Моросящий дождь сменился мелкой изморосью, холодный ветер прогнал остатки оцепенения, вернув обоих мужчин к реальности.
— Пусть будет так, — выдохнул Шэнь Сун. Бесчисленные слова, готовые сорваться с губ, в итоге утонули в тяжелом молчании.
Вэнь Чжаопу без колебаний опустился перед ним на колени:
— Благодарю вас, генерал Шэнь.
— Что вы делаете? Я лишь не хочу прослыть бессердечным человеком, — Шэнь Сун поднял его. — В тот день вы оказали нашему клану неоценимую услугу.
Вэнь Чжаопу сел рядом и с горечью произнес:
— По сравнению с тем, что предстоит, мой поступок — сущая мелочь. Я лишь сказал несколько слов, а вам теперь придется рисковать, навлекая на себя гнев самого Императора.
Шэнь Сун прекрасно понимал, о чем речь:
— Истинный правитель уже давно точит зуб на клан Шэнь, это не новость. Канцлеру Вэню не стоит об этом беспокоиться.
— Надеюсь на это, — Вэнь Чжаопу достал из рукава листок бумаги и нефритовый кулон. — Здесь список лекарств, необходимых Чжаньжаню. После того как всё откроется, мне будет опасно посещать Резиденцию лекарей. Надеюсь, генерал сможет раздобыть эти травы. А этот нефрит… — он на мгновение запнулся, но продолжил: — Если вдруг закончатся деньги, продайте его. Выручите немалую сумму.
— Канцлеру не о чем волноваться, — ответил Шэнь Сун. — В моей резиденции достаточно даров от двора, на него одного уж точно хватит.
Вэнь Чжаопу тяжело вздохнул и добавил:
— Чжаньжань — ребенок тонкой душевной организации, редко злится, натура замкнутая. Если они станут супругами, прошу вашего второго сына быть к нему снисходительнее.
Он хотел сказать что-то еще, но замолчал, так и не решившись договорить. Шэнь Сун, не привыкший к хитросплетениям придворных умов, не заметил истинной тревоги канцлера.
— Хорошо.
Сказав всё, что нужно, Вэнь Чжаопу поднялся, чтобы попрощаться:
— Через три дня я пришлю людей, чтобы доставить его к вам. Брачное свидетельство и все прочие формальности я улажу.
Шэнь Сун слегка замешкался, но кивнул. Вскоре гость ступил в пелену дождя и вновь исчез из виду.
На следующий день Вэнь Чжаопу вызвал Вэнь Цзинчжу для серьезного разговора. Услышав, что его собираются выдать замуж за второго сына клана Шэнь, юноша был потрясен до глубины души. Он никак не ожидал, что отец решит спасти его жизнь столь необычным браком.
В прежние времена императоры брали себе мужчин в качестве фаворитов, и, чтобы избежать пересудов, даже издавали указы, узаконивающие такие союзы. Многие знатные семьи, не имея дочерей, стремились породниться с влиятельными кланами, выдавая замуж сыновей. Мода на мужчин охватила столицу, но это привело к хаосу в обществе. Тогдашний правитель был вынужден отменить закон, однако по особому императорскому указу браки между мужчинами всё еще были возможны, если на то была воля государя. Позже, когда прежний император пал от руки собственного брата, новые правители — в том числе и отец нынешнего государя — пересмотрели эти порядки. Они ограничили подобные союзы, лишив их прежних привилегий, и со временем эта мода сошла на нет.
— Отец, я не согласен! — воскликнул Вэнь Цзинчжу.
Он был смертельно болен и понимал, что жить ему осталось недолго — какая разница, когда умирать?
— Я не спрашиваю твоего мнения, я ставлю тебя в известность, — лицо Вэнь Чжаопу, обычно мягкое, сейчас было пугающе суровым. Вэнь Цзинчжу невольно содрогнулся.
— Но если я войду в дом Шэнь, что подумают люди? Что подумает Император Чункан о клане Шэнь? — голос юноши дрожал от тяжести осознания.
Он был сыном высокопоставленного чиновника, и его брак с Шэнь Цзичжоу лишь поставил бы клан Шэнь под удар.
Вэнь Чжаопу смягчился, заметив испуг сына:
— Чжаньжань, всё, что я делаю — ради твоего блага.
— Мне не нужно такое благо! Вы оставляете меня одного в этом мире, вы хоть раз подумали о моих чувствах? — глаза Вэнь Цзинчжу покраснели, пальцы до побеления сжимали край одежды, а во взгляде читались обида и протест.
Вэнь Чжаопу положил руку ему на плечо:
— Ты не один. У тебя есть Вэнь Ю, есть сестра. Если нас не станет, что будет с ней?
Вэнь Цзинчжу вспомнил, что Вэнь Ю уже замужем, и наверняка уже знает об этом решении.
— Но отец, я…
Вэнь Чжаопу прервал его, говоря с глубокой искренностью:
— Ты должен прожить эту жизнь достойно. Доживи до того дня, когда я своими глазами увижу, как их казнят.
Пряди волос закрыли бледное лицо юноши, его хрупкая фигура казалась почти призрачной.
— И еще, я уже подготовил для тебя почву в клане Шэнь. Генерал не даст тебя в обиду, — Вэнь Чжаопу помолчал и добавил: — А что касается Шэнь Цзичжоу… если вы сможете жить в гармонии, я смогу упокоиться с миром.
— Отец… — голос Вэнь Цзинчжу был едва слышным шепотом.
Это было их последнее прощание.
— Через три дня я отправлю тебя в дом Шэнь. Собери вещи, проведи эти дни с матушкой. Ты — её главная забота.
Вэнь Цзинчжу сдержал слезы:
— Я сделаю это.
Собравшись с духом, он отправился в покои матери, стараясь выглядеть спокойным. У Вэнь Чжаопу была лишь одна законная жена, и долгие годы они жили в полном согласии, став образцовой парой столицы.
— Матушка.
— Чжаньжань пришел, — госпожа Вэнь заставила себя улыбнуться. — Подойди ближе, дай мне на тебя посмотреть.
Услышав её голос, Вэнь Цзинчжу почувствовал, как к горлу подкатил ком. Глаза матери были опухшими от слез.
— Как же тебе тяжело, сынок.
Если бы не её неосторожность в прошлом, он не рос бы, не вылезая из лекарских настоев. Она чувствовала вину не только перед ним, но и перед Вэнь Шилюем. Из-за своей слабости она уделяла Вэнь Цзинчжу всё внимание, невольно обделяя младшего. Но Вэнь Шилюй вырос понимающим ребенком — он никогда не требовал внимания, лишь тихо оставался рядом. И к старшему брату он относился с нежностью, не зная ни капли зависти.
— Я не считаю это мучением, просто… — он запнулся, сдерживая рыдания.
Мать прижала его к себе:
— Чжаньжань, ты должен жить. Я уже поговорила с Вэнь Ю.
Одной лишь надежды на клан Шэнь ей было мало, поэтому она лично обратилась к семье мужа Вэнь Ю, и те, хоть и с опаской, но дали слово. Госпожа Вэнь боялась, что дочь приедет раньше времени, и до последнего наставляла её, чтобы та не совершила глупостей.
За ужином все ели словно через силу. Лишь маленький Вэнь Чэн сиял от радости, прося Бай Ваньцин положить ему любимых овощей.
Вэнь Шилюй погладил его по голове:
— Отец положит, не отвлекай матушку от еды.
Вэнь Чэн надул губы, а потом посмотрел на Вэнь Цзинчжу:
— Маленький дядюшка, что с тобой? — он перевел взгляд на остальных. — Почему у всех глаза красные?
Вэнь Цзинчжу тут же смахнул тень грусти и улыбнулся:
— Всё хорошо, Чэн-эр. Что ты хочешь съесть? Давай я тебе положу?
— Да, да, хочу!
— Отец! Матушка!
Раздался тревожный голос, и в дверях показалась запыхавшаяся фигура.
http://bllate.org/book/23189/2485172
Готово:
