В этой спортивной эстафете Шэнь Яо наглядно продемонстрировал всем, что значит выкладываться на пределе возможностей.
Первым номером программы значился гвоздь соревнований — борьба.
Мужское противостояние всегда заставляет кровь бурлить, поэтому школа традиционно выбирала борьбу для разогрева публики. В такие моменты трибуны заполняли ученики обеих школ, а огромный электронный экран позволял в деталях рассмотреть каждый захват.
Впрочем, экран был не так уж и важен: обе школы в сумме едва заполняли баскетбольный зал, так что с трибун и без того всё было прекрасно видно.
Поскольку борьба — вид специфический, участников отбирали и тренировали заранее, чтобы обеспечить зрелищность. Шэнь Яо сходил на тренировку всего один раз: после того как он поборолся с тренером, тот лишь махнул рукой — мол, готов, можно выпускать.
Спортсмены из одной школы, тренировавшиеся вместе, отлично знали силы друг друга. В частной элитной школе все были уверены, что главный претендент на золото — Лю Цзюнь.
Но кто бы мог подумать, что их фаворит вылетит в первом же раунде, поверженный асом соперников — Цао Ваном.
— ...
Черт возьми! Этот спортсмен был просто огромным! Темнокожий, мощный, с буграми мышц и свирепым выражением лица.
Ученики частной школы сжались, словно перепелки в тени Цао Вана. Да и что тут поделаешь? Если даже Лю Цзюнь проиграл, на что им еще надеяться?
Ребята из Института искусств, судя по всему, решили, что оставшиеся слабаки им не угроза, и начали праздновать победу заранее.
Ученики нашей школы на трибунах выглядели подавленно. Проиграть в первой же дисциплине на домашнем стадионе — это удар по боевому духу. Никто не хотел такого исхода, но противник был слишком силен, и в воздухе повисла тяжелая атмосфера безнадежности.
Так и вышло: стоило кому-то из частной школы выйти против Цао Вана, как следовало сокрушительное поражение.
Цао Ван, окрыленный серией побед, вошел в такой раж, что начал победно вскидывать кулаки перед трибунами, демонстративно выставляя напоказ свою мощь.
Ученикам частной школы было тошно на него смотреть. Он напоминал Обоя из Охоты за оленем: грубый, напористый, живучий, как таракан, и вызывающий лишь глухое раздражение.
— Всё кончено, надежды нет. Если уж Лю Цзюнь проиграл, Институт искусств точно победит!
— Зачем мы вообще смотрим? Черт, я хочу уйти.
— Как же Цао Ван задается. Хоть бы нашелся кто-то, кто поставит его на место.
— Поставить на место? Ха, не хочу нагнетать, но вы видели, есть ли на арене кто-то мощнее него?
— Это несправедливо! У них профессиональные спортсмены, как нам с ними тягаться?
— Скажу по секрету, этот Цао Ван дважды оставался на второй год. По возрасту он уже должен быть в выпускном классе.
— Что? Черт! То-то я смотрю, выглядит он как старик!
Ученики частной школы были в ярости, безнадежность ситуации накаляла обстановку.
И лишь выход Шэнь Яо подарил им крошечный лучик надежды.
До этого Шэнь Яо уже одержал две победы, но поскольку соперники были слабыми, никто — ни зрители, ни оппоненты — не воспринимал его всерьез. Лишь после третьей победы на него наконец обратили внимание.
Никто из частной школы до него не продержался до третьего круга. В отсутствие лидера Шэнь Яо стал для всех последней соломинкой, за которую отчаянно цеплялись.
Даже Цао Ван бросил на него внимательный взгляд: на арене не осталось никого, кто мог бы составить ему конкуренцию.
В этот момент Шэнь Яо вдруг сделал вызывающий жест.
Трибуны взорвались. Ученики частной школы забыли о приличиях и завизжали от восторга. Независимо от исхода, этот жест был невероятно мужественным и приносил огромное облегчение.
Пусть этот здоровяк не зазнается!
Цао Ван понял, что эти крики адресованы ему, чтобы унизить. Его лицо побагровело, глаза налились кровью, словно его прилюдно ударили по щекам.
Вскоре пришло время их поединка. Цао Ван нетерпеливо выскочил на ковер. Его мощные плечи и бугристые мышцы заставили многих поволноваться за Шэнь Яо.
Юань Ли стоял в первых рядах, вцепившись в ограждение. Он не сдержался и закричал во весь голос:
— Шэнь Яо, давай! Вперед! Победи этого громилу! Шэнь Яо, жми!
Он так сильно вытянулся вперед, что Ху Шань испугалась, как бы он не свалился.
Лань И, сидевший на трибуне второкурсников, сразу заметил его. Увидев, как Юань Ли до красноты срывает голос, поддерживая Шэнь Яо, он помрачнел. Лань И снова перевел взгляд на арену.
Цао Ван решил проучить Шэнь Яо и, как только судья дал сигнал, с яростью бросился на него.
От мощного напора Шэнь Яо начал отступать. Когда ученики частной школы уже приготовились к худшему, он чудом удержался на самом краю площадки.
Все судорожно выдохнули.
Шэнь Яо поднял взгляд, встретившись с яростным взором Цао Вана, и, подставив ногу под его стопу, перешел в контратаку.
В предыдущих раундах он анализировал слабые стороны соперника. Сила Цао Вана была очевидна, и он слишком полагался на свою грубую мощь — против обычного человека этого хватало. Но из-за высокого роста его стойка была неустойчивой.
Шэнь Яо решил подлить масла в огонь, намеренно выводя его из себя, чтобы тот тратил силы на верхнюю часть тела, еще больше обнажая слабые ноги.
Цао Ван, казалось, раскусил план, презрительно хмыкнул и, устояв под напором, попытался провести бросок. Но Шэнь Яо, даже оторвавшись от земли, сумел подавить его и не позволил завершить прием.
Сердца зрителей снова сжались, но Шэнь Яо опять выкрутился.
Они боролись в клинче, и после короткой заминки Цао Ван с ревом бросил Шэнь Яо на ковер. Раздался общий вздох, но, не успели зрители ахнуть, как Шэнь Яо, словно обретя божественную силу, перевернул соперника.
Ситуация вновь стала непредсказуемой.
Цао Ван пытался оттолкнуть Шэнь Яо, упираясь ногами, чтобы встать. В этот самый момент Шэнь Яо улучил момент, нырнул под него и, подцепив за голени, опрокинул на спину.
Резкий свисток судьи.
Матч окончен. Победа за Шэнь Яо!
Ученики частной школы застыли с открытыми ртами, а когда осознали, что Шэнь Яо победил, разразились оглушительными криками. Даже учителя не удержались и начали хлопать.
Лишь команда Института искусств приуныла, а Цао Ван сидел на мате, излучая ауру поражения. Чемпионский титул, который был почти в кармане, ускользнул так внезапно.
Шэнь Яо протянул ему руку, и Цао Ван, нахмурившись, принял её и поднялся. В конце концов, приличия нужно было соблюсти.
После мужской борьбы начались женские соревнования, но мысли всех присутствующих все еще были заняты тем невероятным поединком. Имя Шэнь Яо теперь знала вся школа.
Каких людей запоминают лучше всего? Тех, кто в безнадежной ситуации переворачивает ход игры, творит чудеса и побеждает с неоспоримым превосходством — сильных и эффектных!
— Е-е-е! — Юань Ли сорвался с места, выбежал на ковер и, обхватив вспотевшую шею Шэнь Яо, заключил его в медвежьи объятия. — Шэнь Яо, ты просто невероятный!
— Эй... поспокойнее, люди смотрят, — Ху Шань, как всегда, беспокоилась о репутации.
Шэнь Яо, тяжело дыша после поединка, вытер пот. Ему было непривычно бороться по правилам — тело само просилось в полноценный бой, и приходилось подавлять инстинкты, что отнимало много сил. Будь это настоящий спарринг, он бы давно уложил Цао Вана.
После борьбы у студентов было свободное время. Ученики 3-го класса еще не осознавали, насколько опасен Шэнь Яо. Лишь когда он один за другим выиграл стометровку, стрельбу из лука и эстафету 4х100, они поняли, какая темная лошадка скрывалась в их классе.
Особенно в эстафете: Шэнь Яо бежал на последнем этапе. Когда он принял эстафету с отставанием, никто не верил в успех, но на вираже он ускорился и вырвал победу. Это было захватывающе. Староста и физрук кусали локти: надо было записывать его во все возможные дисциплины!
Юань Ли тоже проявил себя неплохо, взяв первые места в тхэквондо и боксе. Но если первый день прошел гладко, на второй случилась беда. В забеге на 200 метров соперник намеренно подставил ему подножку. Юань Ли сильно упал, содрав кожу на коленях и голенях — зрелище было болезненным.
Он выбыл из плавания и прыжков в высоту. Шэнь Яо хотел было разобраться с тем парнем, но, сделав пару шагов, сжал кулаки и остыл. Конфликт на стадионе не добавит очков. Он запомнил лицо наглеца из Института искусств, который даже не скрывал своего торжества.
Шэнь Яо отнес Юань Ли в медпункт, а потом, сказав, что пойдет купит еды, исчез на полчаса. Он взломал школьную базу данных, нашел того самого парня по фамилии Ли, у которого в расписании был теннис, и «случайно» добавил себя в тот же матч.
Вернувшись, он принес закуски и фрукты.
Юань Ли надулся и, сам того не осознавая, начал капризничать:
— Где ты был? Так долго! Я тут чуть со скуки не помер.
Шэнь Яо усмехнулся про себя: маленький господин теперь ни минуты не может без него прожить.
— Ходил в магазин за фруктами, вот и задержался, — он вставил трубочку в кокос и протянул Юань Ли.
— Зачем так далеко ходить? Купил бы что-нибудь поближе, — ворчал Юань Ли, хотя внутри ему было приятно.
Кокосовая вода была освежающей, и Юань Ли счастливо прищурился.
— Нога еще болит? — Шэнь Яо не удержался и осторожно коснулся кожи вокруг раны.
У маленького господина была безупречная кожа, а теперь она была испорчена кровавым пятном.
— Пустяки, — отмахнулся Юань Ли. — Я и с переломами не пищал.
Шэнь Яо замер. Он всегда считал Юань Ли хрупким и ранимым, забывая, насколько тот вынослив.
Шэнь Яо сглотнул:
— А мне неприятно.
— А? — Юань Ли удивленно распахнул глаза. — Почему тебе неприятно?
— Ты пострадал из-за других, и мне от этого плохо.
В медпункте воцарилась тишина. Юань Ли застыл, не зная, что ответить. Он-то думал, Шэнь Яо плохо себя чувствует, а тот решил признаться в своих чувствах. Лицо Юань Ли вспыхнуло, как раскаленная сковорода. Он отвернулся и начал жадно пить кокосовую воду, делая вид, что ничего не произошло.
— Завтра теннис, придешь посмотреть? Я отомщу за тебя, — спросил Шэнь Яо.
— А? — Юань Ли не понял, о чем это он.
В последний день соревнований, когда начался теннис, Юань Ли и Ху Шань пришли поддержать Шэнь Яо. Ху Шань снимала всё на камеру:
— В этот раз запишу в высоком качестве, выложу в группу, заработаю кучу денег!
— ...? — Юань Ли смотрел на нее как на сумасшедшую. Ты же снимаешь теннис, а не порно!
— О чем шепчешься? Кого снимаешь?
— Ты разве не знаешь? Твой Шэнь Яо стал звездой. На форуме полно тем о нем, люди готовы платить за полные записи его выступлений. Я делаю благое дело, не злись на меня за отсутствие солидарности, — щебетала Ху Шань.
Юань Ли не успел возразить на фразу «твой Шэнь Яо», так как быстро зашел на форум. И правда, все темы были забиты обсуждениями Шэнь Яо с фотографиями.
«Какой красавчик! Облизываюсь!»
«Кто-нибудь расскажет о нем побольше?»
«Это фото просто класс, забираю себе!»
«Боже, он не только красив, но и отличник! Почему он не мой?»
«После борьбы я в него влюбилась!»
«Кто видел эстафету? Это было нереально!»
«Он что, главный герой романа? Эй, парень, тебе не нужен аксессуар на коленях? Умею согревать постель!»
Форум гудел. Юань Ли закусил губу, чувствуя странное раздражение, и убрал телефон. Он посмотрел на толпу вокруг корта — казалось, все пришли только ради Шэнь Яо.
Ху Шань заметила его настроение:
— Что с тобой? Чего такой хмурый, будто тебе кто-то миллион должен?
Юань Ли промолчал.
Теннис — игра долгая и скучная, но, к счастью, матчи шли на нескольких площадках. Учителей не хватало, поэтому они привлекали студентов для подсчета очков.
Когда настал черед Шэнь Яо, Ху Шань дернула Юань Ли за рукав:
— Эй, смотри, это же тот самый тип, который вчера толкнул тебя!
Юань Ли вытянул шею — точно, он! Бывают же совпадения. Вчера этот парень подставил его, а сегодня оказался в руках Шэнь Яо. Ху Шань помнила, что тот тип оправдывался «случайностью», но все знали — он сделал это намеренно.
— Шэнь Яо, давай! Разнеси его в пух и прах! — кричала Ху Шань.
Придурок на другой стороне даже не понял, что его соперник сменился, и продолжал расслабленно разминаться.
Матч начался. Шэнь Яо подавал первым. Не успел противник принять стойку, как мяч пролетел мимо него. Он даже не увидел, когда была сделана подача.
— Судья, он не нарушил правила? — возмутился парень.
— Нет, подача засчитана. Продолжаем, — ответил судья.
Парень решил, что ему показалось, и приготовился снова, но опять не увидел мяча. Подачи Шэнь Яо летели как пули. Противник бегал по корту, взмок, а сердце его кипело от ярости. Он понимал, что Шэнь Яо намеренно его унижает.
Ху Шань хлопала в ладоши:
— Да! Так и надо!
Юань Ли тоже ликовал — поделом ему!
Первый гейм завершился со счетом 0:40. Во втором гейме подавал противник. Он был вне себя от злости и попытался подражать Шэнь Яо, но его подача была слабой. Шэнь Яо легко принял мяч и отправил его обратно — хлопок, и противник снова остался ни с чем.
Ху Шань и Юань Ли чуть не лопнули от смеха. Шэнь Яо буквально стирал самоуважение этого парня в порошок.
В конце матча, когда противник уже хотел сдаться, Шэнь Яо «ошибся» и отправил мяч прямо в лоб обидчику. Тот рухнул на корт. Судья засуетился, но друзья быстро привели парня в чувство. На лбу красовался красный след.
Ху Шань прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться.
— Судья, он дерется! Это было нарочно! — кричали друзья пострадавшего.
Шэнь Яо невинно пожал плечами:
— Это была просто ошибка. Есть доказательства, что я сделал это специально?
Юань Ли показалось, что он уже слышал эту фразу — вчера этот парень говорил то же самое.
Противники были в ярости, но доказать ничего не могли. В конце концов, их выпроводили с корта.
Шэнь Яо подошел к сетке и, приподняв бровь, посмотрел на Юань Ли:
— Ну что, я обещал отомстить. Теперь легче?
Ху Шань толкнула Юань Ли в бок, намекая на их близость. Юань Ли смущенно пробормотал:
— Ну... в общем, да.
Было действительно приятно. Не только из-за того, что обидчик получил по заслугам, но и потому, что кто-то так заботился о его чувствах, что готов был пойти на всё, чтобы восстановить справедливость. Это чувство защищенности затягивало.
...
Лань И наблюдал за ними издалека с неоднозначным выражением лица.
Янь Бин, заметив, на кого он смотрит, холодно спросила:
— Ты до сих пор не можешь его забыть?
У Лань И снова разболелась голова. Он закрыл глаза:
— Я не хочу с тобой ссориться.
— Ты говоришь так, будто я закатываю истерику! Ты сам знаешь, о чем думаешь. Ты все эти дни выкладывался на соревнованиях только ради того, чтобы доказать что-то Шэнь Яо, — Янь Бин была обижена и зла.
— Заткнись! — рявкнул Лань И, словно она попала в самое больное место.
Янь Бин вздрогнула, на глазах выступили слезы, и она, гордо вскинув голову, убежала. Лань И даже не попытался её догнать.
Между ними было слишком много проблем. Он не знал, где именно свернул не туда, но их взгляды на жизнь были слишком разными.
После спартакиады — нет, еще во время её проведения — на форуме случилось странное. Кто-то начал сравнивать Шэнь Яо и Лань И, что вызвало настоящий хаос.
Один — восходящая звезда, другой — признанный кумир и председатель студенческого совета. Оба обладали магией притягивать фанатов, поэтому спор превратился в настоящую войну.
Сторонники Лань И считали, что бедный школьник Шэнь Яо и рядом не стоит с их «совершенным» председателем.
Поклонники Шэнь Яо возражали: он талантлив и трудолюбив, почему его не уважают?
Форум кипел. Стоило Шэнь Яо победить, как Лань И тоже выигрывал золото. Они не были соперниками напрямую, но в сети между ними развернулась настоящая битва. Оба брали высшие награды, и теперь фанаты сравнивали уже качество их побед.
Одни твердили, что он побил исторический рекорд, пробежав стометровку за считанные секунды, другие взахлеб рассказывали, как он в одиночку вытянул игру, заслуженно забрав титул самого ценного игрока.
Так или иначе, общественное мнение в сети уже поджаривало обоих участников на медленном огне, негласно превратив спортивные состязания в войну за достоинство.
Стоило кому-то из них оступиться, как интернет-тролли тут же обрушивали на него беспощадные насмешки.
Лань И вовсе не стремился к такому противостоянию, но, оказавшись втянутым, уже не мог выйти из игры. Если он покажет плохой результат, на него тут же навесят ярлык неудачника, уступающего Шэнь Яо, поэтому в каждом забеге ему приходилось выкладываться на пределе сил.
Именно поэтому Янь Бин и говорил, что Лань И намеренно соревнуется с Шэнь Яо.
Янь Бина бесило, что тот совсем не бережет себя, изматывая организм ради призрачной славы. Казалось бы, победил — и ладно, но нет, ему обязательно нужно было бросить вызов собственным пределам.
Стоило Янь Бину разозлиться, как он тут же начинал язвить и приплетать к разговору Юань Ли, хотя на самом деле Лань И просто не хотел проигрывать.
Проигрыш кому-то другому он, может, и пережил бы, но только не Шэнь Яо.
Он уже слишком часто терпел поражения от этого человека, который вызывал у него глубочайшее отвращение и превращал его жизнь в хаос.
Стоило лишь представить самодовольную, наглую физиономию соперника, как у Лань И начинало болеть в груди от ярости. Он ни за что, ни при каких обстоятельствах не хотел ему проигрывать!
Что же касается причин, по которым сеть постоянно сравнивала их двоих, то здесь обычно выделяли два фактора.
Первый — Юань Ли, младший господин из семьи Юань. То, что Шэнь Яо влюблен в него, было секретом полишинеля в третьем классе. А поскольку Лань И ранее состоял с Юань Ли в помолвке, публика не могла удержаться от сравнения Шэнь Яо с ним.
Второй фактор заключался в исключительных способностях Шэнь Яо. Если уж искать для него эталон, то им мог быть только признанный всеми идеал — Лань И.
В конце концов, для учеников частной элитной старшей школы школьная спартакиада превратилась в личную дуэль Шэнь Яо и Лань И, а о ребятах из Института искусств все уже давно забыли.
Одного взгляда на количество золотых медалей было достаточно, чтобы понять: их школа уже победила.
Соревноваться с Институтом искусств стало бессмысленно, теперь они могли мериться силами только друг с другом.
Когда спартакиада завершилась, выяснилось, что больше всего очков набрал Шэнь Яо.
Хотя оба одержали победу в шести дисциплинах, за побитые рекорды полагались дополнительные баллы, поэтому в общем зачете Шэнь Яо все же немного опередил соперника.
После поражения у Лань И и без того было паршиво на душе, а когда он встретил Шэнь Яо в Студенческом совете, его и вовсе начало выворачивать от одного вида этого человека.
Согласно правилам, за наибольшее количество баллов Шэнь Яо полагалась щедрая премия или право на одно желание, которое должен был исполнить директор.
Шэнь Яо попросил о зачислении в Студенческий совет.
Лань И не знал, сделал ли тот это специально, чтобы позлить его, но, имея такую возможность, он выбрал именно Студенческий совет.
Хотя совет был вотчиной Лань И, он вовсе не считал это хорошей новостью.
У него возникло смутное предчувствие: не он будет вертеть Шэнь Яо, а Шэнь Яо подчинит его себе.
Последующие дни подтвердили эти опасения.
Какое бы задание Лань И ни поручал Шэнь Яо, тот выполнял его безупречно и всегда раньше срока, так что придраться было не к чему.
Мало того, его авторитет в совете рос с каждым днем. С окружающими он всегда вел себя скромно и вежливо, совсем не напоминая того дерзкого парня, каким представал перед Лань И. Все относились к нему с симпатией и охотно помогали, стоило ему лишь попросить.
Лань И в очередной раз осознал: если этот человек чего-то захочет, он легко найдет подход к любому.
— Председатель, сегодня все проголосовали за мое предложение на собрании. Вы ведь не сердитесь?
Лань И в этот момент собирал вещи, делая это с излишней резкостью, и, услышав этот елейный тон, швырнул бумаги на стол.
— Зачем ты пришел в Студенческий совет? — Лань И решил, что раз уж разговор зашел, пора расставить все точки над i. — Ты ведь здесь из-за меня, верно? Чего ты добиваешься?
В порыве гнева Лань И смахнул со стола все, что подвернулось под руку. Было очевидно, что Шэнь Яо доводит его до белого каления.
Шэнь Яо не спеша подошел к нему и с невозмутимым видом спросил:
— Председатель, вы помните тот вопрос, который я вам задал? Если бы ваша фамилия была не Лань, смогли бы вы занять это кресло?
Зрачки Лань И сузились. Воспоминания, которые он почти похоронил, всплыли в памяти.
Тогда Шэнь Яо заступился за Юань Ли, а Лань И заставил его писать объяснительную.
Тогда он сказал ему: Ты спрашиваешь Юань Ли у ворот школы, как бы к нему относились люди, если бы не было семьи Юань. А ты сам подумал, смог бы ты стать председателем Студенческого совета, если бы не было семьи Лань?
Шэнь Яо вернул ему его же слова, намекая на то, что Лань И сам пользовался привилегиями своего происхождения.
Он родился наследником рода Лань, и его семья была неотъемлемой частью его жизни. Разве можно было четко сказать, в чем именно он обязан успехом своему роду, а в чем — себе?
Тогда он промолчал, но что означало это напоминание сейчас?
Шэнь Яо с интересом произнес:
— На самом деле, мне очень хотелось узнать ответ на этот вопрос, поэтому я и пришел.
Студенческий совет в частной элитной старшей школе обладал реальной властью, а его члены имели определенный вес среди учащихся.
Лань И, опираясь на статус наследника, авторитет председателя и собственные таланты, стал настоящим идолом школы.
Шэнь Яо же хотел выяснить, настолько ли прочно Лань И сидит в своем кресле.
— Я не забыл, как председатель смотрел на меня свысока, — голос Шэнь Яо изменился, и его высокая фигура начала подавлять Лань И своим присутствием. — В ваших глазах такой, как я, даже шнурки Сяо Ли завязывать недостоин. Я знаю, внешне вы ко всем относитесь одинаково, но в глубине души вы презираете таких бедняков, как я. Ну что, председатель, каково это — раз за разом проигрывать такому нищеброду, как я?
Лань И стиснул зубы:
— Я презираю тебя не за твое происхождение, а за твою гнилую натуру и нечистые помыслы!
Шэнь Яо усмехнулся:
— Неужели вы так хорошо меня знаете? И знаете, чего я хочу?
— Конечно! Ты просто хочешь охмурить Сяо Ли, чтобы присосаться к семье Юань!
— Мне нет никакого дела до денег семьи Юань, — Шэнь Яо сел в кресло, закинув ногу на ногу. — Меня интересует только Сяо Ли.
Лань И холодно рассмеялся:
— Ты можешь говорить что угодно, кто знает, что у тебя на самом деле на уме.
Шэнь Яо пожал плечами:
— Не верите — ваше право. Но вы должны признать: я ценю Сяо Ли больше, чем вы, я подхожу ему больше, чем вы, и я лучше знаю, как сделать его счастливым. Когда вы говорите, что я не достоин быть рядом с ним, на самом деле это вы не достойны его больше всех. По крайней мере, я бы не стал, получив его искреннюю любовь, выбрасывать ее, как ненужный хлам.
Лань И, стиснув зубы, отвернулся и ничего не ответил.
В том, что касалось Юань Ли, он всегда был неправ.
— Господин председатель, я знаю, что вы меня ненавидите, — Шэнь Яо медленно подошел к нему и, глядя прямо в глаза, добавил: — Но ничего страшного, я вас тоже ненавижу. И Юань Ли, и пост председателя Студенческого совета — я отберу у вас всё. Так что... продолжайте наблюдать.
Сказав это, Шэнь Яо не спеша вышел из кабинета, оставив Лань И тяжело дышать от ярости.
Лицо Лань И исказилось от злобы, казалось, из его глаз вот-вот вырвется пламя.
Он в бешенстве опрокинул стол и стулья, окончательно потеряв самообладание.
Но в глубине этого гнева и беспокойства зародилось чувство бессилия.
Ощущение, когда ты видишь, как у тебя отбирают твое, и ничего не можешь с этим сделать, было просто невыносимым.
Шэнь Яо мог бы просто забрать всё сразу, но он предпочел сделать предупреждение. Это было похоже на гильотину, зависшую над шеей: никто не знает, когда она упадет, но до самого последнего момента ты обречен жить в постоянном страхе.
Лань И не мог понять, почему в его жизни появился именно Шэнь Яо.
http://bllate.org/book/23177/2483229
Готово:
