты не доверяешь старшей сестре?
Я доверяю старшей сестре, — честно ответила Линь Цзинхань. — Но я не доверяю остальным.
На каменном постаменте узор массива уже пришел в движение.
Шесть световых нитей потянулись из центра массива и обвились вокруг запястий шестерых людей.
Нити были прохладными на ощупь, словно тончайшие шелковые струны прильнули к коже, покалывая и слегка вздымаясь в такт дыханию.
Юь Миншу опустила глаза, глядя на световые нити на запястье, перевела взгляд на струящиеся по матрице золотые руны и внезапно заговорила: Пусть каждый назовет свой атрибут духовной силы, ритм циркуляции и склонность основной культивационной техники.
Я первая! — Вань Чжоси вскинула руку. — Стихия огня, резкая, взрывной тип. Техника — Сердечное Каноническое Писание Пылающего Пламени Секты Чэньяо, ритм — три длинных, один короткий.
Ли Похой: Стихия молнии, тяжелая, сокрушительный тип. Формула Грома и Молнии Секты Хэнфэн...
Он призадумался: Ритм примерно один длинный и три коротких? Впрочем, я особо не обращал внимания.
Вэнь Циньань: Стихия льда, устойчивая, Канон Меча Морозного Инея Павильона Цзинвэй. Ритм...
Он помолчал пару вдохов: Никакого ритма, бью как придется.
Все разом уставились на него.
Юь Миншу без тени смущения перевела взгляд на Лу Яньчжи: А ты?
Стихия ветра, мягкая, изменчивая. — Лу Яньчжи то раскрывал, то складывал Веер Скрытого Лезвия. — Ритм гибкий, могу подстроиться.
А ты? — Юь Миншу посмотрела на Лу Чжэюаня.
Лу Чжэюань как раз разглядывал световые нити на своем запястье и при вопросе поднял голову: А я под любую стихию могу подстроиться.
С самым невинным видом заявил он.
Юь Миншу смотрела на него секунд тридцать, решив пока не допытываться до деталей.
Я поняла, — она закрыла глаза, глубоко вздохнула, а когда открыла их вновь, взгляд ее стал собранным. — У огня спешка, у молнии тяжесть, у льда устойчивость, у ветра изменчивость, плюс нечто, способное подстраиваться подо все...
Стихия тьмы, — вклинился вдруг Лу Чжэюань.
Что?
Мой атрибут духовной силы — стихия тьмы. — Лу Чжэюань почесал затылок, виновато улыбаясь. — Раньше никому не говорил, потому что она слегка особенная. Но раз уж вы спросили, я сказал.
Вань Чжоси приоткрыла рот, но тут же захлопнула его.
Духовная сила стихии тьмы была невероятно редка, ее не встретишь и за сотню лет, к тому же она часто сопровождалась некоторыми особыми...
Она глядела на простодушную физиономию Лу Чжэюаня, а затем на ворох мелких сокровищ, спрятанных у него за пазухой, и молча проглотила рвавшуюся с языка фразу.
Юь Миншу допытываться не стала.
А ты, сестрица Шу?
Юь Миншу улыбнулась.
У меня нет атрибута.
И добавила чуть погодя: Короче говоря, всеобъемлющий.
Все: «...»
Она лишь бегло прокрутила в мыслях особенности различных стихий и произнесла: Молния переключается с трех на один, огонь гасит силу в первые два удара сердца, лед следует за моим ритмом, ветер отвечает за заполнение промежутков. Тьма...
Она бросила взгляд на Лу Чжэюань: Подстраивайся под мой ритм настолько, насколько сможешь.
Лу Чжэюань послушно кивнул: Хорошо.
Начали.
Шесть потоков духовной энергии одновременно хлынули в центр массива.
Первый удар столкновения оказался много сильнее, чем предполагалось.
В мгновение, когда несколько потоков духовной силы сшиблись друг с другом, узор массива яростно затрясся, а золотые линии содрогнулись.
Огненная ци Вань Чжоси рванула вперед слишком поспешно, выбив искру при столкновении с ледяной силой Вэнь Циньаня, а молниеносная ци Ли Похоя едва не отклонилась на три дюйма.
Юь Миншу осталась непоколебима, лишь стабилизировала собственную силу, после чего медленно, шаг за шагом, стала выравнивать ритм.
Ее духовная энергия была подобна иголке с нитью, искусно прошивавшей пространство между шестью бурлящими потоками: она возвращала отклонившееся, приглушала слишком поспешное, разгоняла чересчур медленное.
Ветряная ци Лу Яньчжи под ее руководством мягко струилась, сотканная в буферную пленку между шестью практиками.
Темная ци Лу Чжэюаня оказалась на редкость послушной, влившаяся словно тихий поток воды, она практически без сопротивления растворилась в ритме Юь Миншу.
Прошло десять вдохов. Прошло двадцать вдохов.
Золотые руны на матрице постепенно успокоились, сменив неистовую дрожь на мерную пульсацию.
Вань Чжоси затаила дыхание, не смея пошевелиться.
Ледяная ци Вэнь Циньаня поначалу совершенно не желала подчиняться, но Юь Миншу не стала давить на него силой — вместо этого она понемногу сместила ритм собственной духовной силы в его сторону.
Спустя примерно минуту ледяная, жесткая, как скала, ци Вэнь Циньаня вдруг слегка смягчилась, словно на поверхности льда образовалась трещина.
Юь Миншу ухватилась за эту щель, просунула сквозь нее собственную духовную энергию и мягко потянула за собой.
Вэнь Циньань не стал сопротивляться.
Золотое сияние в центре массива становилось все ярче, из переливчатого превращаясь в стабильный, согревающий свет, подобный зажженной лампаде.
Стоявшие внизу зеваки-ученики постепенно притихли.
Женщина-практик из Секты Чжисюань скрестила руки на груди, выражение настороженности на ее лице сменилось на придирчивое разглядывание, а затем на глубокую задумчивость.
Ученики из Секты Хэнфэн о чем-то тихо шептались, раз за разом бросая взгляды на Ли Похоя, явно не ожидая, что этот обычно несерьезный в секте перворанговый ученик сможет подняться на помост.
Чжоу Буи постоял внизу, задрав шею, а потом повернулся к Линь Цзинхань: Кажется, старшая сестра действительно справится.
Линь Цзинхань тоже задрала голову, глядя на окутанные золотым светом шесть фигур на помосте, помолчала и вдруг тихонько усмехнулась: А когда она не справлялась?
Шен Вань присела на корточки у края толпы, грызя вяленую змеиную мясопродукцию, добытую неизвестно где, и с набитым ртом поинтересовалась у Шэнь Юньхэна: Старший брат, неужели сестрица Вань и остальные попадут в Даосскую Академию Цинсяо?
Шэнь Юньхэн заложил руки за спину, глядя на постамент, его взгляд то и дело переключался с Вань Чжоси на Юь Миншу, и он мягко проговорил: Палочка благовоний еще не догорела, не спеши.
Однако его опущенный рукав слегка качнулся, словно пальцы сначала сжались в кулак, а потом разжались.
Свет на каменной площадке становился все ярче.
На шестидесятом вдохе центр массива вдруг задрожал, и из самого сердца стала расползаться темно-золотая трещина.
Несколько учеников внизу испуганно вскрикнули, решив, что массив рушится.
Но на полпути трещина внезапно замерла, после чего начала самоисцеляться с невероятно медленной скоростью — словно некая сила изнутри разглаживала ее.
Юь Миншу скользнула взглядом по Лу Яньчжи, но тот едва заметно покачал головой, давая понять, что это не он.
Она повернула голову к Лу Чжэюаню. Тот стоял с закрытыми глазами, слегка нахмурив брови, и беззвучно шевелил губами.
В тот самый миг в его темную ци влилась чудовищно тяжелая мощь, похожая на отзвук удара в древний колокол, которая наотмашь задавила трещину в сердце массива.
Юь Миншу не стала расспрашивать дальше, лишь отвела взгляд и продолжила удерживать частоту духовной силы.
Золотые узоры на матрице полностью стабилизировались и расползались от центра во все стороны, напоминая медленно раскидывающуюся золотую паутину, окутавшую все шесть силуэтов.
Человек в черном внизу бросил взгляд на палочку благовоний на постаменте — последняя горстка пепла беззвучно осыпалась, огонек вспыхнул в последний раз и окончательно погас.
Палочка догорела.
Золотой массив медленно растаял с запястий шестерых адептов, а световые нити рассыпались по воздуху мельчайшими золотыми крупицами.
Поверхность постамента вновь обрела первозданную гладкость и блеск, и лишь серебристо-белое пламя по четырем углам продолжало тихо гореть.
Вань Чжоси плюхнулась на землю, на ее лбу выступила тонкая испарина: О небеса... наконец-то... руки онемели...
Ли Похой выглядел не лучше: он уперся руками в колени, тяжело отдуваясь, с побелевшим лицом: Никогда... в жизни не участвовал ни в чем подобном... это в сто раз утомительнее, чем драться с нечистью...
Лицо Вэнь Циньаня оставалось мертвенно-бледным, но стоял он прямо, лишь пальцы его рук, опущенных вдоль бедер, слегка согнулись — последствие легкого истощения от выкачанной духовной силы.
Лу Яньчжи выглядел вполне сносно, если не считать влажных прядей у висков; он раскрыл Веер Скрытого Лезвия и неспешно обмахнул себя.
Лу Чжэюань присел на корточки и выуживал из-за пазухи очередную сладость, отправляя ее в рот, его щеки комично раздувались, и он совсем не походил на человека, только что выдержавшего испытание на синхронизацию энергии.
Юь Миншу стояла в центре постамента, поднимая руку, чтобы заправить за ухо выбившиеся от пота влажные пряди со лба.
Она опустила глаза на тонкий золотистый след, оставшийся на запястье — отпечаток, который оставил в ее коже центр массива, обвивал руку словно точайшая золотая нить и слегка обжигал.
Человек в черном поднялся на постамент и остановился у края.
Он бросил взгляд на догоревшую палочку благовоний, перевел его на золотые следы на запястьях шестерых адептов, и его голос звучал все так же монотонно: Прошли предварительный отбор Даосской Академии Цинсяо, можете войти в обитель для совершенствования и следовать в отряде на истребление демонов.
Он сделал паузу: Позже за вами пришлют проводников.
Внизу, под помостом, поднялся глухой гомон.
Кто-то завидовал, кто-то негодовал, а кто-то просто глазел на зрелище.
Женщина-практик из Секты Чжисюань сложила руки на груди и сверкнула взглядом на Юь Миншу, кипя от негодования.
Юь Миншу с невозмутимым видом слегка кивнула ей в ответ, а затем сошла с постамента.
Женщина-практик: Издеваются!
Вань Чжоси спрыгнула с края помоста прямо перед Шэнь Юньхэном, сияя улыбкой: Старший брат! Я прошла!
Шэнь Юньхэн протянул руку, надежно поддерживая ее, чтобы она не оступилась, опустил взгляд на золотой след на ее запястье и мягко произнес: Прекрасно.
Его взгляд скользнул мимо Вань Чжоси на Юь Миншу, ненадолго задержавшись на ней, словно он хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.
Шен Вань подбежала ближе, снизу вверх глядя на золотую полосу на запястье Вань Чжоси, и ее глаза заблестели: Сестрица, значит, теперь ты человек Даосской Академии Цинсяо?
Она склонила голову набок: А можно будет потом брать меня с собой на поиски духовных фруктов в академии?
Вань Чжоси протянула руку и ущипнула ее за щеку: Какая меркантильная. — Но в глазах плескалась с трудом сдерживаемая радость.
Лу Яньчжи подошел к основанию постамента, присел на корточки и внимательно вгляделся в вырезанные у края площадки символы.
Эти знаки в точности повторяли те самые секретные метки на древнем дереве — три горизонтальные линии и одна вертикальная.
Он выпрямился, повернул голову к Юь Миншу и улыбнулся: Почерк Союза Единения. От начала и до конца.
Юь Миншу сняла со спины Меч Юйнянь, сжав его в руке, ее взгляд скользнул по ночному лесу, серебристому пламени на постаментах, пестрой толпе зевак внизу и, наконец, остановился на золотом следе у нее на запястье.
Пошли, — она закинула меч за спину. — Сначала вернемся к водопаду передохнуть, а завтра разберемся.
Отряд снова растворился в ночной мгле.
Вань Чжоси шагала впереди, под руку с Юь Миншу, а Ли Похой и Чжоу Буи о чем-то горячо спорили, то повышая, то понижая голоса.
Линь Цзинхань шла рядом с Чжоу Буи, то и дело вставляя хладнокровные замечания.
Шен Вань семенила за Шэнь Юньхэном, продолжая рассуждать о супе из змеиного мяса.
Лу Яньчжи и Вэнь Циньань двигались в середине процессии: один помахивал веером, другой хранил ледяное молчание.
Лу Чжэюань плелся позади всех, прижимая к груди блокнотик и при лунном свете что-то усердно записывая в него.
Ночной ветер пронесся по верхушкам деревьев, поднимая мелкий шелестящий шорох.
Там, вдали, человек в черном смотрел на удаляющиеся спины отряда и обронил спутнику в лунно-белых одеждах: Семечко этого поколения весьма занятные.
Обладатель лунно-белых одеяний перевернул страницу бамбукового свитка и ответил спокойным тоном: И то верно.
Человек в черном помолчал немного, а затем произвел: А ведь в тот отряд истребления демонов изначально планировали набрать семерых, но те шестеро объединились первыми...
Хе-хе, скажи, забавно? Выходит, в этом отряде истребления останется только шестеро...
Тихий шелест переворачиваемой бамбуковой страницы прозвучал в ночном ветре и затерялся в шуме листвы.
Глубоко в лесу издалека доносился шум водопада, напоминавший долгий вздох, уходящий в бесконечную ночную мглу.
http://bllate.org/book/23258/2498145
Готово:
