Чжоу Ханьцзин вышел из кабинета, а Линь Ми безмолвно последовал за ним.
Сев в машину, Линь Ми решил, что Чжоу Ханьцзин направляется по делам, однако автомобиль остановился у входа в отель. Швейцар, завидев Чжоу Ханьцзина, поспешил навстречу. У Чжоу Ханьцзина было множество активов, и этот отель, разумеется, принадлежал ему.
Выйдя из машины, Линь Ми уже было собрался последовать за ним внутрь, но Чжоу Ханьцзин неожиданно протянул ему ключи:
— Поезжай домой, отдохни как следует. Вечером я заеду за ключами.
Сказав это, он быстрым шагом направился в отель. Линь Ми с недоумением посмотрел ему вслед, но в итоге сел за руль и отправился к себе. По дороге он всё размышлял над тем, что заставило Чжоу Ханьцзина так спешно ехать в отель. Что это был за звонок? И зачем он туда приехал? Если бы это было рабочее дело, он ни за что не отдал бы ему ключи от машины.
Не найдя ответа, Линь Ми отбросил эти мысли. Впрочем, после того самого звонка их ссора с Чжоу Ханьцзином сошла на нет, так и оставшись неразрешенной.
Вернувшись домой, Линь Ми, едва сдерживавшийся всё утро, почувствовал невыносимую усталость. Но стоило ему сменить обувь и подойти к дивану, как в кармане зазвонил телефон. Усевшись на край, он ответил на вызов:
— Мам.
В этом обращении прозвучала едва уловимая холодность. Звонила Линь Юйфэнь, мать Линь Ми, живущая в Америке. Ее голос на том конце провода был ледяным:
— Я разве не предупреждала тебя не сближаться с Чжоу Ханьцзином? Почему ты меня не слушаешь?
Линь Ми закусил губу, чувствуя, как внутри разливается горечь:
— Разве ты не говорила, что тебе нет дела до моей жизни?
Видимо, не ожидав такого ответа, Линь Юйфэнь почти закричала:
— Не смей переводить тему! Отвечай, почему ты снова связался с Чжоу Ханьцзином? Ты мужчина, и он мужчина! У вас не может быть будущего!
Да, Линь Юйфэнь всегда знала об их отношениях и всегда была категорически против. Но Линь Ми уже не ребенок. Он криво усмехнулся:
— Мам, если ты так презираешь геев, зачем вообще звонишь? Оставь меня в покое, пусть я хоть сгину.
Он семь лет был послушным сыном в Америке, исполняя ее волю, а теперь хочет жить по-своему. Даже если он скажет, что не преследует Чжоу Ханьцзина, она всё равно не поверит.
***
Что за состояние души заставляет человека говорить такие отчаянные слова собственной матери?
Линь Ми помнил, как в подростковом возрасте, узнав о его ориентации, Линь Юйфэнь схватилась за железный прут и жестоко избила его.
— Я научу тебя любить мужчин! Я научу тебя! — кричала она, осыпая его проклятиями. — Вы, чертовы геи, все до одного демоны!
Тогда, глядя на истерику матери, Линь Ми лишь молча зализывал раны, не смея ответить ни слова. Он вырос в неполной семье и был привязан к матери всем сердцем, но стоило ей узнать правду, как всё изменилось. Она стала похожа на безумную: била, ругала, заставляла пить какие-то снадобья, уверяя, что они изгонят из него демона и он «исцелится».
Линь Ми знал: он не одержим, он нормальный человек, просто его влечение отличается от большинства.
Воспоминания заставили его вздрогнуть. Прошло столько лет, а Линь Юйфэнь так и не смогла принять этот факт. Даже когда он уехал с ней в Америку, семь лет вел себя безупречно, не заводил отношений с мужчинами и терпел бесконечные смотрины с девушками — она всё равно не могла простить его.
— Мам, ты столько лет живешь в Америке, там общество гораздо свободнее. Неужели ты до сих пор не можешь смириться? Я взрослый человек. Умоляю, если не можешь принять мою ориентацию, давай хотя бы разорвем отношения, но перестань вмешиваться в мою жизнь!
Линь Ми был измотан. Он мог стерпеть презрение от кого угодно, но только не от самого близкого человека. Но он понял: что бы он ни делал — слушался или бунтовал — пока он любит мужчин, мать никогда его не примет.
— Я могу не вмешиваться, Сяо Ми. Но умоляю, пойди мне навстречу. Люби кого хочешь, только не Чжоу Ханьцзина, ладно?
Линь Ми горько усмехнулся:
— Не понимаю, почему не он? Ты ведь знаешь, что в этом мире я люблю только его одного. Поэтому ты так давишь на меня, да?
Да, он любил мужчин, но среди них был лишь один Чжоу Ханьцзин. К остальным он был абсолютно равнодушен.
— Мне плевать, что ты думаешь, но запомни: я никогда не приму твой союз с Чжоу Ханьцзином!
Линь Ми ожидал подобных слов.
— Мам, я столько лет тебя слушался. Я не обещал, что буду с ним, я просто прошу не лишать меня права любить того, кого я хочу!
Он и сам не мог контролировать свои чувства, не мог заставить себя разлюбить Чжоу Ханьцзина, как бы ни старался.
Тон Линь Юйфэнь на том конце стал мягче:
— Значит, вы не вместе? Хорошо, я не буду мешать тебе любить других, но запомни: если ты когда-нибудь сойдешься с Чжоу Ханьцзином, я сброшусь с крыши и никогда тебя не прощу!
Она снова угрожала смертью. Линь Ми лишь бессильно покачал головой. В этом мире слишком много людей, которые не принимают их вместе, так что, возможно, им и правда не суждено быть парой? Тем более, даже если он так сильно его любит, любит ли его сам Чжоу Ханьцзин?
Положив трубку, Линь Ми обессиленно откинулся на спинку дивана, заливаясь слезами.
***
В отеле Чжоу Ханьцзин никак не ожидал, что шантажистом, угрожавшим Тан Сюэци фотографиями, окажется именно он.
Мужчина в очках в тонкой оправе, выглядевший мягким и безобидным, был привязан к стулу, а его рот был заклеен скотчем. Одежда его была разорвана, а на теле виднелись следы побоев. Увидев Чжоу Ханьцзина, он посмотрел на него с лютой ненавистью.
— Ханьцзин, я только что узнал. Я правда не думал, что твои люди так с ним поступят… — нахмурилась стоявшая рядом Тан Сюэци.
— Где эти люди? — спросил Чжоу Ханьцзин.
— Поняли, что натворили, и сбежали, даже денег не потребовали, — ответила Тан Сюэци.
Взгляд Чжоу Ханьцзина помрачнел. Смелые, однако. Но с ними он разберется позже. Он подошел к пленнику и сорвал скотч с его рта.
— Се Линь, я никак не ожидал, что это будешь ты!
Се Линь смотрел на него с отчаянием и злобой:
— Убей меня! Если отпустишь, я заставлю тебя заплатить за всё!
Чжоу Ханьцзин холодно усмехнулся:
— С чего ты взял, что я тебя отпущу?
Чтобы построить Группу компаний «Чжэнжун», он закалил свое сердце до каменной твердости. Даже если этот человек подвергся пыткам, Чжоу Ханьцзин не позволит ему уйти безнаказанным, раз тот посмел угрожать ему. Он больше всего ненавидел тех, кто пытается его шантажировать, и никогда не упускал случая уничтожить их.
— Ханьцзин… может, будем считать, что мы в расчете? Он ведь человек Ли Наньчао, — попыталась вразумить его Тан Сюэци.
— И что с того, что он его человек? — Чжоу Ханьцзин повернулся к ней. — Ты правда готова простить Ли Наньчао всё, что он с тобой сделал? Сюэци, когда это ты стала такой мягкосердечной?
Тан Сюэци закусила губу и умолкла. Они были связаны одной веревкой: успех одного означал успех другого, а крах одного вел к краху обоих. Если Се Линь держал в руках нечто смертельно опасное для них, то эту проблему нужно было решить раз и навсегда.
— Ха-ха… — вдруг засмеялся Се Линь.
Тан Сюэци нахмурилась:
— Се Линь, зачем ты это делаешь? Я никогда не причиняла тебе зла, почему ты вынуждал меня уйти из Синхуан Энтэртейнмент?
Чжоу Ханьцзин усмехнулся:
— Он не вынуждал тебя уйти из компании, он хотел, чтобы ты ушла от Ли Наньчао! Неужели не видишь?
Тан Сюэци застыла. Чжоу Ханьцзин, будучи геем, легко считал намерения Се Линя, в отличие от нее.
— Что? — она в шоке перевела взгляд на Се Линя. — Ты любишь Ли Наньчао? Ты сошел с ума? Ты ведь знаешь, что он ненавидит геев больше всего на свете!
Се Линь лишь насмешливо улыбнулся:
— Что ты вообще знаешь о Наньчао? Для тебя он извращенец, а для меня — лучший мужчина в мире!
Лучший мужчина? Тан Сюэци показалось, что она слышит самую глупую шутку в жизни.
— Так ты ревновал и поэтому хотел меня выжить? Се Линь, ты самый глупый человек на свете! — она расхохоталась. — Если бы я могла сбежать, думаешь, я бы осталась рядом с ним по своей воле?
Се Линь посмотрел на нее с иронией:
— У тебя есть Чжоу Ханьцзин, глава «Чжэнжун», который тебя поддерживает. Как ты могла не сбежать?
Тан Сюэци улыбнулась, а Чжоу Ханьцзин лишь молча наблюдал.
— Ты переоцениваешь мою значимость. Мы с Ханьцзином всего лишь деловые партнеры.
Она не стала договаривать, что недостаточно важна для него, чтобы просить о такой услуге — это было бы унизительно.
Чжоу Ханьцзин ледяным взглядом посмотрел на Се Линя, затем на Тан Сюэци:
— Ты работала в ночных клубах, свяжись с ними, пусть заберут его.
Се Линь вздрогнул. Ночные клубы… он станет игрушкой для старых извращенцев. Тан Сюэци невольно сжала кулаки. Это место было адом, из которого невозможно выбраться. Если бы не Чжоу Ханьцзин, она бы давно погибла там.
— Чжоу Ханьцзин, ты лицемер… нет, ты настоящий демон! — кричал Се Линь.
В этот момент зазвонил телефон Чжоу Ханьцзина. Увидев номер на экране, он дьявольски улыбнулся:
— Как быстро дошли новости… Ли Наньчао, как всегда, расторопен.
Ответив на звонок, он насмешливо произнес:
— Ну что, Ли-цзун, каковы условия?
***
— Ли-цзун, вы так прямолинейны, я даже удивлен! — Чжоу Ханьцзин бросил взгляд на Се Линя.
Ли Наньчао, обычно жестокий и беспощадный, похоже, действительно дорожил этим менеджером.
— Хе-хе… — в трубке послышался холодный смех Ли Наньчао. — Се Линь — мой человек. Он совершил ошибку, я сам его накажу. Говори условия!
Чжоу Ханьцзин посмотрел на Тан Сюэци, отчего та в замешательстве замерла.
— Условия просты, — тихо рассмеялся Чжоу Ханьцзин в трубку. — Если вы даруете Сюэци свободу, я отпущу вашего человека.
Тан Сюэци не могла поверить своим ушам. Она смотрела на Чжоу Ханьцзина, и ее глаза наполнились слезами.
— Ханьцзин… — голос ее дрогнул.
На том конце провода Ли Наньчао долго молчал, сжимая телефон так, что тот готов был треснуть. Наконец, он сдался:
— Хорошо, я согласен отпустить ее. Больше и волоса с ее головы не упадет! Но она останется артисткой Синхуан Энтэртейнмент. Я слишком много вложил в ее продвижение, чтобы просто позволить этим деньгам сгореть.
Чжоу Ханьцзин включил громкую связь, так что все всё слышали. Се Линь впал в экстаз, но, взглянув на свои раны, тут же помрачнел: достоин ли он теперь любить Ли Наньчао? Тан Сюэци же не могла сдержать слез — она думала, что это сон, что она не заслуживает такой заботы от Чжоу Ханьцзина.
— Верю, что вы человек слова, Ли-цзун. Вашего человека я сейчас же отпущу. А что касается Сюэци… — Чжоу Ханьцзин сделал паузу.
— Я мучил ее столько лет, мне надоело, — рассмеялся Ли Наньчао. — Раз вы готовы на такой обмен, я окажу вам услугу. С этого момента все обиды забыты, она просто артистка моей компании!
Чжоу Ханьцзин удовлетворенно улыбнулся:
— Тогда договорились. Приятной сделки!
Он повесил трубку. Тан Сюэци подошла к Се Линю и развязала его. Тот злобно посмотрел на Чжоу Ханьцзина:
— Не думай, что ты всесилен! Однажды ты пожалеешь об этом!
Се Линь был словно безумен. Чжоу Ханьцзин лишь холодно усмехнулся, не испытывая ни капли раскаяния. Тан Сюэци, вспомнив, как они когда-то работали вместе, вдруг почувствовала жалость:
— Се Линь, перестань нести чушь. Ты ведь хочешь вернуться к нему, верно?
Се Линь притих. Конечно, он хотел вернуться. Он был готов принять любое наказание, ведь он совершил ошибку и дорого за нее заплатил.
Выйдя из отеля, Тан Сюэци обеспокоенно спросила:
— Ханьцзин, с ним там всё будет в порядке?
— Его заберут люди Ли Наньчао, — равнодушно ответил тот.
В машине Чжоу Ханьцзин откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза. Тан Сюэци вела машину к вилле.
— Ханьцзин, спасибо. Я не думала, что ты пойдешь на сделку с Ли Наньчао ради меня.
Чжоу Ханьцзин открыл глаза и слабо улыбнулся:
— Сюэци, не стоит такой любезности. Эта сделка — лишь способ вернуть долг за то, что три года назад ты спасла мне жизнь в пустыне.
Тан Сюэци замерла. В ее сердце вспыхнула печаль, а следом — тревога.
http://bllate.org/book/23215/2490291
Готово:
