Без того давнего долга благодарности, что останется между ними, кроме сухих деловых отношений?
Тан Сюэци смущенно произнесла:
— Я вовсе не заставляю тебя отрабатывать ту услугу, к чему ты…
Не успела она закончить, как Чжоу Ханьцзин тихо перебил:
— Конечно, это необходимо. Помимо того долга, ты — единственный человек в этом мире, кого я считаю своим самым близким и понимающим другом.
Тан Сюэци никак не ожидала услышать от него подобные слова. Они наполнили её сердце неистовым восторгом. По крайней мере, он действительно считает её тем, кому доверяет больше всего! И если однажды Чжоу Ханьцзин узнает о том, что она натворила, она не будет жалеть — ведь она уже сполна вкусила его самого драгоценного доверия.
Уголки губ Тан Сюэци едва заметно приподнялись, но тут в ушах снова прозвучал голос Чжоу Ханьцзина:
— Сюэци, только не предавай меня. Ты — единственный человек в этом мире, кому я могу верить.
Услышав это, Тан Сюэци почувствовала, как по спине пробежал холодок. Скрывая охватившую её панику, она тут же улыбнулась:
— Ханьцзин, я никогда тебя не предам.
Слова, прозвучавшие как клятва, на деле были лишь глубокой ложью.
Машина подъехала к воротам коттеджного поселка. Тан Сюэци собиралась въехать внутрь, но Чжоу Ханьцзин вдруг сказал:
— Достаточно, остановись здесь.
Тан Сюэци нахмурилась:
— Не поедем внутрь? До твоего дома еще приличное расстояние.
Чжоу Ханьцзин ответил равнодушно:
— Нет нужды.
Выйдя из машины, он направился не к своему особняку, а прямо к многоквартирному дому, где жил Линь Ми. Тан Сюэци, ведя машину, бросила взгляд в зеркало заднего вида и крепче сжала руль. Она тяжело вздохнула и, вдавив педаль газа, уехала.
Тем временем Линь Ми, повесив трубку после разговора с Линь Юйфэнь, впал в забытье на диване. Чжоу Ханьцзин подошел к двери, уже поднял руку, чтобы позвонить, но замер. Вспомнив, что Линь Ми сейчас должен отдыхать, он набрал код на замке, и дверь бесшумно открылась.
Чжоу Ханьцзин вошел внутрь. Здесь было необычайно тихо и уютно. Увидев приоткрытую дверь спальни, он, не задумываясь, направился туда, но, проходя мимо дивана, внезапно остановился. Он посмотрел на Линь Ми, свернувшегося калачиком под тонким одеялом.
Чжоу Ханьцзин хотел было разбудить его, но вспомнил, что тот только недавно оправился от тяжелой болезни. Вместо этого он принес из спальни еще одно одеяло и укрыл его. И тут, поправляя край, он заметил на щеке Линь Ми едва заметный, уже высохший след от слезы.
Чжоу Ханьцзин замер. Он что, плакал? Сердце неприятно сжалось. Он невольно протянул руку и убрал прядь волос со лба Линь Ми, глядя на него с невероятной нежностью. Как давно он не смотрел на него так внимательно? Как давно они не проводили время в такой тишине и гармонии?
Почувствовав тепло, Линь Ми заворочался и вытянулся. Он спал очень крепко — тело всё еще было слишком слабым. Чжоу Ханьцзин, словно лишившись рассудка, сел на диван и принялся наблюдать за ним. Чтобы не разбудить Линь Ми лишним звуком, он достал телефон и перевел его в беззвучный режим.
Линь Ми проспал весь день. Когда он наконец открыл заспанные глаза, уже стемнело. В полудреме он увидел сидящего рядом Чжоу Ханьцзина и решил, что это сон, что время повернуло вспять, в те дни семь лет назад.
Линь Ми слабо улыбнулся:
— Ханьцзин, ты когда… пришел?
Не успел он закончить фразу, как сознание прояснилось. Нет, это не семь лет назад. Линь Ми сел, глядя на Чжоу Ханьцзина. Нежность еще не успела покинуть лицо гостя, как тот подался вперед, сокращая расстояние, и, не говоря ни слова, накрыл его губы своими.
Он наблюдал за ним весь день, глаза уже начали болеть, но ему было мало. Глядя на приоткрытые губы спящего, Чжоу Ханьцзин уже тысячу раз успел представить это. И теперь он наконец проснулся.
Сначала Линь Ми выглядел растерянным, но для Чжоу Ханьцзина эта невинность стала смертельным соблазном. Он не раздумывая прижался к нему, жадно целуя. Линь Ми на мгновение замер, широко раскрыв глаза от изумления. Но, осознав, что первый человек, которого он видит после пробуждения — тот, кого он любит больше всего на свете, он захотел только одного: снова провалиться в сон и никогда не просыпаться.
Поцелуй становился всё горячее и безумнее. Линь Ми крепко зажмурился, отдаваясь этому наслаждению. Вдруг Чжоу Ханьцзин отстранился, тяжело дыша. Он не стал продолжать — боялся, что организм Линь Ми не выдержит.
Линь Ми покраснел, чувствуя одновременно смущение и досаду. Они долго смотрели друг другу в глаза, атмосфера стала неловкой. Наконец Чжоу Ханьцзин отвел взгляд, притворно кашлянул и произнес:
— Ну и ленивая же ты свинья, проспать весь день!
Линь Ми опешил, а потом усмехнулся:
— Откуда ты знаешь, что я спал весь день? Ты что, ждал меня всё это время?
Вопрос повис в воздухе. Чжоу Ханьцзин отвернулся и насмешливо хмыкнул, не став спорить. Поняв, что тот действительно прождал его весь день, Линь Ми ощутил прилив тепла.
Уже совсем стемнело. Линь Ми встал, включил свет и небрежно бросил:
— Поздно уже. Я собираюсь сварить кашу, будешь?
Чжоу Ханьцзин обрадовался, но на лице сохранил холодное выражение:
— Ладно, заодно и поужинаю у тебя.
Линь Ми едва заметно улыбнулся и пробормотал себе под нос:
— Делает вид, будто не хочет, а сам только и ждет приглашения. Словно я умоляю его остаться.
Он направился на кухню, но Чжоу Ханьцзин окликнул его:
— Ты там что-то бормочешь?
Линь Ми тут же напустил на себя холодный вид и обернулся:
— Не твое дело, что я бормочу.
Он ушел, не оглядываясь. Рис был уже промыт и поставлен вариться. Раньше Линь Ми совсем не умел готовить, но ради Чжоу Ханьцзина недавно изучил рецепты и даже научился паре блюд, хотя память у него была ни к черту. Он потянулся к розетке, чтобы включить рисоварку.
Стоило вилке коснуться разъема, как в глаза ударила вспышка, раздался треск, и в следующее мгновение квартира погрузилась в темноту. Чжоу Ханьцзин, услышав шум, поднялся с дивана. На кухне было темно, и Линь Ми, пытаясь выйти, с размаху врезался в стеклянную дверь. Раздался грохот, и он, ошеломленный, замер на месте, потирая лоб.
Чжоу Ханьцзин толкнул дверь. В темноте их лица были едва различимы.
— Неужели нельзя быть осторожнее? Даже в дверь врезался! — в голосе звучала насмешка и упрек.
Линь Ми и так чувствовал себя неудачником, а после этих слов его охватила обида.
— Ты можешь хоть раз не хамить? — огрызнулся он, оттолкнул Чжоу Ханьцзина и пошел в гостиную, но в спешке снова врезался в стул. Ножки с визгом проехались по плитке.
Линь Ми покраснел от стыда, а сзади послышался смешок Чжоу Ханьцзина.
— Похоже, у тебя выбило пробки, — сказал тот, подходя ближе.
Линь Ми и сам понимал, что случилось, но оставаться в темноте было невыносимо, да и он понятия не имел, что делать.
— Может… может, позвонить в управляющую компанию? — неловко предложил он.
Чжоу Ханьцзин приподнял бровь:
— Попроси меня, и я сам всё починю.
Попросить его? У него еще хватает наглости такое говорить! Линь Ми закусил губу, вглядываясь в темноту. Всего пара слов — и свет снова загорится. Он колебался, но Чжоу Ханьцзин терял терпение:
— Раз не хочешь просить, я ухожу. Даже если вызовешь кого-то, раньше завтрашнего дня вряд ли управятся.
Увидев, что тот собирается уйти, Линь Ми поспешно крикнул:
— Постой, не уходи!
Чжоу Ханьцзин остановился и, усмехнувшись, подошел к нему вплотную. Расстояние между ними было не больше десяти сантиметров. Линь Ми видел, как растянулись в улыбке губы Чжоу Ханьцзина.
— Прошу… тебя, — выдавил он.
Чжоу Ханьцзина охватил азарт. Ему нравилось, когда Линь Ми такой послушный. Если бы он всегда был таким и не шел наперекор…
— Просишь о чем? Ты не уточнил, — игриво протянул он, хотя внутри ликовал.
Линь Ми глубоко вздохнул и выпалил:
— Прошу тебя, почини электричество!
Надеюсь, теперь ясно и достаточно громко, подумал он, едва набравшись храбрости. Он поднял взгляд и увидел, как лицо Чжоу Ханьцзина расплылось в широкой улыбке. Линь Ми нахмурился:
— Ты опять издеваешься?
Улыбка Чжоу Ханьцзина медленно угасла, сменившись непроницаемым выражением.
— Издеваюсь? Сяо Ми, ты правда думаешь, что мне больше нечем заняться?
Этот встречный вопрос разозлил Линь Ми еще больше:
— А разве нет? Я попросил тебя, чего ты еще хочешь? Если тебе так нравится играть со мной, то убирайся из моего дома! Завтра найду кого-нибудь другого, кто починит!
Выносить насмешки Чжоу Ханьцзина было выше его сил. Но тот лишь вспыхнул от гнева. Он ведь просто хотел пошутить… Как давно он не мог позволить себе быть таким естественным и расслабленным с кем-то? Чжоу Ханьцзин был ошеломлен. Но, взглянув на покрасневшее от злости лицо Линь Ми, он снова едва заметно улыбнулся.
Этот малыш… неужели он не знает, как соблазнительно выглядит, когда злится? Это уже третий раз за день.
Он внезапно протянул руку, приподнял подбородок Линь Ми и хищно усмехнулся:
— Ты… что ты делаешь…
Линь Ми почувствовал, что атмосфера изменилась. Чжоу Ханьцзин улыбался всё шире.
— Ха-ха… — он тихо рассмеялся. — Сяо Ми, не то чтобы я не хотел тебя отпустить, просто у всего есть предел…
Уже третий раз, как он может терпеть? Чжоу Ханьцзин никогда не был святошей!
— Что? — Линь Ми не успел понять смысл сказанного, как его губы были накрыты поцелуем.
Мягкий, влажный, словно весенний дождь. Он исследовал его территорию, от нежного к страстному, от медленного к стремительному. Линь Ми перестал сопротивляться, понимая, что происходит. Темная ночь, отключенное электричество — всё это казалось предрешенным, и он, как всегда, покорно принимал свою судьбу.
Линь Ми робко обнял его за шею. Два тела сплелись в темноте. Чжоу Ханьцзин одним движением повалил его на диван и навис сверху, не оставляя ни малейшего шанса на отступление.
Движения становились всё неистовее. В какой-то момент Линь Ми почувствовал твердость его тела и выгнулся, жаждая большего. Почувствовав этот отклик, Чжоу Ханьцзин в темноте довольно улыбнулся.
— А теперь проси меня!
Сознание Линь Ми плыло, и он без колебаний прошептал:
— Ханьцзин, прошу…
Он приоткрыл затуманенные глаза и чуть раздвинул губы. Чжоу Ханьцзин, удовлетворенный, поцеловал его и одним решительным движением вошел в него до конца.
Тело Линь Ми внезапно напряглось. Острая боль, сменившаяся глубоким наслаждением, действовала как наркотик… Он расслабился, подстраиваясь под ритм Чжоу Ханьцзина, и они вместе достигли пика. В ту ночь Линь Ми, крепко обнимая его, позволил себе раствориться в этом безумии, полностью отдавшись во власть Чжоу Ханьцзина.
***
Страсть утихла. В темноте они лежали, обнявшись, тяжело дыша. Это чувство обладания друг другом было прекрасно. Однако, когда разум вернулся, они молча оделись.
Вдруг Линь Ми спросил:
— Может, теперь починишь электричество?
Чжоу Ханьцзин замер, в темноте его губы тронула усмешка: этот малыш всё еще думает о розетках. Он встал, на ощупь нашел электрощиток, включил фонарик на телефоне и, усмехнувшись, щелкнул выключателем. Комната мгновенно залилась светом.
Чжоу Ханьцзин обернулся и увидел изумленное лицо Линь Ми.
— И всё… просто починилось? — ошарашенно спросил тот.
Чжоу Ханьцзин насмешливо фыркнул:
— Просто выбило пробки, вот проблема-то!
Он прошел на кухню, осмотрел технику и, увидев сгоревшую вилку рисоварки, усмехнулся. Потрогав влажный штекер, он повернулся к Линь Ми:
— Вода попала, короткое замыкание, вот пробки и выбило!
Линь Ми молча наблюдал за его действиями. Чжоу Ханьцзин подошел к нему, внезапно схватил за запястье и потянул к выходу.
— Ты чего? — удивился Линь Ми.
Чжоу Ханьцзин едва заметно улыбнулся:
— Твоя рисоварка сломалась, так что я не против, если ты пойдешь готовить на моей кухне.
Линь Ми застыл. Он-то думал, что тот ведет его ужинать, а он хочет, чтобы он готовил ему еду! Но Линь Ми, к своему стыду, не стал сопротивляться и послушно пошел следом. Ноги всё еще подкашивались, а сердце бешено колотилось при мысли о недавней близости. Он украдкой взглянул на довольное лицо Чжоу Ханьцзина, чувствуя, как на душе становится тепло.
Но едва они подошли к дому Чжоу Ханьцзина, как к ним на огромной скорости подлетела машина. Линь Ми вздрогнул, а на губах Чжоу Ханьцзина появилась холодная усмешка.
Так быстро нашли меня…
Дверь машины открылась, и вышел мужчина в черном костюме с мрачным лицом. Линь Ми узнал его — он уже однажды ездил с ним. Это был Ли Наньчао.
http://bllate.org/book/23215/2490292
Готово:
