Сун Суйюань решил, что спросонья ослышался, и не придал значения этому слову. Он отстранился, и, когда недовольно ворчащий котенок снова улегся, спрятав пузико, чтобы продолжить сон, Сун Суйюань с улыбкой погладил пушистого зверька, накрыл его маленьким одеялом и поднялся с постели, чтобы умыться.
Завтрак закончился рано, и Сун Суйюань по привычке отправился в кабинет оттачивать мастерство живописи. Однако, разворачивая бумагу, он обнаружил на столе кошачью шерстинку.
Сун Суйюань поднял ее, внимательно рассмотрел белый волосок и перевел взгляд на стол, изучая каждый дюйм. У него была привычка расставлять принадлежности по своим местам, и никто, кроме Суймо, не имел права касаться его стола, поэтому он отчетливо помнил, как все было разложено.
Впрочем, кроме этой шерстинки, все остальное лежало точно так же, как вчера.
Он приподнял бровь: неужели А-Янь прибегал сюда поспать?
Он не знал, что вчера, когда А-Янь почти дотянулся до кисти, он внезапно вспомнил, что Сун Суйюань человек невероятно проницательный. Если тот заметит, что кисти и бумага сдвинуты, коту несдобровать. Поэтому он окольными путями пробрался в другой флигель и воспользовался бумагой и кистью, на которых кто-то переписывал рецепты.
К счастью, белый котенок проявил смекалку, и сейчас Сун Суйюань не заподозрил подвоха.
Час Кролика, третья четверть.
Чжоу Минъянь и Ян Чи приехали верхом.
Чжоу Минъянь указал на то, что держал в руках:
— Иньчжи, отец пожаловал мне два фунта, один из них я привез тебе.
Если бы Сун Суйюань хоть немного старался, слухи не разлетелись бы так широко.
Визит Чжоу Минъяня стал для него неожиданностью. Сун Суйюань подошел ближе и спросил:
— Ваше Высочество, как вы нашли время?
Ян Чи, следовавший за наследным принцем, услышав это, не удержался и вновь принялся увещевать:
— Ваше Высочество, вы старший брат, но вместо того чтобы заниматься делами, отправились на охоту. Клянусь, к вечеру стол в Дворце Цзычэнь будет завален доносами цензоров.
Чай передали слугам, и троица уселась в главном зале.
Сун Суйюань принял подарок и жестом пригласил их внутрь.
Ян Чи потер нос:
— Это все... ради Шуан-эр.
Сун Суйюань, разумеется, не питал к Ян Шуан никаких чувств, к тому же он знал, что в будущем она выйдет замуж за юного князя из дома старшей принцессы, и их брак будет счастливым.
Если бы они могли пожениться, Ян Чи был бы только рад — он очень высоко ценил Сун Суйюаня, но, к сожалению, тот явно... не имел таких намерений. Впрочем, если бы Сун Суйюань сам признался, что любит другую, он мог бы передать это сестре и убедить ее оставить попытки.
Разумеется, Чжоу Минъянь сказал:
— Князь Цзи погребен, занятия в суде отменены на два дня.
Наследный принц был занят государственными делами и сплетен не слышал. Поняв, о чем речь, он приподнял красивые брови и, помахивая веером, превратился в стороннего наблюдателя.
— Благодарю вас, Ваше Высочество. — Услышав это имя, Сун Суйюань опустил взгляд на деревянную шкатулку в своих руках.
Причина, по которой он так беспокоился об этом деле, была проста: его родная сестра Ян Шуан была без ума от Сун Суйюаня и мечтала выйти замуж в клан Сун.
Если бы не принц, девчонка увязалась бы следом.
Последние дни он не следил за дворцовыми новостями, и теперь становилось ясно, что там не все спокойно.
Сун Суйюань искоса взглянул на него:
— Когда это я сдерживался? Только лишние хлопоты.
Впрочем, задав вопрос, он вдруг вспомнил, почему.
После перерождения он не обращал внимания на пустые пересуды.
О чае Иньчжи Ян Чи был наслышан, но сам в деле не участвовал, поэтому своей доли не получил. Сейчас он с любопытством наблюдал, как Сун Суйюань заваривает чай, чтобы попробовать.
В доме Сун Суйюаня Ян Чи не стал ходить вокруг да около и завел разговор о том, что не удалось обсудить при всех:
— История в Павильоне Люсян уже разлетелась по всему городу. Почему ты не заставишь людей притихнуть? Я слышал, госпожа Сун в последнее время подыскивает тебе невесту.
— Отец только и ждал случая меня наказать, так что это не беда. — Чжоу Минъянь махнул рукой, показывая, что не стоит больше об этом говорить, и велел слугам передать Сун Суйюаню принесенные дары.
Пока он подбирал слова, его взгляд упал на порог, через который перевалился маленький белый комочек. Его темные глаза на мгновение задержались на нем, и он произвел негромко:
— Сейчас я хочу лишь отыскать того юного господина, а жениться я не намерен.
Такое признание невольно наводило на мысль, что он отказывается от брака именно ради того самого юного господина.
Поняв это, два близких друга тут же нацепили на лица выражения, предвкушающие зрелище. Ян Чи расхохотался:
— Сун Суйюань, кто бы мог подумать, что ты до такого дойдешь...
Чжоу Минъянь потер подбородок: раз уж он остался единственным холостяком, надо будет вернуться и поторопить матушку.
А-Янь, медленно вползавший в комнату, покачал круглой головой.
Это не кошачье дело.
Подали заваренный чай. Сун Суйюань повернул голову, притворившись, что только сейчас заметил белого котенка, и подставил руку, чтобы тот мог запрыгнуть к нему на колени.
Чжоу Минъянь, увидев котенка, тут же загорелся:
— А-Янь у тебя ведет себя хорошо? Если он слишком шумный, я сегодня же заберу его обратно во дворец.
Сун Суйюань знал, что принц просто болтает — тот был слишком занят, чтобы действительно забирать кота.
Поэтому он молча погладил кошачью спинку.
Но А-Янь этого не знал. Увидев, что Сун Суйюань молчит, он решил, что тот подтверждает его плохое поведение и, возможно, даже вспоминает, насколько он был несносен. А-Янь в нетерпении сердито хлопнул лапкой по ноге Сун Суйюаня:
— Ау!
Он не хочет во дворец!
Сун Суйюань, услышав это, опустил голову, сжал его маленькую лапку и ответил Чжоу Минъяню:
— А-Янь действительно немного шумный...
А-Янь громко перебил его, склонив голову набок:
— Мяу-мяу?
А-Янь ведет себя нехорошо?
Сун Суйюань был тронут этим милым жестом, тон его изменился, а в глазах засияла улыбка:
— Впрочем, он меня слушается, так что не стоит утруждать Ваше Высочество.
А-Янь мгновенно повеселел, потерся головой о живот Сун Суйюаня и самодовольно добавил:
— Мяу-мяу.
А-Янь самый послушный.
А-Янь самый послушный.
На этот раз до его слуха донесся отчетливый мальчишеский голос — звонкий, как нефрит, полный задора. Четыре слова были произнесены так четко, будто гром прогремел прямо над ухом.
Зрачки Сун Суйюаня сузились, в душе поднялась буря, и он невольно крепче сжал кошачью лапку.
Однако Ян Вэйцин, потягивавший чай, и Чжоу Минъянь, фыркнувший и отвернувшийся в сторону, ничего не заметили.
— Больно, больно, больно! — заверещал А-Янь. Он вырвал лапку из рук Сун Суйюаня, обхватил ее другой и с опаской уставился на его большую ладонь.
Сун Суйюань снова услышал его голос. Он закрыл глаза, открыл их — ощущение было удивительным. Его уши улавливали два звука: один был обычным кошачьим мяуканьем, а поверх него накладывался второй — мальчишеский голос, переводивший все в точности, до последней интонации.
Что же это? Почему? Неужели после перерождения он обрел некий дар? Или А-Янь действительно божественный кот?
Если А-Янь — божественный кот, то как быть с Юнь Шицзы? Может ли тот слышать человеческую речь из уст А-Яня?
Вопросы один за другим заполнили его разум.
Сун Суйюань слишком глубоко ушел в раздумья. Лишь когда он увидел, что А-Янь на руках вопросительно смотрит на него, он опустил веки, скрывая бурю внутри.
Опомнившись, он понял, что Ян Вэйцин о чем-то его спрашивает.
Сун Суйюань поднял глаза, вернув себе невозмутимый вид, и спросил Ян Чи:
— О чем ты только что говорил?
Ян Чи испытующе посмотрел на него и с досадой повторил:
— Я сказал, что того юного господина ты не только не нашел, но, похоже, даже не знаешь, кто это.
Он вдруг вспомнил вопрос, который Сун Суйюань задал перед даосской обителью Ханьшань, и эта странность обрела объяснение.
Сун Суйюань внезапно улыбнулся:
— Разумеется, знаю.
Затем он посмотрел на белого котенка:
— Ведь так?
Круглые глаза А-Яня выражали невинность, в них не было ни капли коварства, он мяукнул:
— Так.
Дэн Чжиюй ведь, а не Юнь Сю.
Сун Суйюань полуприкрыл глаза и ущипнул его за щеку.
В душе он задумал воспользоваться тем, что котенок не знает о его способности слышать, и при случае выведать правду.
Получив ответ, Ян Чи не стал допытываться. Если бы Сун Суйюаню нужна была помощь, он бы не стал церемониться, но если тот не хочет говорить, вытянуть из него что-либо невозможно.
Спустя время.
В этот раз они отправились на охоту на пустынные горы за хребтом Санхуа. Там изредка появлялись охотники, а дикие звери прятались глубоко в чаще — самое то для тренировки. Сун Суйюань заранее подготовил лошадей и снаряжение, которых хватило и на внезапно присоединившегося принца, поэтому, отдохнув и допив чай, троица собралась в путь.
Вчера на прогулке верхом было легко, но Сун Суйюань не взял А-Яня, а сегодня, когда они ехали на охоту, котенок решил увязаться сам.
Крохотный зверек крутился у ног Сун Суйюаня, приговаривая:
— Возьми кота, возьми кота, возьми кота...
Сун Суйюань терпеливо подсчитал: из десяти мяуканий восемь можно было разобрать.
Взять его с собой было вполне возможно — А-Янь был смышленым, а уж теперь, когда они могли общаться, и подавно. Сун Суйюань, утомленный его мольбами, присел на корточки и велел котенку сидеть тихо у него за пазухой и ни на шаг не отходить.
А-Янь, наконец добившись своего, радостно прыгнул к нему:
— Мяу!
Хорошо.
Сун Суйюань не сдвинулся с места, выдержал паузу и погладил котенка по голове:
— Похвали меня, тогда возьму.
А-Янь перестал радоваться, опустил голову и украдкой сердито оскалился, но, подняв мордочку, сладко пропел:
— Мяу-мяу...
Большой злодей, скорее вези кота!
Сун Суйюань сделал вид, что хочет оставить его:
— Ну и ладно...
Шерсть на А-Яне встала дыбом, он поспешно вцепился в одежду хозяина:
— Великий добряк! Сун Суйюань — великий добряк, возьми кота с собой!
Сун Суйюань поджал губы, скрывая улыбку, и задумчиво посмотрел на маленького А-Яня, с угрозой в голосе добавив:
— В этот раз... ты ведь не ругаешься на меня?
А-Янь:
— Нет!
Проклятье, этот человек что, колдун?!
http://bllate.org/book/23213/2489990
Готово:
