— Знаешь, в чем твоя вина? — спросил Лу Цинянь.
От удара Лу Шаоянь напряг челюсти, по вискам заструился холодный пот.
— Знаю, — тяжело дыша, ответил он. — Я не должен был путаться с другими, пока встречаюсь с Наньнань. Но, дядя, я и Сюй Сы...
— Еще смеешь оправдываться?
Хлесткий звук удара разрезал воздух.
Второе попадание пришлось точно в то же место, белая ткань рубашки мгновенно пропиталась кровью.
— А-а...
Лу Шаоянь не удержался на ногах, пошатнулся, и из его горла вырвался сдавленный стон боли.
Лицо Лу Циняня оставалось холодным, страдания племянника не смягчили его ни на йоту.
— Это поведение законченного мерзавца. Мне плевать, чем ты занимаешься в свободное время, но ты не имеешь права калечить судьбу невинной девушки! И не смей позорить фамилию Лу вместе с собой!
Жесткие, как сталь, слова заставили Лу Шаояня согнуться еще сильнее. На руках, вцепившихся в колени, вздулись вены.
— Что здесь происходит? — В дверях появился старик Лу, опираясь на трость.
Лу Цинянь не опустил занесенную линейку, и в такт последним словам деда она снова обрушилась на спину Лу Шаояня. Старик вздрогнул, у него даже мурашки побежали по коже от этого звука.
Дворецкий поспешил с объяснениями:
— Господин в ярости из-за того, что молодой господин перешел границы дозволенного с другой девушкой. Боится, что пойдут дурные слухи...
Старик сделал пару шагов вперед, чтобы лучше разглядеть спину внука, даже не прибегая к помощи очков. Картина была неприглядной.
— Хм, не жалеешь сил, — пробормотал он.
Лу Цинянь искоса взглянул на деда.
Старик лишь вздохнул:
— И чего среди ночи разошлись?
Дворецкий вовремя забрал окровавленную линейку.
— Поднимите его.
Двое слуг подхватили Лу Шаояня под руки.
— Садись, — скомандовал Лу Цинянь.
Лу Шаоянь, который уже надеялся, что его отпустят, замер.
— Шаоянь, что стряслось? — зевнул старик.
— Дедушка, это моя вина. Я не подумал о последствиях для всей семьи.
Лу Цинянь холодно хмыкнул. Лицо Лу Шаояня исказилось.
— Эх, ты уже не ребенок, все понимаешь, а все равно...
— Похоже, он слишком привык к беззаботной жизни, — перебил его Лу Цинянь, а затем, словно что-то вспомнив, добавил: — Или просто сердце изменило. Нынче модно одной рукой держать синицу, а другой заглядываться на журавля в небе. Лучше уж расторгнуть помолвку сейчас, пока не пошли сплетни, чтобы потом не стать посмешищем для всех.
Тут Лу Шаоянь окончательно потерял самообладание.
— Дядя, ты не можешь так поступить...
Лу Цинянь даже не взглянул на него:
— Теперь засуетился? А где ты был раньше?
Старик не совсем понимал, к чему клонит Лу Цинянь, но решил поддержать его линию поведения.
— Шаоянь, тут ты действительно неправ.
— Я знаю, дедушка. Я обещаю, что буду хорошо относиться к Наньнань. — Спину жгло огнем, в глазах плыло от боли и головокружения. Он сжал зубы, пытаясь устоять. — К тому же, наша помолвка уже скоро...
Брови Лу Циняня едва заметно дрогнули, а взгляд стал еще мрачнее.
— Тогда веди себя прилично и не ввязывайся в неприятности, — старик стукнул тростью о пол. — Как зовут ту девицу? Из какой она семьи, что у нее совсем нет глаз?
Лу Шаоянь замялся, но дворецкий опередил его:
— Ее зовут Сюй Сы. Несколько лет назад они были близки, но потом она уехала за границу и вышла замуж за человека из Золотого треугольника.
Золотой треугольник — место не из приятных.
— Лу Шаоянь, да ты просто безумец.
Старику стало не до смеха. Лу Цинянь уже говорил: он может позволить ему быть капризным, но не ценой репутации семьи Лу.
Услышав от дворецкого подробности о прошлом Сюй Сы, Лу Шаоянь побледнел от шока. Откуда он все знает? Он перевел взгляд на Лу Циняня. Тот смотрел на него холодными, непроницаемыми глазами, и от этого взгляда Лу Шаояня пробрал ледяной озноб.
— Чтобы это было в последний раз.
Старик, даже если бы и злился, после того как Лу Цинянь уже применил семейное наказание, ничего поделать не мог. В конце концов, он не занимался делами компании.
...
Слуги три минуты вели Лу Шаояня до его спальни. Когда с него сняли прилипшую к ранам рубашку, обнажив распухшие, окровавленные полосы, даже у прислуги подкосились ноги.
— Молодой господин, потерпите, семейный врач скоро придет.
Лу Шаоянь, словно не чувствуя боли, раздраженно оттолкнул их и, пылая яростью, скрылся в ванной. Дверь захлопнулась с грохотом.
Слуг выставили за дверь, и они в растерянности замерли с аптечкой в руках. Мимо проходил Лу Цинянь.
— Что случилось?
— Молодой господин...
Лу Цинянь протянул руку. Слуга вздрогнул, но быстро сообразил и осторожно передал ему аптечку.
Комната Лу Шаояня находилась в восточном крыле. Лу Цинянь с аптечкой в руках неспешно дошел до окна в конце коридора. Слуги не успели понять, что он задумал, как мужчина, даже не моргнув глазом, выбросил коробку вниз.
Она приземлилась точно в будку хаски, живущей во дворе. Пес, возмущенный тем, что его потревожили, с любопытством и азартом набросился на странный предмет, разрывая его в клочья.
Звук падения привел слуг в чувство.
— Скажите врачу, чтобы уезжал.
— Но... это распоряжение старого господина...
Лу Цинянь бросил на них такой взгляд, что слуга едва не прикусил язык.
— Слушаюсь.
Говорят, после серьезных травм нужно сто дней на восстановление. Лу Шаоянь, получивший три удара, после этого долго принимал холодный душ, пытаясь остудить гнев, и раны на спине так и остались без обработки. К полуночи у него поднялась температура. Но делать было нечего, пришлось терпеть.
На следующее утро он с трудом встал с постели. Лицо пылало, под глазами залегли темные круги, глаза были красными от переутомления, а походка стала шаткой.
Лу Цинянь, читая газету за чашкой кофе, взглянул на него:
— Что с тобой?
Что мог ответить Лу Шаоянь? Он стиснул зубы так, что, казалось, они вот-вот раскрошатся.
— Все нормально, дядя. Просто плохо спал.
— Почему? Может, я вчера переборщил?
Сейчас Лу Шаоянь видел перед собой сразу несколько размытых силуэтов Лу Циняня.
— Нет, дело не в тебе. Просто бессонница.
Лу Цинянь понимающе кивнул и отпил ароматного кофе:
— Главное, что все в порядке. Иди на работу. Вечером попрошу кухню приготовить тебе укрепляющий бульон, береги здоровье, ты еще молод.
Кто же виноват в его нынешнем состоянии?
В конечном итоге, Лу Шаояня, не успевшего даже позавтракать, буквально выставили из дома. Он собирался поехать в офис, но в таком виде ему было трудно сделать даже пару шагов. С помрачневшим лицом он приказал водителю везти его в загородную виллу.
Ни лечь, ни опереться на спинку сиденья он не мог. Больше часа он просидел в машине, вытянувшись, как школьник, пока не затекли ноги.
Водитель спросил, не нужно ли заехать в больницу или позвонить Шэнь Наньшу. Лу Шаоянь бездумно пролистал контакты в телефоне и в итоге отправил короткое сообщение.
http://bllate.org/book/23252/2497037
Готово:
