Бай Цань посмотрел на свои руки, связанные грубой пеньковой веревкой так, что он стал похож на гусеницу, и молча закатил глаза:
— Ты притащил меня сюда, и что дальше? К чему всё это?
Мэн Шэн замер, протирая лезвие ножа. Он повернулся к нему, глядя с предельной серьезностью:
— Я просто хотел побыть с тобой. Шэнь Чжиинь стережет тебя слишком ревностно, у меня не было иного выхода, пришлось пойти на такие крайние меры.
— Теперь ты побыл со мной, достаточно. Можешь отправить меня обратно.
— Подожди еще немного. После сегодняшнего дня... мы больше никогда не увидимся. — Голос Мэн Шэна прозвучал подавленно. Он молча убрал нож, сел рядом с Бай Цанем и горько усмехнулся: — Я никогда не смел даже думать, что однажды ты забудешь меня. И не хотел верить, что у нас больше не будет будущего.
Бай Цань замер. Сюжет катился под откос, причем не только предпочтения персонажей, но и само содержание истории радикально менялись. Если всё действительно так, он не желал продолжать эту миссию, ведь это полностью уничтожит книгу и разрушит первоначальный порядок вещей.
Система отозвалась с ноткой бессилия:
— Сюжет рушится не только из-за Хозяина, я тоже не могу удержать его в рамках.
Бай Цань:
— Сюжет развалился, что делать?
Система:
— Есть два пути: либо смерть Хозяина, что ускорит завершение миссии, либо создание Поля Асуры, где главные герои сами подтолкнут тебя к финалу.
Бай Цань:
— Это не навредит персонажам оригинала?
Система:
— Нет, они просто доиграют свои роли до конца.
Когда Бай Цань пришел в себя, он выглядел совсем поникшим. Мэн Шэн, заметив это, решил, что веревки слишком тугие, и поспешил развязать их:
— Если тебе больно — говори.
— Мэн Шэн... за что ты меня полюбил? — Бай Цань безучастно уставился в потолок и пробормотал вопрос.
Мэн Шэн опешил и долго размышлял, прежде чем ответить:
— Не знаю. Но стоит мне представить, что ты рядом с Шэнь Чжиинем, как я прихожу в ярость. Мне хочется запереть тебя подле себя, видеть каждый день, и тогда я буду счастлив.
Бай Цань открыл было рот, но в итоге промолчал.
— Думаю, это и есть любовь, — Мэн Шэн повернулся к нему. — Знаешь, раньше я испытывал нечто подобное к Юэ Жу, но с тех пор, как встретил тебя, такие чувства возникают только к тебе.
Система подала голос:
— Хозяин, устраивай Поле Асуры, сюжет уже не спасти.
Бай Цань:
— А ты, я погляжу, еще та штучка.
...
— Отправь меня обратно, иначе если Шэнь Чжиинь сойдет с ума, его никто не удержит. — Бай Цань с трудом сел. Глядя на ссадины на запястьях и лодыжках, он почувствовал, как раскалывается голова.
Мэн Шэн виновато опустил глаза:
— Я сам объяснюсь перед ним. — Сказав это, он подхватил Бай Цаня на руки и вышел.
Шэнь Чжиинь, полулежа в кресле, холодно взглянул на Бай Цаня, примостившегося с краю, а затем перевел взгляд на Мэн Шэна.
— Объяснишься? — Лицо Шэнь Чжииня исказилось, он произнес это почти по слогам, сквозь зубы: — Весь в следах, и ты хочешь сказать, что ничего не было?
Бай Цань побледнел, его губы дрожали:
— Нет... это все от веревок. Мы с ним чисты, как горный ручей.
— Чисты? Вы держите меня за идиота? — Шэнь Чжиинь прищурился, не глядя на Бай Цаня, он буравил взглядом Мэн Шэна.
Мэн Шэн глубоко вздохнул:
— Между мной и Бай Цанем ничего не было. Если не веришь — можешь проверить сам.
Шэнь Чжиинь резко открыл глаза и посмотрел на Бай Цаня. Его бровь чуть дернулась. У Бай Цаня сердце ушло в пятки, он с трудом сглотнул.
— Раздевайся. — Шэнь Чжиинь, чье лицо помрачнело от злобы, вскочил и направился к нему. Увидев, как Бай Цань судорожно вцепился в одежду, он в ярости схватил его за плечи и сорвал с него одеяние.
Он осмотрел его со всех сторон, задержав взгляд на дрожащей коже, покрытой его собственными следами, и лишь тогда удовлетворенно запахнул одежду обратно.
Бай Цань, придерживая сбившийся воротник, закусил губу и беззвучно заплакал, пытаясь сдержать рыдания. Мэн Шэн, стоявший в стороне, мучительно зажмурился.
— Мы... правда чисты... — Бай Цань покрасневшими глазами посмотрел на Шэнь Чжииня и прошептал едва слышно.
Шэнь Чжиинь уже хотел было прикрикнуть, но, увидев, как Бай Цань вцепился в подол его одежды, смягчился:
— Прости.
— Я... я хочу в свою комнату. — Бай Цань беспомощно опустил голову.
Шэнь Чжиинь победно глянул на Мэн Шэна, подхватил Бай Цаня и ушел.
— Прости, Сяо Бай. — Шэнь Чжиинь прижался подбородком к его макушке, стараясь говорить как можно мягче, но его слезы градом падали на лицо Бай Цаня.
Бай Цань, бледный как смерть, дрожал, закусив губу. В его глазах стояли слезы, и для Шэнь Чжииня этот вид был острее любого клинка, вонзенного в сердце.
— Почему... почему ты так поступил...
Бай Цань в отчаянии закрыл глаза, крепко сжав обескровленные губы, всем своим видом выражая готовность сломаться.
Вернувшись в комнату, Бай Цань безразлично прислонился к изголовью кровати. Шэнь Чжиинь опустился на колени прямо у постели, и Бай Цаню стоило огромных усилий сдержать улыбку, подавив дрожь в уголках губ.
— Я не человек.
Бай Цань пошевелил ногой и отвернулся, весь дрожа от напускного страха. Он до крови прикусил палец и нарочито охрипшим голосом произнес:
— У мужчины колени стоят золота.
— Ты же моя жена...
Едва он договорил, Бай Цань почувствовал, как кровать прогнулась под чьим-то весом. Его обдало горячим дыханием Шэнь Чжииня. Он тут же зажмурился, твердя про себя: я злюсь, я все еще злюсь...
— Не трогай меня!
Рука Шэнь Чжииня, уже занесенная над его талией, замерла. Однако он все же решительно повернул его к себе. Когда Бай Цань уже приготовился к худшему, Шэнь Чжиинь лишь внимательно посмотрел на него, осторожно стер слезы с его век и мягко обнял.
— Просто обниму тебя, поспи немного.
Он уткнулся лицом в шею Бай Цаня и закрыл глаза, его дыхание выровнялось. Бай Цань дернулся было, но рука на его талии мгновенно сжалась, и в ушах прозвучал хриплый, полный предупреждения голос:
— Не двигайся, я не хочу тебя мучить.
Бай Цань тут же присмирел. Он был измотан целым днем в плену, и сон начал одолевать его. В полудреме, найдя удобную позу, он прижался к Шэнь Чжииню и провалился в глубокий сон.
http://bllate.org/book/23180/2483489
Готово:
