Всё произошло именно так, как и ожидалось: едва заметив, что он забрался в паланкин, Си Чжоинь вспыхнула от возмущения и ярости. Однако, помня о своем статусе и месте, где они находились, она изо всех сил подавила готовые вырваться наружу эмоции.
Шангуань Хэнъи, заметив, что ее глаза округлились, словно медные колокольчики, усмехнулся:
— Чего ты на меня вытаращилась? Я тебе не нравлюсь?
Наконец-то он ощутил это странное наслаждение — делать то, что хочется, зная, что никто ничего не может с этим поделать. Должно быть, сейчас Си Чжоинь внутри просто рвет и мечет.
Си Чжоинь с ледяным спокойствием ответила:
— У тебя хоть капля самоуважения осталась?
Видя, что ее гнев лишь забавляет его, Шангуань Хэнъи почувствовал злорадное торжество:
— Наверное, в твоих глазах я — никчемный, распутный и избалованный ван. Не стану скрывать, я и сам такого мнения. Раньше я был тем еще мерзавцем, но теперь понимаю: иметь такую красавицу в женах — более чем достаточно.
Сказав это, он с игривым прищуром принялся разглядывать Си Чжоинь.
У той дрогнули брови, и она пронзила его взглядом:
— Чего ты добиваешься? Я не лезу в твои дела, и ты не смей вмешиваться в мои. Хочешь набрать в свою резиденцию хоть всех женщин Поднебесной в наложницы — мне нет дела. Если тебе мало тех, что уже есть, можешь выбирать любую во всем государстве Бэйчжао.
Шангуань Хэнъи понял, что она испугалась, как бы он не положил глаз на нее саму, и поспешила обозначить границы: гуляй с кем хочешь, она препятствовать не станет. Решив еще немного поддразнить ее, он произнес:
— Но ты ведь моя ванфэй, а супружеский долг, кажется, еще не исполняла.
С этими словами он подался вперед, намереваясь припугнуть ее.
Кто бы мог подумать, что этот жест так напугает Си Чжоинь? В испуге она отпрянула, а затем, не раздумывая, влепила ему звонкую пощечину. Раздался отчетливый хлопок.
Вскрикнув от боли, Шангуань Хэнъи подскочил и с размаху ударился головой о крышу паланкина. Раздался глухой стук, и паланкин ощутимо качнулся.
Снаружи Е Шаочэн, услышав шум, поспешил скомандовать остановку. Пу Юй отдернул занавеску, и перед ними предстали обеспокоенные лица Е Шаочэна и Пу Юя.
— Ванфэй, вы в порядке? — хором спросили они.
Шангуань Хэнъи, прижимая ладонь к щеке, а другой рукой потирая ушибленную макушку, с досадой наблюдал, как они смотрят только на нее, волнуясь, не пострадала ли она. А ведь пострадал-то он!
Си Чжоинь холодно бросила:
— Я в порядке. Едем дальше.
Видя, что ван, согнувшись в три погибели, сидит внутри с обиженным видом и даже не собирается выходить, а Си Чжоинь сидит с невозмутимым лицом, Е Шаочэн и Пу Юй переглянулись. Е Шаочэн хотел что-то сказать, но промолчал. Бросив на Си Чжоинь полный сочувствия взгляд, они опустили занавеску.
— Это ведь ты меня обидела! — возмущенно проворчал Шангуань Хэнъи. — Они видели, но решили, что это я тебя притесняю! Я просто пошутил, ничего серьезного не собирался делать, чего драться-то?
Си Чжоинь ответила:
— Все потому, что у тебя дурная репутация. Откуда мне знать, шутишь ты или нет? Но предупреждаю: если еще раз попробуешь распускать руки, я церемониться не стану.
Шангуань Хэнъи закипел. Он сжал кулаки, мечтая дать сдачи. Если бы он был Лю Тин, то обязательно ответил бы тем же, но сейчас, в теле мужчины, он был вынужден терпеть несправедливость. Обидно, досадно, просто слов нет! Надувшись, он отвернулся и сердито пробормотал себе под нос:
— Я мужчина, не буду уподобляться женщине.
Кортеж медленно въехал во дворец. Миновав трое ворот, они наконец остановились перед дворцом Еян, где должен был состояться пир. Пу Юй откинул занавеску:
— Ван, ванфэй, мы прибыли в Еян.
Шангуань Хэнъи нетерпеливо выбрался наружу и увидел, что Е Шаочэн кланяется мужчине в белом халате с вышитым драконом. У того были густые брови, большие глаза и светлая кожа — настоящий красавец, утонченный и благородный.
Заметив его, незнакомец с улыбкой, легкой, как весенний ветер, направился к ним. Он выглядел так, словно сошел со старинного свитка. Пока Шангуань Хэнъи завороженно смотрел на него, красавец уже подошел вплотную и поклонился:
— Третий брат, ты пришел.
Это обращение — третий брат — вернуло его в реальность. Он мужчина. Как жестоко — встречать таких красавцев и не иметь права даже помечтать о большем.
Этим человеком был четвертый принц, ценитель прекрасного, а ныне князь Ханьян — Шангуань Хэнфэй. Увидев, как из паланкина выходит Си Чжоинь, он поклонился:
— Приветствую третью невестку.
Заметив, что супруги вышли вместе, а щека Шангуань Хэнъи слегка покраснела, принц с понимающей улыбкой перевел взгляд с одного на другого.
Си Чжоинь кивнула в ответ:
— Приветствую князя Ханьяна. Почему вы не заходите внутрь?
Шангуань Хэнфэй ответил:
— Я ждал вас двоих. Сегодняшний пир в честь старшего брата, князя Лияна, он придет с матерью. Второй брат — наследный принц, он будет с отцом-императором. Мы с вами — князья, чей удел вне столицы, вот я и решил подождать вас, чтобы войти вместе, дабы не выглядеть одиноко.
Шангуань Хэнъи, заметив, что тот один, спросил:
— А твоя ванфэй не приехала с тобой?
Шангуань Хэнфэй удивленно посмотрел на него:
— Третий брат, ты действительно ничего не помнишь из прошлого?
Шангуань Хэнъи смущенно пробормотал:
— Да, есть такое.
Про себя же подумал: не то чтобы не помню, я вообще другой человек.
— Ничего, — ответил Шангуань Хэнфэй. — Может, когда-нибудь вспомнишь. Пойдемте.
Он взял Шангуань Хэнъи за руку и потянул к дворцу. Тот не унимался:
— Ты так и не ответил, где твоя ванфэй?
— Я еще не женат, — рассмеялся Шангуань Хэнфэй. — Одинокий человек, откуда взяться ванфэй?
Шангуань Хэнъи просиял:
— Отлично, просто отлично!
Шангуань Хэнфэй опешил. Брат радуется, что он одинок? Странный какой-то. Бросив взгляд на идущую позади Си Чжоинь, он наклонился к уху Шангуань Хэнъи и зашептал:
— Брат, вы с невесткой уже... нашли общий язык?
Шангуань Хэнъи не понял, с чего тот взял, что у них идиллия. Вспомнив недавнюю стычку, он закатил глаза:
— Нет у меня к ней интереса. Кому нравится, пусть тот и находит общий язык.
Эти дерзкие слова напугали Шангуань Хэнфэя. Он дернул брата за рукав:
— Эй, брат, такого при людях не говори! Невестка — выбор отца-императора, дочь Великого ученого, твоя законная жена. Нельзя относиться к ней с пренебрежением. Даже если нет чувств, на людях вы должны проявлять уважение, чтобы не позорить ее.
Шангуань Хэнъи понял, что перегнул палку. Сказал это сгоряча, на эмоциях. В древности женщины превыше всего ценили репутацию, поэтому он виновато добавил:
— Понял, впредь буду осторожнее в словах.
Шангуань Хэнфэй оглянулся — к счастью, Си Чжоинь не слышала.
— Похоже, между вами пока глухо. Но время покажет, верю, что все наладится.
Шангуань Хэнъи лишь покачал головой. Ему было все равно — он ведь должен вернуться в двадцать первый век. А когда вернется, все эти люди и события не будут иметь к нему никакого отношения. Пусть тот, настоящий Шангуань Хэнъи, сам разбирается со своей судьбой.
Когда они вошли, присутствующие поднялись:
— Приветствуем князя Суяна, ванфэй и князя Ханьяна.
Шангуань Хэнъи увидел старцев и, не зная, кто есть кто, растерянно застыл. Шангуань Хэнфэй поклонился в ответ:
— Великий ученый, рад вас видеть.
Си Чжоинь подошла и поклонилась:
— Отец.
Шангуань Хэнфэй толкнул брата локтем, напоминая, что нужно поклониться тестю. Шангуань Хэнъи сглотнул, с трудом выдавил из себя:
— Зять приветствует тестя.
Великий ученый Си Чэнтин, видя, как тяжело далось это приветствие, поклонился в ответ:
— Приветствую ван и ванфэй.
Взглянув на них, он сразу все понял: один хмурый, другая — с покрасневшей щекой. Опять поссорились. Он прекрасно знал характер своей дочери: хотя муж не подарок, но раз уж вышла замуж, должна служить супругу. Но, судя по всему, она этого не делала.
— Прошу, занимайте свои места.
Шангуань Хэнъи и Шангуань Хэнфэй направились к столам. Си Чжоинь оглянулась на отца:
— А где матушка?
— Она простудилась, отдыхает дома, — ответил Си Чэнтин.
Си Чжоинь обеспокоенно спросила:
— Сильно? Врача вызывали?
— Пустяки, — отмахнулся отец. — Сезон меняется, вот и захворала. Кашель, жар, врач уже прописал лекарства, скоро поправится. Иди садись на свое место.
Си Чжоинь кивнула и села рядом с Шангуань Хэнъи.
В этот момент вошел старик в красном халате с вышитым питоном на груди. Руки за спиной, седые волосы, уверенная походка — от него исходила властная аура. Все присутствующие тут же встали. Шангуань Хэнъи, заметив жест брата, тоже поднялся:
— Приветствуем Чэнсяна.
Это был Чэнсян по фамилии Лин. Шангуань Хэнъи подумал: раз он Чэнсян, значит, самый влиятельный человек после императора. Неудивительно, что даже принцы отдают ему дань уважения.
Чэнсян обвел зал взглядом:
— Прошу, садитесь. Сегодняшний пир в честь моего внука и его жены. Здесь свои люди, не будем о государственных делах, будьте как дома.
Видя его добродушную улыбку, Шангуань Хэнъи решил, что это милый старик.
— А кто его внук? — шепнул он Шангуань Хэнфэю.
Тот ответил:
— Наш старший брат, Шангуань Хэньяо. Его жена — родная внучка Чэнсяна, Лин Шунуань. Хотя она младше нас, мы должны называть ее старшей невесткой. Скоро они придут. А наследный принц — его родной внук.
Шангуань Хэнъи опешил, пытаясь разобраться в родственных связях. Оба принца — внуки Чэнсяна, один по крови, другой через брак. Впрочем, в древности любили укреплять связи узами родства. Он кивнул:
— Понятно.
В этот момент старые глаза Чэнсяна встретились со взглядом Шангуань Хэнъи, а затем Си Чэнтина. Старик усмехнулся и сел на почетное место. Шангуань Хэнъи почувствовал в его взгляде презрение и насмешку, и вся симпатия к нему мгновенно испарилась.
Из глубины дворца донесся голос евнуха:
— Наследный принц и супруга наследного принца прибыли! Князь Лиян с супругой прибыли!
Все встали. Во главе процессии шел молодой человек в желтом халате, а рядом с ним — женщина с величественной осанкой. Ее круглое лицо с миндалевидными глазами и маленьким ртом придавало ей вид знатной дамы. Супруга наследного принца была внучкой главнокомандующего Ся — Ся Дайчжи.
Следом шли двое. Высокий, статный мужчина с благородным выражением лица выглядел куда более величественно, чем наследный принц. Его супруга рядом с ним казалась хрупкой и утонченной.
Все хором поклонились:
— Приветствуем наследного принца, супругу наследного принца, князя Лияна и ванфэй!
Шангуань Хэнбо, человек мягкого нрава, улыбнулся:
— Прошу, встаньте. Занимайте места.
— Благодарим, Ваше Высочество, — ответили гости.
Когда все рассаживались, Си Чжоинь невольно бросила взгляд на Шангуань Хэньяо. Тот помог своей жене сесть, а заметив взгляд Си Чжоинь, кивнул ей с легкой улыбкой. Си Чжоинь поспешно отвела глаза, пытаясь унять смятение в душе, и села прямо.
Наследный принц с супругой заняли главные места. Шангуань Хэнъи, утомленный этой атмосферой лести и притворства, от скуки начал теребить край своего рукава.
Когда почти все собрались, евнух у трона объявил:
— Император, Хуангуйфэй, Юнь-гуйфэй, Ли-гуйфэй, Цзин-гуйфэй и Сянь-гуйфэй прибыли!
Все снова поднялись. Император, держа за руку Хуангуйфэй, прошествовал к трону. Казалось, лишь титула императрицы не хватало этой женщине до полного признания.
Четыре наложницы заняли свои места. Юнь-гуйфэй, женщина лет сорока, увидев, что Шангуань Хэнъи цел и невредим, едва заметно улыбнулась. Камень упал с ее сердца. Как хотелось бы подбежать к нему, расспросить обо всем! Но они не виделись несколько месяцев, и она, будучи в глубине дворца, не могла покинуть его без разрешения императора. Сын и так уже вызвал гнев отца, она не могла подливать масла в огонь.
— Сын мой, — думала она, — не подумай, что я бессердечна. Я не могу рисковать твоим положением, раздражая императора еще больше.
После того как все поклонились и получили разрешение сесть, в зал вошли дворцовые служанки с белыми фарфоровыми кувшинами, чтобы разлить вино гостям.
http://bllate.org/book/23198/2487220
Готово:
