Просто... — Почему я должен сам помогать ему это решать?
Фан Чи резко вздрогнул.
Хэй-бай У-чан запрыгал на месте от нетерпения: Какая тебе разница, кто поможет, главное ведь — решить, верно?
Но это же... слишком быстро!
Ой, да что ты мямлишь? Если будешь тянуть, действие лекарства вообще закончится!
...
Ну ладно, раз уж ранняя смерть или поздняя — всё одно погибать, будь по-его. Фан Чи сжал зубы, подцепил пальцем узел и тут же дернул за него, развязывая веревку.
Но в тот же миг лицо Му Сытяна тяжело рухнуло вниз, с глухим стуком уткнувшись Фан Чи в грудь, и замерло.
Эй, эй, Му Сытин?
Фан Чи попытался слегка оттолкнуть его.
Человек на нем не издал ни звука, намертво придавив его грудную клетку и не двигаясь с места.
Фан Чи подождал еще несколько секунд, но Му Сытин по-прежнему не шевелился, и тогда он перевернулся, собираясь подняться.
Хэй-бай У-чан разочарованно вздохнул: Эх, какая прекрасная возможность была, пока ты возился, теперь всё пропало?
Фан Чи мысленно возблагодарил небеса за то, что сегодня его задницу не разнесут в клочья, и, проигнорировав болтовню Хэй-бай У-чана, наклонился, пытаясь поднять Му Сытяна.
Кто же знал, что стоило ему только ухватить того за руку и потянуть, как он тут же изумленно замер.
Этот мужчина из железа сделан, что ли? Такой тяжелый! Хэй-бай У-чан острым взглядом уловил удивление на лице Фан Чи и недовольно забормотал: Поднять не можешь, да? Гляди, вот это я понимаю — настоящая мужская фигура!
Фан Чи закатил глаза, заново переступил ногами, глубоко вздохнул и пробормотал: Подожди, я сейчас же подниму его, чтобы ты посмотрел!
С этими словами он крепко ухватил Му Сытяна за руку и изо всех сил потянул вверх.
С огромным трудом тело Му Сытяна наконец оторвалось от пола ванной.
Смертельно уставший и запыхавшийся Фан Чи дотащился до плеча Му Сытяна, закинул его руку себе на плечо и, наполовину взвалив на себя, наполовину поддерживая, потащил в сторону дивана.
По дороге Фан Чи невольно опустил взгляд и уперся глазами в Сяо-Му Му Сытяна. Увидев, что тот полон сил, торчком задрался вверх и выглядит огромным, он тут-же почувствовал, как сердце ухватилось в груди.
Если ЭТИМ воспользоваться, то тут точно всё порвется! По спине Фан Чи пробежала дрожь, он невольно сильнее сжался и отвел взгляд, больше не смея смотреть на Сяо-Му.
Хэй-бай У-чану было всё равно. Увидев, что Фан Чи направляется к дивану, он тут же засуетился: Сяо-Чи-Чи, наверх веди!
Разве этот маленький диван годится для двоих?
Фан Чи выбился из сил и плюхнулся на ковер, тяжело дыша: Сам поднимайся, раз такой умный!
Ему стоило невероятных усилий преодолеть эти несколько шагов, а если бы пришлось тащить Му Сытяна на третий этаж, он бы, пожалуй, тут же и скончался.
Но стоило ему отдохнуть всего пару секунд, как на голове Фан Чи неожиданно оказалась чья-то рука.
Му Сытин глухо застонал, с закрытыми глазами перевернулся на бок, и его рука удачно легла прямо макушку Фан Чи.
Фан Чи беспомощно вздохнул и, не поднимая головы, отпихнул её обратно.
Однако не прошло и нескольких секунд, как рука Му Сытяна снова скользнула на прежнее место и опустилась на голову Фан Чи.
После третьей попытки Фан Чи взорвался! Да сколько можно уже!
Он резко повернулся и в упор уставился на спящего Му Сытяна.
Убедившись, что тот действительно спит, он уже собирался снова отвернуться и отдохнуть, но в самый последний момент опять заметил стойко стоящего Сяо-Му.
Какого чёрта! Он уже отключился, а эта штука всё ещё торчит! Мысленно позавидовав, Фан Чи схватил махровое покрывало с дивана и набросил на Му Сытяна.
Однако он явно недооценивал выносливость Сяо-Му: даже под покрывалом та продолжала гордо возвышаться небольшим шатром.
Сколько же таблеток он наглотался?!
Проворчав это, Фан Чи еще пару раз посмотрел на происходящее, но вид торчащей штуки показался ему оскорбительным, и он машинально ткнул в неё пальцем. Стоило ему отпустить руку, как Сяо-Му тут же снова встал по стойке смирно.
Фан Чи жутко уперся: раз Сяо-Му встает, он непременно будет вдавливать его обратно.
Так они препирались добрых несколько минут, пока лежавший навзничь Му Сытин бессознательно не нахмурился, что-то недовольно промычал и внезапно открыл глаза.
Фан Чи испуганно отдернул руку, резко отпрянул назад и тут же встретился взглядом с ясными, контрастными глазами Му Сытяна.
Ты? — хрипло выдавил Му Сытин одно слово.
Фан Чи в ту же секунду превратился в перепуганного мышонка, которому наступили на хвост. Его лицо мгновенно вспыхнуло, и он замахал руками: Я ничего не делал, абсолютно ничего!
Му Сытин молча смотрел на него какое-то время, а затем внезапно снова плашмя рухнул обратно.
Фан Чи облегченно выдохнул: божечки, еще чуть-чуть — и стряслась бы беда!
Наконец-то Сяо-Му набесился и угомонился, но тут же подал голос желудок самого Фан Чи, недовольно заурчав.
С самого момента готовки он так ничего и не поел. Маленький Муму спал у дверей кабинета раскинув лапы, а сам Фан Чи так и не смог спуститься со второго этажа.
Бросив взгляд на Му Сытяна, он повернулся, собираясь спуститься вниз и перекусить.
Но не успел он дойти до двери, как зазвонил мобильный телефон.
Это была мелодия звонка телефона Му Сытяна. Фан Чи помнил, что эта стандартная заводская мелодия звучала отвратительнее, чем будильник в гостиной на первом этаже.
Он никогда не любил отвечать на чужие звонки без причины, поэтому оглянулся и решил просто проигнорировать вызов.
Однако телефон звонил не переставая, словно абонент на том конце провода собирался висеть на линии до победного конца.
Фан Чи походил туда-сюда у двери, раздраженно нахмурился, затем вернулся, поднял с пола валявшийся пиджак и вытащил из кармана черный смартфон.
Номер был незнакомым, без всяких пометок. Поразмыслив секунду, Фан Чи нажал кнопку ответа, и в трубке тут же раздался мужской голос: Дорогой, ну как, было жарко?
Фан Чи остолбенел, немало удивившись. Спустя добрых полминуты он слегка кашлянул и произвел: Алло, здравствуйте.
В тот же миг голос на другом конце провода леденело: Кто ты такой?
Цзян Чэнь по одному-единственному звуку узнал голос Му Сытяна, но не это расстроило его больше всего.
Больше всего его вывело из себя то, что трубку взял какой-то мужчина!
В доме Му Сытяна он давно уже всё разведал — там жила только приходящая по часам горничная.
Откуда же взялся этот проклятый наглец?!
Фан Чи, принявший звонок, тоже растерялся от такого тона и невпопад ответил: Я Фан Чи.
Цзян Чэнь холодно бросил: Плевать мне, Фан ты или Круг-Чи, дай трубку Му Сытяну, мне нужно с ним поговорить!
Фан Чи тоже разозлился. Он покосился на спящего на диване Му Сытяна, хитро прищурился и выпалил: Хочешь поговорить с Му Сытяном? А вот не дам! Злишься? Если такой смелый, приходи и побей меня!
Услышав это, Цзян Чэнь взбесился окончательно.
Изначально он просто хотел позвонить Му Сытяну и проверить, прошло ли действие лекарства.
Мало того, что трубку поднял какой-то мужик, так он еще и открыто бросает ему вызов!
И главное — телефон-то принадлежал Му Сытяну!
Такое стерпеть мать не велит, не то что отец!
Цзян Чэнь яростно бросил в трубку: Жди! — сбросил вызов и пулей вылетел из дома.
Он должен посмотреть, что за левый хмырь там объявился: если он не заставит этого наглеца звать себя папочкой, то он больше не Цзян!
Услышав короткие гудки, Фан Чи обругал собеседника тупицей, подхватил маленького Муму на руки и спустился вниз ужинать.
Еда на столе давно остыла. Фан Чи кое-как перекусил, убрал посуду на кухню и решил принять ванну, а затем как следует выспаться.
В этот момент у входной двери виллы Му Сытяна раздался оглушительный грохот.
На двери имелся звонок, но человек, стучавший в нее, явно не собирался им пользоваться — он колотил в дверь так, будто на улице бушевала гроза.
Шум жутко мешал Фан Чи. Крикнув Подождите! — он направился к двери, чтобы открыть.
Стоило распахнуть створку, как в поле зрения попал перекошенный от злости красивый парень с ультракороткой стрижжей.
На нем был стильный повседневный костюмчик, а обут он был в блестящие туфли ручной работы.
Лицо его было чернее тучи, а глаза, казалось, вылезли из орбит от гнева и пылали праведным огнем.
Фан Чи подумалось, что сейчас не помешал бы какой-нибудь огнетушитель, чтобы пшикнуть этому парню прямо в глаза и хоть немного охладить его пыл.
Цзян Чэнь тоже разглядывал его, и когда понял, что Фан Чи — чертовски привлекательный парень, ничуть не уступающий ему самому, его лицо помрачнело еще сильнее.
Это ты Фан Чи? — выдохнул он, в упор глядя на него.
Фан Чи опешил, но кивнул: Ну я. Че надо?
Цзян Чэнь с размаху толкнул его внутрь, захлопнул дверь за собой и рявкнул: Надо, дело есть! Ты же просил меня прийти и побить тебя? Папочка явился!
Фан Чи резко подскочил, только сейчас сообразив, что Цзян Чэнь — это тот самый придурок из телефонного разговора, и паника накрыла его с головой.
Этот чувак и впрямь приплся к нему домой! Что же делать, что же делать?!
Цзян Чэнь уже взмахнул кулаками и бросился вперед, но тут Хэй-бай У-чан пнул Фан Чи под зад: Чего застыл, давай дерись!
Фан Чи отлетел вперед, чудом увернувшись от удара Цзян Чэня, и мысленно взвыл: Мы так не договаривались! В контракте на продажу души не было пункта про рукопашную!
Хэй-бай У-чан мельтешил руками, творя защитные чары, и беспечно бросил: Это... это временное дополнение к договору!
Да чтоб вашу ма... — не успел Фан Чи договорить, как остаток фразы пропал в тишине.
Какого чёрта! Они еще и цензуру наложили!
Мысленно выругавшись, Фан Чи увернулся от нового удара ноги Цзян Чэня.
Уворачиваясь так и эдак, он сам не понял как, но вдруг уловил какую-то закономерность.
Его руки и ноги стали двигаться все плавнее, и в какой-то момент, воспользовавшись тем, что Цзян Чэнь занес ногу для удара, он отвесил тому звонкую оплеуху в область левых ребер.
Цзян Чэнь взвыл от боли, схватился за левый бок и отскочил на пару шагов назад: Ах ты сопляк, отца вздумал бить!
Фан Чи пожал плечами, изобразив крайнюю степень невинности: Ты сам пришел ко мне драться, неужели я не имею права защищаться?
Разъяренный Цзян Чэнь снова занес кулаки и кинулся в атаку, но спустя всего пару обменов ударами вновь пропустил пинок от Фан Чи и отшатнулся назад.
Стоя на месте и кривясь от боли, Цзян Чэнь никак не мог взять в толк: он же профессиональный боец смешанных единоборств, как он мог проиграть какому-то смазливому жеманному пареньку?! Что за безобразие!
Я тебя убью! — взревел Цзян Чэнь и бросился на него, извиваясь как мартышка.
Фан Чи испуганно отпрыгнул назад на несколько шагов, но увернуться до конца не смог — тяжелый удар Цзян Чэня пришелся прямо в его левый глаз.
Цзян Чэнь тут же остановился, сияя от триумфа.
Стоявший у него за спиной фарфоровый вазон разлетелся вдребезги с громким звоном. Забыв про ноющую бровь, Фан Чи бросился на корточки проверь, подлежит ли ваза спасению.
Если это антиквариат, то с такими нищебродами, как Хэй-бай У-чан, ему расплачиваться придется до конца своих дней!
Но вазе уже ничем нельзя было помочь — осколки измельчились мельче ногтя!
Фан Чи вздохнул и только попытался подняться, как из глубин гостиной послышались шаги.
Цзян Чэнь оглянулся и, сияя от восторга, бросился на звук: Дорогой, ты наконец-то спустился! Этот дикарь из твоего дома обижает меня!
У Фан Чи едва крыша не съехала!
Это что, тот самый неистовый берсерк, только что прыгавший как горилла? Здоровый лбом мужик, а изображает истеричку?!
Тьфу! Ужас какой!
Пока он мысленно содрогался, тяжелый взгляд Му Сытяна скользнул по лицу Фан Чи, после чего прозвучал холодный приказ: Вон отсюда!
Вон отсюда?!
Фан Чи опешил, недоверчиво уставившись на Му Сытяна.
Цзян Чэнь же торжествовал. Он повернулся к Фан Чи и мстительно завопил: Слышал? Мой дорогой гендиректор Му велел тебе катиться вон!
Следом за этим с лестницы донесся низкий голос: Не он. Ты.
На этот раз настала очередь Фан Чи торжествовать.
Он же говорил — у них с Му Сытяном все-таки есть какие-никакие приятельские отношения, не мог же тот выгнать его просто так!
На лице Цзян Чэня отразилось оскорбленное выражение вселенской обиды. В сочетании с ультракороткой стрижкой под «ежик» это выглядело так, будто огромный злобный пес пытается мяукать капризным голосом: Дорогой, как ты можешь так со мной поступать?!
Му Сытин выглядел непреклонным — он давно выработал иммунитет к подобным нежностям и попыткам поплакаться на плече, стоило им остаться без свидетелей. Уголок его губ даже не дрогнул, когда он строго и безоговорочно указал пальцем на дверь: Сам уйдешь, или мне помочь?
Цзян Чэнь без колебаний сделал правильный выбор: Я сам уйду!
Драться с Му Сытяном — десятка таких Цзян Чэней не хватило бы даже ему на зубок!
Правда, двигаясь к выходу, он то и дело оглядывался, так что преодоление неполных десяти метров заняло у него добрых несколько минут, после чего он со слезами на глазах всё же выкатился вон.
Когда посторонние лица удалились, Му Сытин расслабленно вздохнул, медленно дошел до дивана, опустился на него и прикрыл глаза, погрузившись в мысли.
Понимая, что недавнее странное поведение мужчины было вызвано чьим-то сторонним вмешательством, Фан Чи не стал заводить об этом речь, а просто молча отправился на кухню налить воды.
Стоило ему поставить стакан на стол, как Му Сытин открыл глаза.
Его взгляд случайно упал на покрасневшее и распухшее веко Фан Чи — удар, похоже, был поставлен неплохо.
Ранее он, судя по всему, потерял сознание, а очнувшись, услышал, как внизу что-то разбилось.
С трудом поднявшись, одевшись и спустившись вниз, он как раз застал драку Фан Чи и Цзян Чэня.
Если подумать, Фан Чи получил этот удар исключительно из-за него.
Болит? — серьезно спросил он, глядя прямо в глаза Фан Чи.
Фан Чи скривил губы: Большой босс, ну что за вопрос? Оно вон какого цвета, разумеется, болит!
Му Сытин на секунду замолчал, перевел взгляд на стакан с водой и невозмутимо произнес: Меня никогда в жизни не били, я не знаю.
Фан Чи замер, а затем закатил глаза под самый потолок. Ладно-ладно, вы у нас главный авторитет, вам виднее!
Просто невыносимо! Хм! Тьфу!
Точнее, чертовски бесит!
Какого чёрта! Мысленно одернув себя за жеманные словечки, Фан Чи услышал, как Му Сытин вновь подал голос с дивана: Под телевизором аптечка, принеси.
http://bllate.org/book/23166/2480990
Готово:
