Ночная Юньчэн напоминает притаившегося гигантского зверя. За фасадом круглосуточного процветания скрываются разврат, роскошь и теневые сделки, где власть меняет хозяев. В городе, известном своими сомнительными развлечениями, клуб «Ночной дозор» остается местом, которое невозможно игнорировать.
Это элитное заведение, где отпрыски богатых семей предаются утехам, славится своей закрытой платиновой системой членства и астрономическими счетами, которые служат своеобразным пропуском в высший свет.
В просторном VIP-зале стоит полумрак, пропитанный запахом дорогого алкоголя. Семь или восемь молодых людей в одежде, стоимость которой сразу бросается в глаза, окружены красавцами и красавицами. Все они — и юноши, и девушки — обладают яркой, почти кукольной внешностью, хотя и разнятся по стилю.
— Молодой господин Фу, вы так чудесно поете! — раздался чей-то мелодичный голос, звонкий, словно трель иволги.
Фу Гун, явно довольный лестью, приподнял подбородок. На его лице играла самодовольная ухмылка. Он повернулся к сидевшему напротив юноше:
— Ну как тебе? Спел специально для нашей большой звезды, чтобы поздравить с днем рождения и с тем, что ты наконец-то стал полноправным наследником семьи Сюй!
Сюй Цзэсинь, тот самый «настоящий сын» семьи Сюй, в душе усмехнулся, но внешне остался невозмутим. Он лишь кивнул и легко улыбнулся:
— Поешь замечательно, спасибо, брат Фу.
Его лицо, красивое до такой степени, что способно вызвать восторг, сейчас светилось мягкой улыбкой. Тонкие брови, безупречная кожа, сияющая в пляшущих огнях зала — он выглядел настолько эффектно, что затмил всех остальных красавцев в комнате.
Фу Гун не удержался от восхищенного цоканья языком:
— Не зря ты звезда! Такая демоническая красота, куда там твоему глупому брату!
Сюй Цзэсинь на мгновение замер, но тут же смущенно опустил глаза:
— Брат Фу, ты шутишь…
Он украдкой взглянул на двоих, вальяжно расположившихся на диване в центре, и, заметив, что те по-прежнему выглядят равнодушными, облегченно выдохнул.
Остальные мажоры захихикали, подхватывая тему:
— Сравнивать звезду с таким клоуном — не оскорбление ли это?
Фу Гун не стал спорить, лишь глухо рассмеялся. Заметив, куда направлен взгляд Сюй Цзэсиня, он хитро прищурился:
— Я тут подумал, в недавнем крупном проекте семьи Сян как раз не хватает такой звезды. Раз уж сегодня такой хороший день, может, попросишь наших старших братьев? Глядишь, они будут в хорошем настроении и согласятся.
Он кивнул на тех двоих в центре. Тот, что был в очках в золотой оправе, никак не отреагировал, лишь бросил на Фу Гуна холодный, безразличный взгляд. По спине Фу Гуна пробежал холодок, он стушевался и виновато заулыбался.
А вот другой, в серо-черной куртке, явно был не в духе:
— Фу Гун, ты больной? Специально решил мне насолить? Обещал, что сегодня будет весело, а вместо этого притащил сюда Сюй Сыяня, зная, как я его ненавижу?
Он помолчал и добавил:
— Тот проект не я решаю, так что даже не думай ко мне лезть!
Кто же не знал, что Сян Вэньнань — «черная метка» в киноиндустрии: за что бы он ни брался, всё заканчивалось убытками. Старший брат строго-настрого запретил ему участвовать в этом проекте, а Фу Гун намеренно давил на больное, явно провоцируя конфликт.
— Да как я посмею? Я правда думал, что будет интересно, — Фу Гун обнял Сян Вэньнаня за плечи и прошептал ему на ухо: — Сюй Сыянь по уши в долгах передо мной. Я и подумать не мог, что ради денег он решится на такое с тобой. Сегодня я обязательно задам ему трепку, чтобы ты смог выпустить пар!
При мысли о том, что Сюй Сыянь крутился вокруг него ради денег, Сян Вэньнаню стало противно. Вспомнив что-то еще, он раздраженно бросил:
— Почему Сюй Сыянь до сих пор не пришел? Сколько мы должны его ждать?!
В этот момент в дверь постучали. Официант ввел вошедшего:
— Господа, господин Сюй прибыл.
Сказав это, он вышел и прикрыл за собой дверь. По мере того как дверь закрывалась, худая фигура, вошедшая из света в тень, оказалась поглощена полумраком. Он держался на почтительном расстоянии от своих потенциальных врагов, очертив четкую границу, словно стоял по другую сторону баррикад.
Белая футболка мешковато висела на его хрупком теле, дополненная пожелтевшими широкими джинсами. Волосы, растрепанные ветром, подчеркивали болезненную бледность и худобу лица, веяло от него какой-то тяжелой, мертвенной усталостью. Несмотря на кажущуюся немощь, он стоял прямо, упрямо глядя на пирующую толпу.
Сюй Цзэсинь, не видевший его некоторое время, был поражен переменами: он стал еще худее, щеки впали, под глазами залегли темные тени, а кожа лишилась всякого цвета — вылитый ходячий мертвец. И этот взгляд… в нем было что-то совершенно иное.
Его появление привлекло всеобщее внимание. В глазах избалованных мажоров читалось злорадство. Фу Гун, особенно довольный, издал несколько издевательских звуков. Зная, насколько тот слаб, он встал и направился прямо к нему. Пользуясь преимуществом в росте, он заставил Сюй Сыяня поднять голову, открыв взору его бледное, как бумага, лицо.
— Господин Сюй, сколько же дней вы не ели? Что за вид, как у голодного призрака?
Челюсть больно сжало. Сюй Сыянь изо всех сил оттолкнул его и отступил назад, едва не вжавшись в дверной косяк.
— Есть дело — говори, не трать слова попусту!
Голос прозвучал так же твердо, как и по телефону. Фу Гуна это позабавило. Откуда в нем столько спеси? Ведь совсем недавно он был сломлен, унижен и готов на всё, а теперь снова задрал нос?
— Видимо, долгов у тебя недостаточно, раз снова решил хвост распушить.
— Хм, ты прекрасно знаешь, как эти долги появились.
Перед приходом Сюй Сыянь уже во всем разобрался. Оригинал попал в ловушку ростовщиков исключительно благодаря стараниям «старого друга» Фу Гуна. Покинув семью Сюй, «Сюй Сыянь» отчаянно пытался доказать, что чего-то стоит, и заняться своим делом. Но его активы были заморожены. Именно тогда Фу Гун «любезно» предложил помощь, заманив его в долги, а затем расставил ловушки в инвестициях, загоняя в угол, чтобы оставить ни с чем и обложить непосильными процентами.
Фу Гун рассмеялся:
— И что с того? Хочешь поговорить со мной о законе? Какой же ты наивный. К тому же… долги нужно отдавать, это дело чести.
Он сделал еще несколько шагов вперед и по-свойски обнял Сюй Сыяня за плечи, вкрадчиво прошептав:
— Но я не такой уж плохой человек. Если будешь послушным, возможностей отдать долг будет предостаточно. Неужели я стану всерьез требовать с тебя эти жалкие миллионы?
Ожидаемых заискиваний не последовало. Голос юноши оставался холодным и спокойным:
— И что дальше?
Фу Гун подвел его к столу, заставленному алкоголем:
— Сто монет за бокал. Как тебе?
Сто монет при долге в несколько миллионов — это капля в море. Обычное, ничем не прикрытое унижение.
Толпа зашлась в хохоте. Парень с выкрашенными в желто-белый цвет волосами, выглядевший весьма развязно, вставил:
— Брат Фу, просто пить — скучно. Может, добавим чего-нибудь погорячее?
— Не будь таким нетерпеливым, еще напугаешь человека, — хотя Фу Гун говорил это, в его глазах отчетливо читалось злорадство.
— Мало? Хорошо, тогда пей на коленях, дам тебе больше.
Последние слова прозвучали с издевкой, вызвав новый приступ смеха. Для молодых богачей пара тысяч — сущие копейки, но для обслуживающего персонала это были неплохие деньги. Один из парней, посмелее, улыбнулся и предложил себя:
— Господин Фу, такой дохляк — разве на него интересно смотреть? Как насчет меня?
Сказав это, он демонстративно выставил напоказ свои длинные стройные ноги. Фу Гун прищурился и с наигранным укором произнес:
— Не понимаешь ты. Сегодня здесь главные герои — братья из семьи Сюй, как можно перетягивать внимание на себя?
Глядя на праздничный торт на столе, Сюй Сыянь внезапно осознал: оригинал умер именно в день своего рождения. В то время как все праздновали день рождения Сюй Цзэсиня, он в одиночестве испустил дух в забытом углу. Никто не знал, да и никому не было дела.
В глубине души Сюй Сыяня разлилась странная, щемящая печаль. Он слишком долго сохранял спокойствие, и такие эмоциональные всплески были для него редкостью. Неужели это остатки чувств самого оригинала? Сюй Сыянь внезапно порадовался, что в этот момент здесь находится он, а не тот, кто не вынес бы подобного удара.
Фу Гун, заметив, что Сюй Сыянь лишь смотрит на торт и никак не реагирует на его издевательства, решил пойти дальше. Он подтолкнул Сюй Сыяня к одному из мужчин и, указав на него, сказал:
— Ты ведь любишь Сян Вэньнаня? Даю тебе шанс: прислуживай нашему брату Нану, наливай ему, пока он не напьется. Будет доволен — получишь сто тысяч!
Он прошептал Сюй Сыяню еще что-то на ухо, и все увидели на его лице недобрую улыбку.
— Понял? — Фу Гун злорадно усмехнулся.
Всем стало любопытно, что же он такое сказал? Сюй Сыянь взглянул на него, а затем перевел взгляд на мужчину перед собой. Тот был красив, как скульптура, с глубокими персиковыми глазами, которые, казалось, должны были излучать мягкий свет, но сейчас в них читалась лишь ледяная враждебность.
Сян Вэньнань, стоявший рядом, услышал слова Фу Гуна и пришел в ярость:
— Фу, ты что творишь? Жить надоело?
Его низкий, бархатный голос холодно прозвучал в комнате, заставив шумную толпу притихнуть, хотя внутреннее возбуждение никуда не делось. Кто же не знал, что Сян Вэньнань терпеть не может Сюй Сыяня? Говорили, что, когда тот пытался навязываться, Сян Вэньнань просто вышвырнул его на улицу.
— Эй, да как я посмею? Просто вижу, что ты весь вечер пьешь в одиночестве, вот и решил развлечь тебя.
— Мне это не нужно. Пусть проваливает!
Голос Сян Вэньнаня стал громче, чувствовалось, что он по-настоящему злится. С ним лучше было не связываться, поэтому Фу Гун лишь пожал плечами, собираясь с сожалением сменить тактику.
Но Сюй Сыянь, словно придя к какому-то решению, внезапно спросил:
— А можно не его? Я хочу другого.
Он еще и перебирает! Неужели он посмел отвергнуть второго молодого господина семьи Сян? Все были в шоке, но интерес лишь разгорелся, и все впились в него взглядами.
Лицо Сян Вэньнаня почернело еще сильнее. Фу Гун явно не ожидал такой инициативы от Сюй Сыяня и заинтересовался:
— И кого же ты хочешь?
— Любого в этой комнате? — в свою очередь спросил Сюй Сыянь.
Фу Гун задумался. Сюй Сыянь здесь мало кого знает, это точно не Сюй Цзэсинь — они враги, с остальными он тоже давно порвал отношения. Если исключить Сян Вэньнаня, остается только он сам… Неужели он выбрал его?
Может, Сюй Сыянь на самом деле влюблен в него? В этот момент Фу Гун почувствовал, что ситуация становится странной.
— Можно.
Получив желаемый ответ, Сюй Сыянь проигнорировал тяжелый, сверлящий взгляд Фу Гуна. Он взял бутылку и, с решимостью смертника, направился к Сян Вэньнаню. Но как только тот хотел его оттолкнуть, Сюй Сыянь внезапно обошел его и направился к другому человеку.
Вино полилось рекой, наполняя бокалы. В зале воцарилась гробовая тишина, слышно было лишь, как люди судорожно глотают слюну.
http://bllate.org/book/23243/2495583
Готово:
