После того как они немного пообщались, Сяо Е привел гостя в свою бывшую спальню. Он решил показать Ши Сюю фотографии, начиная с самого раннего детства, и запечатленные на них самые яркие моменты своей жизни.
— А-Сюй, посмотри, это я в первый раз пошел в детский сад. А вот здесь — впервые получил награду. И вот еще…
Сяо Е не спеша делился воспоминаниями. К счастью, память у него была отличная, и он помнил, когда была сделана каждая фотография.
— А-Е, отец тебя зовет.
В комнату вошел Сяо Лин и прервал их беседу.
— Иди, я тут еще посмотрю, — ответил Ши Сюй. Ему как раз хотелось повнимательнее изучить комнату, где вырос Сяо Е.
Ши Сюй понимал, что Сяо Лин и Сяо Е пришли не просто так, у них было дело к главе семьи.
— Тогда веди себя хорошо. Если что-то понадобится, зови дядю Ван! — Сяо Е слегка ущипнул Ши Сюя за щеку. — Поцелуй меня.
Ши Сюй послушно подставил щеку, а затем чмокнул Сяо Е в ответ.
— Какой послушный!
Сяо Е покинул комнату, а Ши Сюй остался изучать следы прежней жизни своего возлюбленного.
— Отец, старший брат.
— Заходите, — отозвался старик Сяо. — Говорите, что у вас, братьев, за дело к старику?
— Отец, ну вы прямо провидец!
Сяо Е сначала польстил отцу, а затем рассказал ему о недавних событиях, связанных с Хэ Цзэ и корпорацией Хэ.
Выслушав его, старик переспросил:
— Сяо Юаньшань?
— Отец, у нас с ним какие-то старые счеты? Почему он так на нас ополчился?
Сяо Лину тогда было четырнадцать-пятнадцать лет, и он не вникал в детали тех конфликтов, а Сяо Е и вовсе был годовалым ребенком, так что тем более ничего не знал.
Старик Сяо погрузился в воспоминания и начал рассказ:
— В молодости мы с Сяо Юаньшанем были близки. Хотя он и принадлежал к боковой ветви семьи, мы много общались. Его любовные похождения я не стану оценивать, хотя и не одобрял. Я водил с ним дружбу, потому что ценил его острый ум. Кто бы мог подумать, что, общаясь со мной, он положил глаз на вашу мать!
Говоря об этом, старик не мог сдержать гнева. Оказалось, Сяо Юаньшань считал, что ничем не уступает в интеллекте главе семьи, просто тому повезло родиться в главной ветви. Будучи человеком ветреным, он возжелал Юй Цинцюн — подругу детства и будущую жену старика Сяо.
В то время Сяо Юаньшань искусно скрывал свои низкие помыслы, так что даже старик Сяо ничего не замечал. Они общались больше десяти лет, пока на свет не появился Сяо Е. Его рождение стало неожиданностью и для главы семьи, и для Юй Цинцюн. После родов здоровье матери сильно пошатнулось, ей требовался покой, поэтому маленького Сяо Е в основном нянчили отец, Сяо Лин и нанятая сиделка. Именно этой лазейкой и воспользовался Сяо Юаньшань.
Пойдя ва-банк, он, не заботясь о будущем и родственных узах, похитил Сяо Е, чтобы угрозами заставить Юй Цинцюн встретиться с ним. Мать была слаба, и ей, конечно, старались ничего не говорить, но она почувствовала неладное. Добившись правды, она, невзирая на запреты мужа, собралась ехать к похитителю.
— Сяо Юаньтин, я предупреждаю: если еще раз попытаешься меня остановить, мы разведемся!
Старику Сяо — Сяо Юаньтину — пришлось отвезти ее к месту, где скрывался Сяо Юаньшань.
— Что было дальше? — спросил Сяо Е.
— Сяо Юаньшань использовал тебя, чтобы угрожать матери, требовал, чтобы она развелась со мной и ушла к нему. Твоя мать была в ярости и обвинила его в подлости. Она кричала: Сяо Юаньшань, я в тебе ошиблась! Твоя жена Ли Тун ведь здесь, рядом с тобой!
Поскольку Сяо Юаньтин дружил с Сяо Юаньшанем, Юй Цинцюн была знакома с его женой Ли Тун и даже искренне к ней относилась. Ли Тун, державшая на руках маленького Сяо Е, лишь горько усмехнулась. Сяо Юаньшань же решил, что Юй Цинцюн просто ревнует к законной жене.
— Цинцюн, если хочешь, я разведусь с ней! Моя любовь к тебе не меньше, чем у Сяо Юаньтина, а мой ум и таланты вполне тебя достойны! — убеждал он ее.
Сяо Юаньтин, стоявший рядом, не выдержал и выругался:
— Заткнись! Ты, существо, думающее только нижней частью тела, имеешь ли право вообще произносить слово любовь? Я был слеп, раз связался с таким отбросом!
— Замолчи! — огрызнулся Сяо Юаньшань, а затем снова повернулся к Юй Цинцюн: — Цинцюн, знаешь, все женщины, которых я находил после, были лишь твоими копиями. У одних глаза как у тебя, у других нос, а некоторые были такими же нежными.
Сказав это, он сам проникся своими чувствами:
— Цинцюн, я люблю тебя, — он с обожанием смотрел на нее.
Все присутствующие были в шоке от его безумия. Юй Цинцюн стало физически плохо от его слов, она побледнела еще сильнее. Сяо Юаньтин обнял ее за плечи:
— Не тошни людей!
Ли Тун, услышав это, впервые осознала, насколько человек, с которым она делила постель, лишен всяких понятий о чести и стыде. Она подошла к супругам Сяо с ребенком на руках:
— С малышом все в порядке, он все время был у меня. Если беспокоитесь, отвезите его в больницу на осмотр.
Юй Цинцюн взяла сына и с благодарностью посмотрела на Ли Тун, а затем перевела взгляд на окончательно потерявшего рассудок Сяо Юаньшаня:
— Ли Тун, разводись с ним. Кто знает, что он выкинет в следующий раз?
Ли Тун покачала головой:
— Я не могу с ним развестись. Он не даст согласия, да и мои родители будут против. Не переживай за меня, у семьи Ли есть связи, он не посмеет мне навредить. Уходите.
Сяо Юаньшань смотрел вслед уходящим супругам, пылая ненавистью.
— После этого я связался со старейшинами рода и рассказал обо всем. В итоге его изгнали из семьи, и с тех пор корпорация Сяо не имеет к нему никакого отношения.
Выслушав историю, Сяо Лин и Сяо Е не знали, как утешить отца. Прошло много времени, прежде чем Сяо Юаньтин махнул рукой, давая понять, что им пора уходить. Братья переглянулись и, молча глядя на одинокую фигуру отца, вышли из кабинета.
Сяо Юаньтин, погрузившись в воспоминания, снова вспомнил покойную жену. После того случая здоровье Юй Цинцюн так и не восстановилось, и Сяо Лин редко приводил брата, чтобы не мешать ей отдыхать.
— Юаньтин, кажется, мой час настал, — говорила она, улыбаясь и стирая слезы с лица мужа. — Береги себя. Я не смогу увидеть, как растет Сяо Е, поэтому записывай побольше моментов из его жизни, чтобы у меня была возможность посмотреть на это позже.
— Жена, ты поправишься, обязательно поправишься! — Сяо Юаньтин крепко сжимал ее ладони, пытаясь утешить то ли ее, то ли самого себя. — Сяо Лин и Сяо Е нуждаются в тебе, и я нуждаюсь! Ты не можешь нас бросить! Наша семья должна быть в полном составе!
Видя боль мужа, Юй Цинцюн и сама страдала:
— Не плачь, ты сразу становишься некрасивым. Я же шучу!
Сяо Юаньтин понимал, что она пытается его подбодрить, и сквозь слезы улыбнулся.
— Какой страшненький, — тихо добавила она.
— Жена, я так скучаю! Ты так давно не приходила ко мне во снах!
Слушая доносившиеся из комнаты слова отца, его тоску, боль и горечь по ушедшей супруге, Сяо Лин и Сяо Е почувствовали, как сердце сжимается от невыносимой тяжести. У обоих в голове одновременно возникла одна и та же мысль: Сяо Юаньшань заслуживает смерти.
http://bllate.org/book/23242/2495249
Готово:
