Знакомый голос заставил Сян Вэньнаня замереть на мгновение. Что это Сюй Сыянь задумал?
Неужели ему мало того, что он вовсю наслаждается ужином с его братом внизу, и он приперся сюда, чтобы посмеяться над ним?
Приблизившись к двери, Сян Вэньнань стал осторожнее.
Он постарался придать голосу спокойствие:
— Зачем ты пришел? Я тебя здесь не жду.
За дверью снова воцарилась тишина. Сян Вэньнань прислушался к шорохам в коридоре, и как раз когда он решил, что Сюй Сыянь ушел, голос раздался снова:
— Твой брат зовет тебя ужинать.
Сюй Сыянь долго колебался, прежде чем выдумать эту нелепую отговорку.
— Мой брат... да он в жизни не...
Сян Вэньнань уловил в его словах фальшь и поначалу хотел возразить, но вовремя прикусил язык.
Он действительно проголодался.
Пусть он и не понимал, зачем Сюй Сыянь лжет, но это был отличный повод с достоинством выйти из ситуации.
— Так ты откроешь дверь? — спросил Сюй Сыянь.
На самом деле ему вовсе не хотелось сюда приходить, но долг есть долг.
В конце концов, чего именно хотел оригинал? Сюй Сыянь полагал, что одной из целей должна быть месть мерзавцу. Однако, к его удивлению, после того как Сян Вэньнань ушел, система сообщила, что прогресс мира не только не вырос, но даже упал.
Разве прогресс мира может идти назад?
Позже, поразмыслив вместе с системой, он пришел к выводу, что чувства оригинала к Сян Вэньнаню были крайне запутанными: любовь вперемешку с ненавистью, жажда взаимности и одновременно жгучая обида на его холодность.
И что теперь делать?
Сюй Сыянь ломал голову, совершенно потеряв аппетит.
Сян Бэйцан, заметив его подавленное состояние, участливо спросил:
— Что случилось? Еда не по вкусу?
Сюй Сыянь покачал головой. Он не мог найти изъянов в восьми изысканных блюдах, приготовленных мастером-поваром.
— Просто мне кажется, что на двоих это слишком много.
Система 520 подсказала ему идею: побольше общаться с Сян Вэньнанем, глядишь, и прогресс мира поползет вверх.
Сюй Сыянь решил, что это вполне рабочий вариант, лишь бы показатели задания пришли в норму.
Сян Бэйцан уловил намек в словах Сюй Сыяня и помолчал.
— Я попрошу дядю Чжана позвать Вэньнаня к столу.
— Я сам схожу! Дядя Чжан уже в возрасте, ему тяжело ходить, лучше я!
Сян Бэйцан хотел уже позвать старого дворецкого, но Сюй Сыянь перебил его. Он вызвался добровольцем, и его вечно спокойные глаза сейчас широко распахнулись, в них заплясали искры нетерпения.
Сян Бэйцан видел, как сильно Сюй Сыянь хочет пойти, поэтому не стал спорить и просто кивнул.
— Вторая комната в конце коридора на втором этаже.
— Понял.
Сян Бэйцан смотрел вслед уходящему Сюй Сыяню, и на душе у него было совсем не радостно.
Он перевел взгляд на тщательно приготовленные блюда, затем на пустой обеденный зал, и, поджав губы, начал постукивать пальцами по краю стола.
Удар за ударом — четкий, размеренный ритм.
Говорят, там, где люди, там и интриги. Визит Сюй Сыяня перенес эпицентр этих интриг в другое место.
Сян Вэньнань открыл дверь, но не желал сдаваться так просто, чтобы не показаться слишком доступным.
Он вернулся в комнату, желая посмотреть, какие еще уловки припас Сюй Сыянь, чтобы задобрить его.
— Почему свет не включил? — удивился Сюй Сыянь.
Сян Вэньнань на секунду растерялся, но тут же поднялся и щелкнул выключателем.
Он привык к полумраку, где даже света луны, пробивающегося через окно, хватало, чтобы видеть всё вокруг. Поскольку в его комнате редко кто бывал, он совсем забыл об этой мелочи.
Когда загорелся свет, Сюй Сыянь невольно осмотрелся.
Комната была просторной, выдержанной в темно-серых тонах. Чистый, лаконичный дизайн создавал ощущение уюта, а в воздухе витал тонкий аромат лимона.
Прямо перед ним, за панорамным окном, располагался огромный балкон, залитый лунным светом. Большая кровать стояла у самого окна — отличное место, чтобы любоваться ночным небом.
Сюй Сыянь решил начать разговор с чего-то нейтрального:
— У тебя отличная комната. Просторная, чистая и вид прекрасный.
Сян Вэньнань буркнул что-то невнятное, чувствуя легкое смущение.
Комнату проектировал его брат, а уборку сегодня утром проводила горничная.
— Ты не голоден? Пойдем поедим, — предложил Сюй Сыянь.
Сян Вэньнань не собирался так легко прощать его и внезапно спросил:
— Почему?
Сюй Сыянь замер, а Сян Вэньнань продолжил:
— Ты ведь ненавидишь меня, не так ли? Тогда зачем пришел?
Насмехаться? Или просить о примирении?
Впрочем, ни того, ни другого он ему не позволит.
— Не то чтобы… сильно ненавидел.
Сюй Сыянь задумался. Он не мог до конца понять сложные чувства оригинала, но знал точно — это была не ненависть.
В глазах Сян Вэньнаня мелькнул огонек. Значит, Сюй Сыянь пришел просить о воссоединении?
Он потер переносицу, чувствуя себя неловко:
— Ты что, до сих пор ко мне что-то чувствуешь? Я же говорил, что больше не…
— Какие чувства? Что не? — Сюй Сыянь на мгновение потерял нить разговора.
— Ну, эти… сам знаешь.
Видя недоумение на лице Сюй Сыяня, Сян Вэньнань пожалел, что вообще завел этот разговор — выглядело так, будто он сам себя накручивает.
Благодаря подсказке системы 520, Сюй Сыянь вспомнил о чувствах оригинала и почувствовал себя странно.
Что ответить? Есть они или нет?
Что из этого больше поможет заданию?
— А если я скажу, что есть? — решил рискнуть он.
Сян Вэньнань застыл на несколько секунд. Сюй Сыянь признался, что чувства остались — это же завуалированное признание в любви!
— Ты… ты… ты…
Сян Вэньнань заикался, и не успел он вымолвить слова отказа, как Сюй Сыянь добавил:
— А если я скажу, что уже нет?
Лицо Сян Вэньнаня помрачнело, он процедил сквозь зубы:
— Сюй Сыянь, ты что, играешь со мной?
Сюй Сыянь же был в замешательстве.
Система доложила в голове: когда он сказал «есть», прогресс мира вырос на два процента, а когда «нет» — на три.
Почему прогресс растет в обоих случаях? Неужели желание оригинала состояло в том, чтобы вечно мучить Сян Вэньнаня этими неопределенностями?
Кажется, это вполне вероятно.
— Нет, я просто еще не разобрался в своих чувствах. Не бойся, я не буду к тебе приставать, — серьезно произнесил Сюй Сыянь.
— А к кому ты собрался приставать? К моему брату? — Сян Вэньнань схватил его за руку, тон его стал угрожающим. — Даже не думай! Держись от него подальше!
Сян Вэньнань постоянно занимался боксом, у него были стальные мышцы, и хватка — пугающе сильной.
Худощавая рука оригинала в его кулаке отозвалась резкой болью, словно ее зажали в тиски.
— Отпусти!
Сюй Сыянь дернулся, и поскольку Сян Вэньнань ослабил хватку, он легко вырвался.
Потирая ушибленное место, Сюй Сыянь бросил на него гневный взгляд. Он проклинал тот день, когда связался с этими братьями: один хитрый, как лис, другой — грубый и бесцеремонный.
Сян Вэньнань понимал, что перегнул палку, но признавать ошибки было не в его правилах. Он завел руки за спину, и слово «прости» никак не желало слетать с его губ.
— Ладно, — отмахнулся Сюй Сыянь. — Еда важнее. Я голоден, а ты как хочешь.
Сказав это, он развернулся и вышел.
Сян Вэньнань сжал кулаки и, смирившись, поплелся следом:
— Я ведь не говорил, что не буду есть…
http://bllate.org/book/23243/2495590
Готово:
