Но как раз в этот момент...
Грохот!
Каменные створки пещеры были грубо и сокрушительно разнесены в щепки.
Вокруг полетели осколки камня, а леденящая душу жажда убийства мгновенно заполнила весь грохот.
Первыми ворвались три силуэта, за которыми следовали свыше десятка учеников Секты Убийц Змей и несколько адептов внешней секты Секты Цансюань.
Каждый из них сжимал в руке магический артефакт, а в глазах читались жадность и свирепость.
Впереди всех шел Чжоу Ху, глава одного из филиалов Секты Убийц Змей.
Этот человек отличался могучим телосложением, широкими плечами и массивной спиной, а через все его лицо — от надбровной дуги до самого подбородка — пролегал шрам от ножа.
Он не пытался выглядеть устрашающе нарочно, но от него естественным образом исходила тяжелая, кровожадная леденящая аура.
В его руке был зажат искривленный нож, сплошь покрытый ядом.
Лезвие источало сдерживаемую черную дымку, а на стали еще темнели пятна невысохшей крови.
Плечом к плечу с ним стоял Шэнь Цзи.
Его белоснежные даосские одежды праведного пути несли на себе ни единой пылинки, талия была стянута нефритовым поясом, а лицо храпило суровое выражение.
А рядом с Шэнь Цзи находилась Чжао Сюань в розовом платье, чьи брови и глаза так и излучали торжество и ядовитую злобу.
— Старшая сестра... — зрачки Гу Циньи внезапно сузились, кончики ее пальцев мгновенно побелели от напряжения, и она бесшумно сделала полшага вперед, заслоняя собой Мо Хэна.
— Гу Циньи? Ты до сих пор жива!
Чжао Сюань сначала опешила, но тут же заметила ее припухшие губы и презрительно усмехнулась, с ног до головы осыпая ту презрением и грязными инсинуациями.
— Тебя выбросили в Пещеру Тысячи Змей с разрушенными духовными меридианами, а ты все еще умудряешься влачить жалкое существование? У тебя и вправду немало изворотивости.
— Ты блудишь с этой демонической змеей, предаваясь столь постыдным делам! Ты же совершенно потеряла стыд и полностью опозорила Секту Цансюань!
Она полагала, что Гу Циньи давно уже стала добычей в брюхе Тэншэ.
Меньше всего она ожидала, что та не только останется жива, но и преспокойно пребудет в пещере, отчего зависть и ненависть в ее сердце вспыхнули с новой силой.
Лицо Гу Циньи мгновенно побледнело.
Превозмогая скрытые в глубине души унижение и гнев, она подняла взгляд на Чжао Сюань и резко ответила:
— Хватит нести чушь! Мы с ним лишь использовали друг друга по необходимости, и в помине нет того грязного, о чем вы говорите!
— Использовали друг друга?
Чжао Сюань изогнула брови, улыбнувшись еще более злобно.
— Змеи от природы похотливы. Вы двое провели в одной комнате больше трех месяцев, и теперь он слаб от линьки и его ци охвачена хаосом, а ты неотлучно находишься рядом, храня тайны. И после этого ты смеешь оправдываться?
— По-моему, тебя просто одурманила эта демоническая змея, и ты окончательно скатилась до роли его игрушки!
— Гу Циньи, как же ты жалка: ради того чтобы выжить, ты даже от собственной гордости отказалась!
Шэнь Цзи сурово и холодно окинул взглядом Гу Циньи, после чего перевел глаза на ослабленного до предела Мо Хэна.
Он заговорил неторопливо, не принимая показных поз праведника, но каждое его слово словно опиралось на высшую вершину так называемой справедливости.
— Гу Циньи, перед нами древний демонический змей, свирепый и кровожадный. Если оставить его в живых, он непременно принесет беды в этот мир и погубит невинных людей.
— То, что мы объединились с Сектой Убийц Змей ради уничтожения демона, — это следование воле небесного пути и забота о покое простого народа.
— Немедленно отойди в сторону, иначе мы будем расценивать твои действия как сговор с нечистью и разрушение устоев нашей секты, и тогда не вини меня в том, что я забуду о товарищеских узах!
Гу Циньи холодно фыркнула, в глубине ее глаз промелькнула насмешка. Она подняла голову, глядя прямо на Чжоу Ху, и ее звонкий голос прозвучал предельно отчетливо:
— До чего же вы смешны.
— Чжоу Ху, хоть я и не состою в Секте Убийц Змей, но прекрасно знаю нрав твоего главы.
— Его жена тысячу лет назад погибла от зубов злобной змеи, и он дал клятву истребить весь змеиный род, однако он всегда отличался непреклонной честностью, никогда не пользовался чужой слабостью и тем более не встревал в междоусобицы сект.
— Ты же, будучи главой филиала, самовольно привел учеников в пещеру, чтобы поживиться сокровищами, воспользовавшись тем, что Мо Хэн ослаб после линьки.
— Если твой глава узнает о столь подлом поступке, как ты думаешь, долго ли ты проживешь на этом свете?
Лицо Чжоу Ху мгновенно помрачнело, в его глазах мелькнула тень паники, но тут же сменилась жадностью и свирепостью.
Он взмахнул кривым ножом в руке и рявкнул:
— Девчонка, перестань молоть чепуху!
— Я явился сюда лишь для того, чтобы покарать демона и избавить мир от напасти, а обратная чешуя — всего лишь приятный попутный трофей.
— Что до тебя самой — ты снюхалась с демонической змеей и упорствуешь в своем заблуждении, так что не обессудь, если я церемониться не стану!
Он не стал истерически орать, но самыми простыми словами ясно дал понять о своем намерении убить.
Зрелая, хладнокровная жестокость пугала куда сильнее любых пустых угроз.
Чжао Сюань шагнула вперед, глядя на Гу Циньи с полнейшим искушением в глазах, и выставила самое заманчивое условие:
— Гу Циньи, послушай меня.
— Сейчас он абсолютно безоружен. Тебе достаточно лишь сделать шаг вперед, убить его одним ударом меча и сорвать обратную чешую — и все твои прошлые прегрешения будут полностью прощены.
— Я вымолю у главы секты возвращение твоего титула первого мастера талисманов, позволю тебе с почетом вернуться в Секту Цансюань и вернуть былое величие!
Она была уверена: лишенная духовных меридианов и изгнанная из секты Гу Циньи сильнее кого бы то ни было жаждет вернуться на вершины.
Она непременно согласится.
Шэнь Цзи тоже поддержал ее:
— Младшая сестра Гу, осознать ошибку и исправиться — величайшее благо. Убей демоническую змею, и это станет искуплением вины: секта непременно забудет о прошлом.
Окружающие переглянулись, в ожидания кивая и предвкушая, когда же Гу Циньи кивнет в знак согласия.
Втроем они пели в унисон, используя самые благовидные речи, чтобы сплести для Гу Циньи сеть, из которой нет выхода.
Атмосфера в пещере мгновенно опустилась до точки замерзания.
Сердце Гу Циньи рухнуло на самое дно. Она прекрасно понимала, что с ее разрушенными меридианами ей никак не совладать с этими людьми.
Но отступать нельзя.
Мо Хэн ни в коем случае не должен умереть.
Гу Циньи глубоко вздохнула, подавляя охватившую изнутри растерянность.
Она нарочито опустила ресницы, скрывая решимость на дне глаз, и в ее голосе прозвучало едва уловимое колебание:
— Я могу убить его, но вы должны сдержать слово: вернуть мне статус первого мастера, простить все грехи и больше не преследовать меня за то, что мы жили под одной крышей.
— Разумеется, — кивнул Шэнь Цзи. — Как только ты нанесешь удар, мы выполним обещание.
Гу Циньи подняла голову и повернулась в сторону Мо Хэна.
Тот молча смотрел на приближающуюся девушку: в его угольно-черных зрачках не было ни капли страха — лишь застывший холод.
Но в тот самый момент, когда Гу Циньи приблизилась к Мо Хэну и все вокруг уже решили, что она сейчас поднимет руку, чтобы прикончить его...
Она резко развернулась, с молниеносной быстротой взмахнув запястьем, и, вложив всю оставшуюся духовную энергию, создала на кончиках пальцев золотой защитный талисман.
Этот талисман был создан вовсе не по методам Секты Цансюань.
Ее научил ему Мо Хэн.
Свет талисмана был сдержанным, но прочным; он надежно встал перед Мо Хэном, закрывая его собой.
Лицо Чжао Сюань помрачнело, торжество в ее глазах мгновенно испарилось.
Его место заняла не скрываемая более жажда убийства.
— Гу Циньи, ты и впрямь ослеплена и упорствуешь в своем заблуждении. Похоже, ты и вправду решила сгинуть вместе с этой демонической змеей.
Выражение лица Шэнь Цзи тоже стало холодным. Излишних слов он тратить не стал, сразу же пустив в ход духовную силу и сформировав на кончиках пальцев черную печать-талисман.
— Младшая сестра, раз ты столь безумна, не вини меня за жестокость.
Все трое двинулись почти одновременно — их действия были четкими и безжалостными.
Чжоу Ху ринулся вперед первым, и его кривой нож, окутанный черной дымкой, точно рассек воздух в направлении бедра Гу Циньи.
Лезвие было отравлено, и яд должен был распространиться вместе с духовной энергией: стоило лишь получить царапину, как он мгновенно проникнул бы в меридианы.
Шэнь Цзи в то же время применил карающее заклинание. Двойной смертоносный удар устремился прямиком к ним обоим.
Духовные меридианы Гу Циньи и так были повреждены, а создание защитного талисмана в полную силу уже источило большую часть ее сил.
Перед лицом совместной атаки троих противников она была совершенно не в силах сопротивляться и могла лишь кое-как отпрянуть вбок, уходя от смертельного удара.
Но все же опоздала на мгновение.
http://bllate.org/book/23256/2497984
Готово:
