Бай Цань, полулежа на подушках, со сложным выражением лица наблюдал за Шэнь Чжиинем, который спал рядом и похрапывал. Закатив глаза, он подумал: ну что за человек, храпит во сне? Фу, никакой культуры!
Он поерзал, взял с пола рваную одежду и только собрался натянуть её на себя, как вдруг почувствовал жар в районе пояса. Сдерживая раздражение, Бай Цань вежливо отстранился и прошептал:
— Одеться-то хоть можно?
Шэнь Чжиинь не шелохнулся. Его затуманенный взгляд лениво скользил по телу Бай Цаня, пока не замер на одной точке. Уши мужчины невольно покраснели, он слегка приподнял веки и негромко произнёс:
— Твои раны еще не зажили, нужно продолжить наносить мазь.
Бай Цань проследил за его взглядом, опустил глаза на свою грудь и резко отвернулся, пытаясь прикрыться. Не смея встретиться с Шэнь Чжиинем взглядом, он сбивчиво пробормотал:
— Ох... ну мажь... давай сюда лекарство...
Система завизжала, словно сурок:
— А-а-а! Искры из глаз летят!
Бай Цань:
— Меня буквально раздевают взглядом, а ты радуешься?
Система:
— Руководствуясь профессиональным долгом по поддержанию гармонии в мире и контенте, я являюсь исключительно порядочной и честной Системой.
— ...
Шэнь Чжиинь положил руку на пояс Бай Цаня, указательным и средним пальцами вырисовывая круги — движение было пугающе привычным. Он смотрел на Бай Цаня глубоким, затуманенным взглядом, но больше ничего не делал и не говорил.
Бай Цань, натягивая лохмотья, всё ещё отворачивался, чувствуя, как краска стыда заливает шею и уши.
— Давай же, — промямлил он.
Шэнь Чжиинь тихо усмехнулся, размял шею, подался ближе к поясу Бай Цаня и выдохнул:
— Лекарство сзади, ты сам не достанешь.
Хочешь воспользоваться случаем — так и скажи...
Бай Цань одной рукой вцепился в полог кровати и немного отодвинулся. Жар, исходивший от его пояса, внезапно исчез. Он опустил глаза на Шэнь Чжииня и увидел, что тот, слегка нахмурившись, полулежит на подушках, выглядя при этом до крайности расслабленно и небрежно.
— Так... ты поможешь мне намазать? — Бай Цань, теребя воротник, осторожно и смущенно взглянул на Шэнь Чжииня.
В одно мгновение воздух стал густым и двусмысленным, а в ушах зазвучало частое дыхание Шэнь Чжииня.
— Что ж, раз ты настаиваешь, я не могу отказать, — Шэнь Чжиинь посмотрел на Бай Цаня с нескрываемым искушением, достал из ящика тумбочки лекарство и бесстрастно скомандовал: — Снимай, ложись на живот.
— Хе-хе-хе! Самый любимый сюжет Системы: мазать раны во имя любви!
Бай Цань замер, не донеся руки до одежды. Помолчав, он уткнулся лицом в подушку и мысленно проворчал: теперь я окончательно понял — неважно, являюсь ли я антагонистом, главное, что им являешься ты.
— ...
Лекарство в руках начало таять. Шэнь Чжиинь смотрел на нежную кожу, в горле пересохло. Но как только взгляд упал на синяки на пояснице, он вдруг протрезвел. Никаких дурных мыслей — он принялся старательно растирать кровоподтеки.
— Если будет слишком больно, скажи, — голос Шэнь Чжииня звучал хрипло. Бай Цань, довольно щурясь от массажа, самодовольно подумал: хорошо, что он второй главный герой, иначе кто знает, довелось бы мне такое испытать.
— Ну да, ну да, испытать, конечно.
— ...Тебе обязательно внезапно подавать голос?..
— Не больно, в самый раз. Кстати, кто тот человек, что избил меня вчера? — Бай Цань повернул голову и приоткрыл глаза, изображая полное недоумение.
— Не бойся, этого больше... больше не повторится, — Шэнь Чжиинь перевел тему, закончив растирать тёмно-фиолетовый синяк. — Сиди смирно в поместье, никто не посмеет тебя тронуть.
— Завуалированный домашний арест? — Бай Цань приподнялся на локтях, на лице читалось явное сопротивление. Шэнь Чжиинь, не убирая рук с его поясницы, молча смотрел на него, а затем продолжил массаж. — Нет. Если ты покинешь поместье, я не смогу гарантировать твою безопасность.
Бай Цань вспомнил угрозы главной героини, и на душе стало тревожно. С одной стороны, в поместье действительно безопаснее, но Шэнь Чжиинь сейчас — сплошная загадка. С другой стороны, он никак не мог ухватиться за ниточку роста уровня симпатии. Кто знает, сколько лет уйдет на выполнение задания?
— Шэнь Чжиинь, я раньше был очень плохим? — Бай Цань повернулся и, не мигая, уставился на него, про себя умоляя: говори, ну же, давай спойлеры!
Шэнь Чжиинь поднял руку, и когда Бай Цань был готов буквально выкрикнуть эти слова ему в лицо, тот лишь едва заметно улыбнулся:
— Вовсе нет. Кто сказал, что ты плохой? М?
Бай Цань едва удержался, чтобы не скривиться. Спустя долгое время он наконец обрел дар речи:
— Ха-ха, и то верно. Разве такой беспомощный человек, как я, может быть злодеем? А-а-а-а! Почему! Почему ты не говоришь! Мне не нужны твои поддакивания! Я хочу, чтобы ты проклял меня, назвал отъявленным негодяем!
— Почему у тебя такое плохое лицо? — Шэнь Чжиинь наносил мазь на рану, собираясь приблизиться.
— Пустяки, наверное, только проснулся, вот и вид нездоровый, — Бай Цань выставил руку, преграждая путь, и снова натянул свои лохмотья. Помолчав, он крепко сжал кулаки: — Давай расторгнем брак.
— О чем ты говоришь? — Шэнь Чжиинь поджал тонкие губы, глядя на него с полным неверием. — Почему?
Бай Цань, бледный, с подрагивающим подбородком, смотрел в пустоту и произнес ровным голосом:
— То, что говорила та женщина, скорее всего, правда. Пусть я потерял память, но я не дурак.
— Нет, я не согласен, — лицо Шэнь Чжииня исказилось от боли. Он прижал Бай Цаня к себе, его объятия были крепкими и жесткими, таящими опасность. Он схватил Бай Цаня за затылок. Инстинктивное сопротивление Бай Цаня лишь разозлило Шэнь Чжииня, который был на грани срыва.
— Не вынуждай меня! — рявкнул он.
От этого окрика Бай Цань вздрогнул и перестал брыкаться. Рука Шэнь Чжииня легла на его лицо, мягко очерчивая черты. Это было простое прикосновение, но Бай Цань почувствовал, будто его лижет змея, и покрылся мурашками.
Когда большой палец Шэнь Чжииня нажал на пухлые губы Бай Цаня, а затем внезапно проник внутрь, тот в ужасе распахнул глаза. Шэнь Чжиинь сжал его челюсть, заставляя открыть рот, и начал водить пальцем по кругу.
— Как же хочется... — Шэнь Чжиинь прижался губами к уголку глаза Бай Цаня, рыча, словно дикий зверь. Он слегка поцеловал веко, а рукой сжал сильнее, отчего Бай Цань покрылся холодным потом и невнятно заскулил:
— Ты... м-м... больно...
Шэнь Чжиинь глухо рассмеялся, разжал пальцы, рывком притянул Бай Цаня за талию и, уткнувшись подбородком ему в плечо, впился зубами в шею — будто хотел проучить его, не оставляя ни капли жалости.
Бай Цань вскрикнул и попытался оттолкнуть его, но в следующее мгновение его руки были прикованы над головой.
— Не двигайся... — Шэнь Чжиинь отпустил зубами мягкую плоть и прорычал предупреждение, в котором сквозила сдерживаемая разрушительная ярость. Бай Цань мгновенно превратился в послушного ребенка, замер под ним и даже дышать боялся.
Вслед за этим на шею Бай Цаня упало несколько обжигающих капель.
От боли лицо Бай Цаня побелело. Пока Шэнь Чжиинь плакал, продолжая кусать его, он прошептал сквозь слезы:
— Я... я боюсь боли...
В ушах зазвучали тихие всхлипы. Шэнь Чжиинь замер, его рука поднялась и легла на бешено колотящееся сердце Бай Цаня.
— Ты не плохой, ты не плохой... Это мы... это мы плохие...
Бай Цань был в полном замешательстве. Что это вообще за книга такая, сплошные повороты сюжета? Антагонист — не антагонист, любящий второй герой стал злодеем... Неужели главные герои тоже превратились в статистов?
— Спрашиваю ещё раз, ты всё ещё хочешь расторжения брака? — Шэнь Чжиинь снова прикусил его шею, и от этого движения по артерии Бай Цань не посмел даже шелохнуться.
Его действительно держали на коротком поводке.
Только Бай Цань собрался ответить, как рука Шэнь Чжииня скользнула вверх, обхватывая половину лица, слегка сжала мочку уха, и наконец, прижавшись к уголку губ, он прошептал обжигающе горячим дыханием:
— Подумай хорошенько, прежде чем отвечать.
От тепла, обдавшего губы, сердце Бай Цаня едва не выпрыгнуло из груди. Он долго смотрел в потолок, выдохнул и твердо произнес:
— Да... хочу расторжения.
Вокруг воцарилась пугающая тишина. Бай Цань сглотнул от страха. Шэнь Чжиинь лизнул его в уголок рта, поднялся, оделся и глухо бросил:
— Эй, кто-нибудь! Перо, тушь, бумагу сюда!
Бай Цань в изумлении разинул рот, тупо глядя на Шэнь Чжииня. Он не мог поверить своим ушам, и даже когда служанка принесла письменные принадлежности, он не пришел в себя.
Система:
— Твой герой решителен, сказал — сделал.
Бай Цань:
— Есть тут подвох или нет?
Система:
— Хм... на данный момент... возможно, вероятно, может быть... не знаю.
Бай Цань глубоко вздохнул и лишь спустя долгое время смог прийти в себя:
— ...Проваливай.
Шэнь Чжиинь сидел напротив за столом, быстро исписал лист и поднял взгляд на Бай Цаня. Заметив его нерешительность, он холодно хмыкнул и бесстрастно произнес:
— Уведомление о расторжении брака. Подпишись, и ты свободен.
Бай Цань огляделся, с подозрением взял кисть, опустил глаза и внимательно прочитал текст. Всё было в порядке, и он без колебаний приложил кисть к бумаге. Стоило ему вывести первый иероглиф «Бай», как...
Внезапно подошли стражники и схватили его за руки. Дописать «Цань» он не успел — вывел лишь часть иероглифа. Бай Цань резко поднял голову и встретился взглядом с Шэнь Чжиинем. Тот улыбался, но в его глазах светилась дикая, презрительная усмешка, от которой по спине Бай Цаня пробежал холодок.
Последний элемент иероглифа «Цань» никак не удавалось вывести. Бай Цаня крепко прижали к столу — он не то что закончить, даже поднять кисть не мог, оставалось лишь смотреть на Шэнь Чжииня.
— Пиши же? Почему остановился? — Шэнь Чжиинь откинулся на спинку стула. Его голос был ледяным, а взгляд — холоднее мороза.
http://bllate.org/book/23180/2483482
Готово:
